Какие территории русские отказались забрать себе
Россия за свою долгую историю имела немало шансов закрепить за собой территории, лежащие вдали от русских берегов. Они могли быть с выгодой использованы в военных, политических и экономических целях. Однако каждый раз российские правители признавали такие проекты нецелесообразными.
Мальтийский проект
В 1798 году Мальта без сопротивления сдалась наполеоновским войскам, а Мальтийский орден остался без великого магистра. Рыцари обратились за поддержкой к России, где царствовал Павел I – страстный почитатель древнего духовного ордена. Российский император не только обязался покровительствовать Мальтийскому ордену, но и принял на себя сан великого магистра.
Вскоре Мальту от французских войск освобождают англичане. Однако британское правительство известило Петербург, что остров не входит в сферу интересов Лондона, и если Павел I желает заполучить его, то препятствий чинить никто не будет. Намерение императора присоединить Мальту к Российской короне документально не подтверждено, однако историки утверждают, что план такой существовал.
Павел понимал, что вовлечение Мальты в сферу российского влияния было прекрасным шансом закрепиться в самом сердце Средиземноморья. Закрытость в акваториях Черного и Балтийского морей заметно ограничивала Петербург в политических и экономических маневрах. Теперь же появлялась возможность контролировать торговые пути, связывающие Европу, Северную Африку и Ближний Восток, и более существенно влиять на европейские дела, разместив на острове свой военный флот.
К союзу Россию подталкивал и сам Мальтийский орден, с которой у него были общие враги: Оттоманская Порта, мусульманские пираты и работорговцы. Павел начал действовать. Он издает указ о принятии Мальты под защиту России с обозначением «Губерния Российской империи» и задумывается о создании на острове военно-морской базы. Однако в эти планы вмешивается смерть императора в марте 1801 года.
После восшествия на престол Александра I англичане вторично предлагают России установить над Мальтой протекторат с возможностью разместить там свой флот. Однако в октябре 1801 года император окончательно отказывается от этой идеи и слагает с себя полномочия гроссмейстера Мальтийского ордена, доставшиеся ему по наследству от Павла I. Александр посчитал, что сохранение мира в Европе для России важнее, чем самые дружеские отношения с Орденом.
Русская Америка
Русские первопроходцы достигли Североамериканского континента в ходе освоения Дальнего Востока во второй половине XVIII столетия. В 1799 году купец Александр Баранов основывает на Аляске Ново-Архангельск – административный центр Русской Америки. С этого момента русские поселенцы постепенно обживают прибрежные территории Аляски и Алеутские острова, ведя там активную торгово-промысловую деятельность. Впоследствии там возникает еще как минимум 20 русских поселений.
В 1805 году Ново-Архангельск с инспекцией посетил дипломат граф Николай Резанов, однако обнаружил столицу русских колоний в Америке в плачевном состоянии. Поселенцы в прямом смысле голодали: основная часть продуктов доставлялась на Аляску из России через всю Сибирь, на что уходили месяцы: из-за этого большая часть продовольствия оказывалась непригодна для употребления в пищу.
Продовольственный кризис Резанов намеревался решить путем закупок съестных припасов в солнечной и плодородной Калифорнии. Уже через три месяца на Аляску корабль «Юнона» доставляет 2156 пудов пшеницы, 351 пуд ячменя и 560 пудов бобовых. Калифорния привлекла внимание опытного дипломата. Де факто она принадлежала Испании, однако Мадрид, занятый другими колониями и противостоянием с Англией, не предпринимал реальных шагов для ее освоения.
Резанов понимал необходимость включения Калифорнии в орбиту интересов Петербурга. Правлению Российско-американской компании (РАК) он писал следующее: «Мало- помалу можем простираться далее к югу, к порту Сан-Франциско. В течение десяти лет до той степени можно усилиться, что и Калифорнийский берег всегда иметь в таком виду, чтоб при малейшем стечении обстоятельств можно его было б включить в число российских принадлежностей». В 1812 году управляющий Российско-американской компанией Баранов даже основал в Калифорнии первую русскую факторию – Форт-Росс.
Однако российское правительство заботы русских предпринимателей на Аляске интересовали в последнюю очередь. В Петербурге сетовали на то, что колонизация Америки слишком дорого обходится казне, в первую очередь, из-за ее удаленности. Кроме того, Александр II не желал конфликта с Соединенными Штатами, которые уверенно продвигались к западному побережью континента. 30 марта 1867 года в Вашингтоне Россия и США заключили договор о продаже Аляски. Американцы заплатили за полуостров символические 7 200 000 долларов (около 11 миллионов рублей).
Тихоокеанский форпост
После того как в 1778 году английский мореплаватель Джеймс Кук открыл Гавайские острова, европейцы ринулись устанавливать контакт с аборигенами. Их привлекало выгодное расположение архипелага и произраставшие на островах экзотические культуры – сахарный тростник, кофе, ананасы, гуава. В 1804 году на Гавайи впервые прибыли и два российских судна – «Надежда» и «Нева», возглавляемые Иваном Крузенштерном и Юрием Лисянским.
Быстро установив доверительные отношения с островитянами, русские мореплаватели стали оценивать экономический потенциал архипелага. По их мнению, Гавайи в перспективе могли использоваться Россией в качестве продовольственной базы для Русской Америки и тихоокеанского флота. Впрочем, дальше отчетов и предложений дело не пошло.
