Украинские радикалы против российских банкиров: чья возьмёт?
В Тернополе замуровали очередное отделение украинской дочки российского Сбербанка. Радикалы «Правого сектора», «Национального корпуса» («Азов») и «Сокола» раскрасили окна, двери и вывески с помощью баллончиков, на скорую руку заложили кирпичами вход в отделение и пообещали не останавливаться на «мирных акциях», если работа банка на Украине не будет прекращена. «Мы пытаемся закрыть этот банк ещё с прошлого года», – говорит местный руководитель «Национального корпуса». По его мнению, российский бизнес на территории Тернопольской области должен быть запрещён. А «коллега» из «Правого сектора» дополняет: «Сегодня мы пришли к тому, что нужны активные действия». Эти слова означают, что националисты просто разгромят тернопольское отделение Сбербанка, если его не закроют официально.
Вот и ответ на угрозы Порошенко применить силу к радикальным группировкам, которые прозвучали буквально накануне. Нападение «активистов» на тернопольское отделение Сбербанка ярко иллюстрирует позицию наиболее радикальных националистических движений: они не собираются прислушиваться к сигналам президента и отступать от задуманных планов. Их не устраивает и официальное решение запретить «дочкам» российских банков выводить капиталы «в пользу связанных с ними лиц» за пределы Украины. Радикалы требуют полного запрета их деятельности и готовы не только замуровывать входы в банковские оделения, но и устраивать погромы, как это было уже не раз в украинской столице.
«Дочерних» структур российских банков, в отношении которых решением Совета национальной безопасности и обороны Украины были введены санкции сроком на год, насчитывается пять: Проминвестбанк (принадлежит государственному российскому Внешэкономбанку), украинская «дочка» и европейская «родственница» Сбербанка (Сбербанк Украина и VS Bank), а также «дочка» и «внучка» российского ВТБ (VTB и БМ банк). Санкции не коснулись частных банков (без участия государственного капитала) Альфа-Банка и Ситибанка. Хотя радикалы на это не смотрят: отделение Альфа-Банка в Киеве забрасывали булыжниками с тем же задором, что и расписывали краской отделение «дочки» Сбербанка в Тернополе.
До конца марта БМ банк должен быть продан, сообщил председатель правления ВТБ Андрей Костин, а вот с «дочкой» ситуация сложнее. По словам Костина, после решения украинских властей банк продолжит работу, но «курс на выход есть», уход с украинского рынка российские банкиры видят «плавным». То есть ещё собираются поплавать в недружественной среде.
ВЭБ также надеется завершить сделку по продаже Проминвестбанка. Председатель ВЭБ Сергей Горьков выразил надежду, что санкции не приведут к срыву сделки с покупателем – она находится в финальной стадии. Украинскую «дочку» российские «родители» активно продают с лета 2016 года.
Сбербанк, который не планировал уходить с Украины, считает решение Украины о санкциях против его «дочки» дискриминационным и политически мотивированным. Сбербанк обратился в украинскую полицию после ряда акций «активистов», венцом которых стала блокада центрального офиса этого финансового учреждения в столице «Правым сектором» и политической структурой «Азова» – «Национальным корпусом». Санкции СНБО, введённые указом Порошенко, также не добавили оптимизма Сбербанку, для которого вопрос сворачивания деятельности на Украине не стоял в повестке дня. «Введение санкций на фоне физического блокирования центрального офиса и ряда отделений банка представителями радикальных организаций, а также непрекращающихся актов вандализма в отношении имущества банка при полном попустительстве органов правопорядка, которые уже привели к введению лимитов на клиентские операции, является подтверждением нежелательности для нынешних властей присутствия инвестиций Сбербанка в стране» – так комментируют украинские события в Сбербанке.
Показательно, что 14 марта трудовой коллектив украинской «дочки» Сбербанка обратился за защитой с открытым письмом к Порошенко, а буквально на следующий день, 15 марта, президент Украины подписал указ о введения санкций – в том числе и в отношении Сбербанка. В здании на улице по иронии судьбы названной Банковой (там находится администрация президента Украины) не был услышан призыв банкиров «принять срочные меры для восстановления конституционных прав клиентов и сотрудников, полноценной работы одного из ведущих коммерческих банков Украины». Пока что Сбербанк ввёл временные ограничения по банковским операциям для физических лиц, запретив снимать и переводить суммы, превышающие от 700 до 1000 евро в сутки. «Дочка» российского Сбербанка обслуживает более миллиона частных лиц и около пяти тысяч корпоративных клиентов, имеет 150 отделений в регионах. Так что «активистам» ещё муровать и муровать.
Удивление и возмущение банкиров, имеющих украинских «родственников», вполне оправданно, эти чувства из серии «А нас-то за что?». Те же «дочки» Сбербанка и ВТБ исправно размещали «военные» облигации для поддержки ВСУ с самого начала вооружённого конфликта в Донбассе. Об этом сообщало Министерство финансов Украины. В то же время Россия вкладывается в докапитализацию украинских «родственников» российских банкиров, тем самым вливая деньги в экономику государства, управляемого властью, которая на каждом углу кричит о «войне с Россией». Сюрреализм, скажете? Нет, реальность. Причём после введения санкций в отношении пятёрки украинских банков с российским государственным капиталом ряд финансовых экспертов многоголосо принялся утверждать, что не так страшен чёрт, как его намалевали СНБО вместе с Порошенко. Дескать, санкции – это гораздо лучше, чем отобрать у российских банков, работающих на Украине, лицензии, как того требуют радикалы. «То, что предлагает Нацбанк, вполне разумно и не нанесет экономического ущерба Украине», – считает один из бывших министров экономики Украины Виктор Суслов.
За три постмайданных года, по данным Нацбанка Украины, доля банков с российским государственным капиталом в стране уменьшилась с 15% до 8,8%, сеть их региональных отделений сократилась на 42%, вклады населения в гривне и иностранной валюте сократились в два и четыре раза соответственно. У «санкционных» финансовых структур – около $1,5 млрд долларов обязательств перед физическими и юридическими лицами и кредитный портфель размером $5,5 млрд. Однако ни финансовые показатели, ни лояльность российских «родителей» украинских «дочек» к постмайданному киевскому режиму не впечатляет радикалов, замуровывающих отделения банков во всех уголках Украины – от Збруча до Днепра. За спиной тех, кого Порошенко называет «насаждающими беспорядок и анархию», – до зубов вооружённые формирования, вписанные в МВД и ВСУ и неподконтрольные государству. И им плевать на угрозы президента применить силу – они сами сила.
А злые языки утверждают, что за вытеснением «дочерних» структур российских банков с Украины стоят интересы тех, кто готов купить их со значительным дисконтом, – он будет обеспечен акциями «активистов». И, судя по всему, из тройки собственников, владеющих пятёркой «санкционных» банков, только Сбербанк пока ещё не отказался от мысли продолжить плавание в украинской трясине. Впрочем, и радикалы не отказались от своих планов.
Соб. корр ФСК