Польша присматривается к Западной Украине: перспективы реституции
Тема реституции в украинском информпространстве появляется с периодической регулярностью. Напомним, что реституция в международном праве — форма материального возмещения ущерба в результате неправомерного международного акта путем восстановления состояния, существовавшего до его совершения.
На сей раз в фокус внимания украинских СМИ попал материал польского издания Prawica, где сказано о том, что польские граждане намерены воспользоваться правом реституции. Сообщается, что подготовлены к подаче в суды Луцка и Тернополя первые два иска потомков собственников польских имений на территориях, которые сейчас относятся к Украине. В целом же, за полтора года организацией «Реституция Кресов» подготовлено материалов на 1600 исков по реституции. Помимо денежных компенсаций, поляки претендуют на объекты недвижимости — жилые дома, десятки гектаров земли и даже некий медный рудник в Харьковской области, оцененный в полтора миллиона долларов. В Польше проживают порядка 100−150 тысяч человек, которые могут доказать, что они являются наследниками или правопреемниками владельцев имущества на территории Украины, преимущественно западных областей.
Сама же организация «Реституция Кресов» создана в апреле 2015 с подачи партии «Перемена». По словам основателей организации, инициатива ее создания появилась после подписания Украиной Соглашения об ассоциации с Евросоюзом. В данном договоре прямо не говорится о реституции, однако в экономическом блоке соглашения содержится ссылка на стандарты защиты прав наследников недвижимости и другого имущества.
Примечательно, что ровно в тот же временной период, а апреле 2015, Верховная Рада признала советский период «преступным», приняв закон «Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов в Украине и запрета пропаганды их символики». Тем самым киевская власть собственноручно упростила процесс реституции, поставив под сомнение право собственности украинских граждан и государства на целый ряд объектов.
Необходимо отметить, что через процесс реституции в 1990-ых прошли большинство стран Восточной Европы — Прибалтика, Болгария, Венгрия, Румыния, Польша, Чехия. К примеру, в Латвии процесс реституции коснулся порядка 10% жилого фонда республики, переданного новым собственникам. Это не обязательно означало, что все старые собственники оказались без крова над головой (как было в Чехии в начале 1990-ых, когда 20 тысяч людей выбросили буквально на улицу), но за право жить в попавшем под реституцию жилье их обязали выплачивать стоимость аренды. Так что реституция принадлежит к категории пресловутых «европейских ценностей», за которые и выступал Евромайдан.
Впрочем, до реального начала процесса реституции собственности на Украине еще далеко. Имеются вполне серьезные камни преткновения, существенно затрудняющие данную процедуру.
Прежде всего, это работа украинской судебной системы. А точнее — ее дезинтеграция в результате «реформы». Функционирование значительной части судов на сегодняшний день просто-напросто прекращено из-за невозможности сформировать судебную коллегию. Дело в том, что из 9 тысяч судей, необходимых для полноценной работы судов, наличествуют лишь 4,5 тысяч — остальные либо люстрированы (не пройдя тест на верность «идеалам майдана»), либо уволились по собственному желанию, опасаясь не пройти переаттестацию и лишиться выходного пособия. Потому даже элементарные бытовые дела отныне могут рассматриваться годами, не говоря уже о более сложных имущественных спорах, коими являются иски по реституции. Не говоря уже о том, что последние три года суды работают под давлением «патриотической общественности», которая может заблокировать любое решение Фемиды. Не исключено, что последуют обращения в суды Гааги и Страсбурга, однако опять-таки это процесс отнюдь не быстрый.
Вместе с тем, остается нерешенным вопрос относительно окончательной ратификации Договора об ассоциации Украина-ЕС. Не исключено, что он так и не будет ратифицирован Нидерландами (а значит и Евросоюзом в целом), где парламент и правительство схлестнулись в борьбе за имплементацию результатов «украинского» референдума, состоявшегося в апреле.
Далее. Даже если предположить, что суды вынесут вердикты в пользу польских истцов, большой вопрос в том, как потенциальные собственники-поляки смогут реализовать свое право собственности на Западной Украине. К примеру, земля уже давно поделена между местной мафией и феодалами, которые после «майдана» обзавелись собственными частными армиями — и право окормляться с этой земли они будут отстаивать, не брезгуя никакими, даже самыми грязными и противозаконными, методами.
Что касается недвижимости, то износ жилого фонда Западной Украины вплотную приближается к 100%. В условиях резкого падения цен на недвижимость и экспоненциального роста тарифов ЖКХ, отсутствия платежеспособного спроса внутри Украины и депопуляции региона, полученная недвижимость может стать пресловутым чемоданом без ручки — требующим расходов на содержание и не приносящим никакого рентного дохода.
В контексте реституции нередко упоминается о том, что соседи Украины (Польша, Венгрия, Румыния) предъявят Украине территориальные претензии. Понятно, что Польша не отказалась бы от Львова, где 50% жителей в конце 19 века составляли поляки. Но желательно обезлюдевшего, так как перспектива получить новую версию ОУН-УПА на Галичине, а затем вести с ней долгую контрпартизанскую борьбу — перспектива крайне непривлекательная. Впрочем, при темпах депопуляции и «оптимизации» населения (в результате социального геноцида), фиксируемых на Украине после 2014 года, смена юрисдикции Галичины в ближайшие 10 лет не кажется такой уж невероятной.
Таким образом, реституция — риск для Украины скорее умозрительный, отложенный во времени. Но пока Украина является несубъектным игроком на мировой геополитической доске, все негативные прогнозы имеют крайне высокую вероятность материализации.
Денис Гаевский, Киев