10 лет спустя Гавайские острова посетил российский врач и натуралист Егор Шеффер, которого послал глава РАК Александр Баранов, чтобы вернуть ценный груз с затонувшего у берегов архипелага корабля «Беринг». Шеффер не только договорился с местным вождем о возвращении российского имущества, но и развернул там бурную коммерческую деятельность. Так, он убедил Томари – короля острова Кауаи – торговать с РАК сандаловым деревом и получил от него массу преференций. В короткие сроки натуралист при помощи туземцев возводит на Кауаи три русских форта.
Восхищенный русскими моряками 21 мая 1816 года Томари приносит присягу на верность российскому императору. Как записал приказчик РАК Н. И. Коробицын, король даже «согласился поступить своим островом в подданство России». Шеффер так вошел во вкус, что стал давать аборигенам русские фамилии, а долину Ханалеи, подаренную вождем, назвал «Шефферталем».
Однако Баранов на идею российского покровительства Гавайских островов отреагировал отрицательно, боясь недовольства Петербурга. К тому времени из российской столицы пришло письмо с отказом Александра I взять Томари вместе с соплеменниками в российское подданство. Все что осталось от русского пребывания на Гавайях – это развалины «форта Елизаветы» на острове Кауаи.
Берег Маклая
В 1875 году из первой Новогвинейской экспедиции вернулся Николай Миклухо-Маклай. Путешественник строил грандиозные планы: узнав о намерении Британии присвоить себе восточную часть Новой Гвинеи, он торопился убедить российское правительство оказать туземцам помощь в их противостоянии с англичанами. Прошение попало на стол Александру II предварительно откорректированным главой русского внешнеполитического ведомства Александром Горчаковым. Царь прислушался к опытному министру и отказался вмешиваться в дела Британской короны.
В своей следующей экспедиции в Новую Гвинею Николай Николаевич еще более укрепился во мнении, что Россия обязана проявить интерес к этому удаленному уголку планеты. Дело было не только в заботе о судьбах аборигенов, но и в извлечении из острова хозяйственного и военно-политического потенциала. Теперь ученого выслушивал уже новый император Александр III. Осенью 1882 года состоялась их встреча в гатчинской резиденции. Царь внимательно выслушал рассказ Миклухо-Маклая об итогах экспедиции и распорядился оказать путешественнику всяческую помощь в его дальнейших исследованиях.
Поднимал ли вопрос о покровительстве аборигенам Маклай на встрече с императором неизвестно, однако он беседовал на эту тему с управляющим Морским министерством адмиралом Иваном Шестаковым. Тот, увы, не оценил благородных порывов этнографа, хотя и доложил императору об идеи создания на острове базы для российского флота. Александр III с энтузиазмом отнесся к данной инициативе и поручил Шестакову проработать этот вопрос.
В марте 1883 года была организована экспедиция к восточным берегам Новой Гвинеи. Это было третье и последнее путешествие в Папуа Маклая. Экипажу корвета «Скобелев» было поручено найти подходящее место для организации заправочной базы для русского флота. Однако обследовав множество гаваней возглавлявший экспедицию контр-адмирал Николай Копытов записал: «Ни одна из гаваней не подходит для устройства угольных складов, так как все они удалены от основных морских путей».
Как утверждает Миклухо-Маклай, император был не прочь водрузить в Новой Гвинее российский флаг. Однако вскоре свои претензии на восточный берег Папуа заявила кайзеровская Германия. Царь, видимо не желая портить отношения с сильной европейской державой, окончательно отказался строить какие-либо планы относительно Новой Гвинеи.
Новый Руссик
Русские монахи прибыли на Афон в конце X века, основав там свое первое поселение – монастырь святого великомученика Пантелеимона (обитель Фессалоникийца). Со временем греки предоставили русским более просторный монастырь, вошедший в историю под названием «Новый Руссик». Много тяжелых времен пришлось пережить русским монахам на Святой Горе, начиная от татаро-монгольского ига, когда на Афон перестали прибывать иноки с Руси, до турецкого господства, во время которого у афонских монастырей были отобраны все имения.
Возрождение Нового Руссика началось лишь с XIX столетия, когда Николай I после разгрома турок в 1829 году обязал Порту очистить Афон от османских войск. С этого времени Пантелеимонов монастырь стали активно поддерживать члены императорской фамилии и русские меценаты. Постепенно растет численность русских послушников и их материальное положение. В 1875 году впервые после многовекового перерыва в монастыре появился русский настоятель архимандрит Макарий (Сушкин), а Свято-Пантелеимонов монастырь официально получил статус «русской обители».
В 1912 году в ходе Первой балканской войны Афон входит в сферу греческого влияния, однако этому всячески противятся крупнейшие европейские державы. Петербург выдвигает инициативу о совместном управлении Святой Горой со стороны православных держав. Но Афины делают все, чтобы закрепить полуостров за собой. С этого времени число русских насельников Афона стало неуклонно сокращаться.
Даже в самые кризисные моменты Первой мировой войны Россия не оставляла идею подчинить Афон сфере своих интересов, так как владение полуостровом позволяло укрепить влияние империи в Средиземноморском регионе. Особая миссия была возложена на монахов Пантелеимонова монастыря. В одной из своих инициатив, адресованных управлению афонских монастырей, насельники предложили сделать возможным российское покровительство над русской монашеской общиной, что было крайне важно в условиях изменившейся международной обстановки.
К сожалению, благое дело не было доведено до конца. Монахов не поддержал Священный Синод, который нем желал вступать в конфликт с Греческой церковью. Николай II также не стал вмешиваться во внутрицерковные отношения и ограничился пожеланиями Афону «мира, благоденствия и процветания». В начале марта 1918 года большевики выводят Россию из войны и греческому правительству уже ничто не мешает полностью подчинить себе Афон.