Мореходы Рыжик и Черныш

Владимир Петрович Сольский известен читателям нашей страницы как умелый рассказчик. Сегодняшняя история — из начала шестидесятых годов прошлого века, когда Владимир Петрович работал боцманом.

Танкер «Ельск», на котором мы пришли на Кубу, был построен в Ленинграде в 1960 году. В Латвийское морское пароходство танкер поступил от Черноморского пароходства в 1962-м. 

 

Мы пришли в кубинский порт Матанзас за грузом, спиртом. Но так как до этого перевозили мазут, необходимо было мыть танки. Мы около месяца стояли в этом порту! В танки подавали воду температурой до 70 градусов. Вначале мыли специальными машинками, затем выгребали остатки мазута вручную. Выдраили все так тщательно, что когда сюрвейер проверял их чистоту, то проведя по конструкциям танка носовым платочком — кроме обыкновенной ржавчины никаких следов на нем не было. Мазутом и не пахло. Грузоотправитель остался настолько доволен, что в награду нам за такую качественную подготовку танков к погрузке предложил морякам съездить на уникальный пляж.

 

Награда

 

— На этом пляже, и в море — сказал он, — особый песок, красного цвета. И большие ракушки, караколы, которые вылавливаются в прибрежных водах, тоже отливают этим нежнейшим цветом. Там самые красивые в нашей местности ракушки. 

 

Надо было идти на выход в море, к маяку. У нас катер был. Спустили его. Вместо лоцмана на его борт ступил грузоотправитель. Сам он был человеком пожилым, лет семидесяти.

 

Когда катер отошел от «Ельска», я уступил кубинцу штурвал. Грузотправитель гордо встал к нему — и вывел нас к удивительному району красного песка почти ко входному маяку. 

 

 

Мы привезли на судно целый катер каракол. У меня до сих пор одна ракушка осталась — королевская, так она называется у жителей тех мест за свою форму и цвет

 

Довесок к награде

 

А на следующий день грузоотправитель принес на судно двух собачек. Щенков — рыжего и черного окраса. И подарил морякам «Ельска».

 

В экипаже кубинских песиков полюбили, дали им клички Рыжик и Черныш. Они были неуклюжими, словно пушистые игрушки. Вскоре мы вышли в рейс, повезли спирт в черноморский порт Туапсе. Так, играя, Рыжик и Черныш пересекли Атлантический океан, Средиземное море.

 

Но при подходе к Босфору капитан вдруг сказал:

 

— Девайте собак куда хотите. А то документов на них никаких нет. Придут власти. Хлопот не оберешься.

 

Что делать? Старпом собрал ребят на палубе, развел руки в стороны и говорит:

 

— Придется их утопить.

 

И тут вызвался один нахмуренный моряк, назовем его Герасимов:

 

— Я сделаю это! 

 

Все моряки стояли словно замершие. А Герасимов пошел в кочегарку, взял там два огнеупорных кирпича, раздобыл смолёный шкимушгар (тонкий трос) — и принялся готовиться к своему черному делу. 

 

Моторист Борис — против

 

Старпом не горел желанием присутствовать при исполнении жесткого указания капитана. И видя, что оно будет исполнено, не медля исчез в средней надстройке. 

 

Вдруг приготовления Герасимова остановил молодой моторист по имени Боря:

 

— Давай щенков мне! — говорит он. — Не смей топить!

 

Герасимов не спорил — и вскоре Рыжик и Черныш оказались на попечении Бориса. 

 

Где он спрятал собачек, кто знает. Но Черныш и Рыжик в целости и сохранности прибыли в порт Туапсе.

 

Прошла комиссия на приход. На борту побывали пограничники, таможенники, санитарный врач, другие портовые власти. Путь в город для моряков — открыт. И тут моторист Борис стучится в дверь моей каюты: 

 

— Владимир Петрович, собаки живы и здоровы. Но ведь жизни на судне им не будет. Что делать?

 

— Пойдем к моему знакомому швартовщику, известному меняле, — говорю. — У него есть большой загородный участок, так что — не откажется от собак! Давай, неси их скорее!

 

— Да здесь собачки, — улыбается моторист, — у меня под курткой. Притихли.

 

Цветко помог

 

Вскоре с и Борис встретились со швартовщиком, любителем всяческого обмена. Болгарином по национальности по имени Цветко. Обычно он предлагал мне что-то вроде:

 

— Боцман, давай менять, свайки на манильский трос (на парусные нитки, белую эмаль и тому подобное)… 

 

Пошли мы с Борисом на причал. Объяснил я швартовщику Цветко ситуацию. Он недолго думал. Отвечает: 

 

— Давайте собачек! Думаю, что будут они нарасхват в нашем садовом товариществе. Ещё бы! Кому не захочется иметь пса, прибывшего из-за океана! Морехода! 

 

Так и остались матанзасские собаки в Туапсе. 

 

Борис, когда списывался на отгул заработанных в море выходных, подошел к швартовщику: 

 

— Уважаемый Цветко, я хочу навестить Рыжика и Черныша…

 

Шланговщик широко улыбнулся:

 

— Это недалеко. Готовься, закончится моя смена — съездим!

 

Владимир НОВИКОВ.