«Не дай бог опять война!». В памяти ветерана еще живы картины войны
Старая рана, полученная при освобождении Донбасса в 1943-м, до сих пор даёт о себе знать. Ветеран Великой Отечественной войны Владимир Брунов воевал на фронте три с небольшим месяца, но это не делает подвиг 18-летнего пехотинца, который защищал Родину, освобождая её от немецких захватчиков, менее значимым.
Хотели убить
Володя родился в станице Плоская на Кубани в 1925 году. В семье, где росло четверо детей, он был старшим. Отец работал в колхозе конюхом, мама была домохозяйкой. В 1941-м, когда началась война, практически все мужчины ушли на фронт. В станице остались женщины, дети, 16-летние подростки под присмотром председателя колхоза Игната Захаровича Деревянко. По словам ветерана, советская власть специально оставляла на оккупированной территории своих людей следить, чтобы оставшаяся молодёжь не натворила бед.
Враг продвигался к Сталинграду. Чтобы задержать его, жители станицы рыли противотанковые рвы.
«Копали траншею шириной шесть и глубиной два метра лопатами вручную. Однажды во время работ налетели немецкие самолёты, начали обстреливать нас из пулемёта. Люди прятались кто куда. Рядом была речка, так мы с ребятами прыгнули в неё, набрали воздуха и скрылись под водой», – рассказывает фронтовик.
Станица Плоская расположена в стороне от Новопокровского райцентра примерно в 40 км, потому жители долгое время даже не подозревали, что Ставрополье уже оккупировано фашистами. Потом в деревню стали наведываться немцы, правда, довольно редко. Приезжали на мотоциклах, заходили во дворы, требовали «курка, яйки, молоко», забирали продовольствие и уезжали. Население не трогали. Во время одного из таких визитов чуть не случилось непоправимое. Володя и его друзья решили убить своего бывшего одноклассника.
«Мишка Барс, с которым мы вместе в школе учились, ушёл к немцам в карательный отряд. Как-то раз он приехал в станицу к своему другу вместе с немцем на мотоцикле. Мы с ребятами решили подкараулить их ночью и убить. Рассказали об этом председателю Игнату Захаровичу, он нас и отговорил, потому что накануне эсэсовцы в отместку за гибель своих солдат вместе с жителями сожгли Кущёвку. И таких случаев было много. Это нас и остановило», – вспоминает ветеран.
Присяга в коровнике
В январе 1943-го Красная армия, очищая Ставрополье от гитлеровцев, освободила их станицу. Володю и ещё шестерых 18-летних парней призвали на фронт. Так как военкомата рядом не было, да и некогда было, собрали всех в коровнике. Офицеры заполнили необходимые документы, молодые призывники принесли военную присягу и отправились в учебку.
«Помню, как мы с друзьями Мишкой Спасским, Володей Шестаковым пока ехали, решали, кто будет командиром. Долго препирались, но так и не договорились», – улыбаясь, рассказывает Владимир Петрович.
В пехотном училище ребят научили стрелять из винтовки, пулемёта, миномёта, пользоваться ручной гранатой, навыкам штыкового боя. Парни знали, как рыть окопы, маскироваться. По окончании училища старшину Брунова отправили на Южный фронт в 271-ю стрелковую Горловскую Краснознамённую ордена Богдана Хмельницкого дивизию. Воевал во взводе автоматчиков 865-го стрелкового полка. Участвовал в освобождении станицы Кущёвская, Батайска и Ростова-на-Дону. В августе 1943 года при освобождении Горловки на Донбассе был тяжело ранен в ногу. Немецкая пуля прошла навылет через колено. В военном госпитале он случайно услышал разговор двух хирургов, один из которых предложил ампутировать ногу. Но второй не согласился, решив сохранить её 18-летнему солдатику. Рану прочистили, перевязали и отправили Владимира в Ростов. По словам ветерана, пока ехали в санитарном поезде, рана загноилась, и в ней завелись черви. Из Ростова перевезли в Сочи, потом в Тбилиси, там и лечился семь месяцев. Передвигался на костылях, врачебная комиссия вынесла вердикт: годен к нестроевой – и комиссовала.
Медсестра-аферистка
После выписки парня поездом отправили домой, снабдив продовольственными карточками, чтобы он мог отовариваться на станциях. На одной из них в вагон, где ехали такие же демобилизованные по болезни солдаты и офицеры, вошла молодая медсестра. Предложила ребятам сбегать за продуктами, мол, самим-то на костылях, да с перебитыми руками сложно. Некоторые красноармейцы, в том числе и Володя, отдали добровольной помощнице свои карточки. Поезд тронулся, а сестрички и след простыл. Тогда только поняли бойцы, что это была аферистка.
«В Тихорецке пошли к коменданту, рассказали, как нас обманули. Мне до Кубани осталось не так далеко – всего 100 км, поэтому без продуктов перебился. А вот другим солдатам в Сибирь надо было ехать, как они обходились, не знаю. Наверное, комендант всё-таки помог», – говорит Владимир Брунов.
В родную станицу его подбросили на полуторке. Мама, увидев сына, обняла, расцеловала, расплакалась от радости, что живой. Ведь многие мужчины с их хутора погибли.
Володя пошёл работать в колхоз бригадиром тракторного отряда. Пахали, сеяли, выращивали хлеб. В 1953-м попал в Красноярск. Трудился в Управлении малых рек на катере помощником капитана, потом ушёл в «Енисей-золото», возил баржи до Дудинки, доставлял грузы в Ванавару по Подкаменной Тунгуске. Затем 20 лет занимался материально-техническим снабжением ДОСААФ Красноярска. Самая дорогая награда, по словам Владимира Петровича, – орден Отечественной войны 2-й степени.
Даже спустя 76 лет после окончания войны в памяти 96-летнего ветерана остаются страшные картины боёв. Особенно запомнилось взятие одной из высот при освобождении Донбасса, когда рядом с пулемётом лежали убитые снайпером солдаты.
«Видел столько смертей своих боевых товарищей, что не передать словами. Но мы всё равно поднимались и шли в атаку, потому что нужно было бить этих гадов, не жалея жизни. Повернуть назад никто и не думал. Не дай бог, чтобы повторилась война!» - говорит ветеран.