«Моя рука никогда не шевельнётся потребовать от украинцев такую жертву»

О воссоединении Галиции с Украиной

Мы будем говорить о том, как благодаря Сталину и Красной армии столица Галиции была впервые реально воссоединена с Украиной. Чтобы там ни указывали Вятрович и Фарион, школьные учителя и заведующие кафедрами истории Украины, объединение состоялось не благодаря ОУН или УВО, не стараниями Бандеры или Коновальца, не при участии Госдепа или канадской диаспоры, подлинная «злука» состоялась благодаря руководителю СССР, а также командарму Голикову, командарму Тимошенко и тысячам неизвестных бойцов Рабоче-крестьянской Красной армии.

Надо признать, о «восточном походе Красной армии» и присоединении Западной Украины и Западной Белоруссии украинцы практически не знают, ведь даже обрывки информации замазаны идеологией.

Воссоединение стало возможным благодаря подписанному 23 августа 1939 года пакту Молотова-Риббентропа, который для поляков стал трагичным, но для галичан – едва ли не важнейшим документом их истории. А потому любой писк в сторону пакта как детища советско-германского тоталитаризма» с украинской стороны необходимо воспринимать как отказ от воссоединения…

Как известно, немцы использовали договор для нападения на Польшу. С началом «сентябрьской войны» во Львове объявили мобилизацию, был создан Гражданский комитет обороны, начали возводить оборонительные сооружения. Город рассматривался как вспомогательный тыловой центр, прикрывающий отходы на Румынию. Тем не менее большой гарнизон и география позволяли вести оборону долго и успешно.

Оборона Львова

1 сентября первые немецкие бомбёжки повредили дома на Городоцкой, здание вокзала и собор св. Духа, а в городе появилось большое количество баррикад. Командовать обороной назначили генералов Владислава Лангера и Францишека Сикорского.

Немцы достигли Львова стремительно. Главная роль в осаде Львова отводилась 1-й горно-егерской дивизии Фердинанда Шернера. 12 сентября передовые части егерей стояли уже на окраинах Львова. Зайти сходу в город не удалось, потому главной задачей вермахта стал захват господствующих высот. Егеря отбили у поляков Кортунову гору и заблокировали город с северо-запада.

Разбомбленный немцами аэродром Львова

До 17 сентября бои шли на окраинах и внутри города, большую помощь оборонявшимся оказали прибывшие из Луцка бронепоезда. 18 сентября немцы разбросали над городом листовки с призывом сдачи. «Если сдадите Львов нам – останетесь в Европе, если сдадите большевикам – станете навсегда Азией», – указывалось в листовках, в противном случае обещалась бомбардировка и штурм.

В это время войска созданного 11 сентября Украинского фронта под командованием генерала Семёна Тимошенко перешли границу с Польшей и разворачивались в походно-боевые колонны. На Львов двигалась 6-я армия РККА под командованием Ф. Голикова. 19 сентября советский сводный мотоотряд 2-го кавкорпуса и 24-й танковой бригады с 35 танками подошел ко Львову.

Красноармейцы тоже остановились на восточных окраинах, вступая в перестрелки с поляками, не обошлось и без встречных боев с немцами из 137-й дивизии, вплоть до приезда для выяснения обстоятельств комдива Шляммера. Это были первые бои между вермахтом и РККА.

Уже вечером 19 сентября советские войска начали разоружать поляков, а представителям гарнизона передали условия о сдаче.

20 сентября немцы начали неожиданную атаку, ожесточённые бои шли в разных частях города, когда из Берлина пришел приказ о прекращении штурма и осады, а также о создании демаркационной линии. Германский военный атташе в Москве генерал-лейтенант Кестринг по телефону сообщил, что «Гитлер отдал приказ о немедленном отводе немецкие войск на 10 км западнее Львова и передаче Львова русским».

Берлин и Москва сошлись в дипломатических дискуссиях, в дальнейшем к Сталину полетел Риббентроп, но Кремль жёстко требовал своего. Относительно германских претензий на часть Галиции и Львов Сталин ответил: «В этом отношении какие-либо встречные шаги со стороны Советского правительства исключены. Эта территория уже обещана украинцам… Моя рука никогда не шевельнётся потребовать от украинцев такую жертву».

Жители Львова встречают РККА

Немецкие генералы отнеслись к отводу войск раздражённо, мол, Советы у них украли победу. Начальник Генштаба сухопутных войск Франц Гальдер отметил в своём дневнике 20 сентября: «Трения с Россией: Львов. Йодль: Действовать совместно с русскими. Немедленное совместное урегулирование разногласий на месте. Если русские настаивают на территориальных требованиях, мы очистим территорию. Решено: русские займут Львов. Немецкие войска очистят Львов. День позора немецкого политического руководства».

Но приказ есть приказ, и 21 сентября немцы организованно отошли от Львова на установленную линию разграничения.

На переговорах с генералом Лангером советские представители гарантировали сохранение городской администрации, безопасность жителям и зданиям, а офицерам – личную свободу.

22 сентября в пригороде Львова Винниках был подписан Protokół ogłoszenia o przekazaniu miasta Lwowa Armii Czerwonej (Протокол объявления о передаче города Львов Красной армии). Лангер поблагодарил жителей и солдат за участие в обороне и издал приказ о капитуляции.

Часть офицеров отнеслась к приказу как к предательству и пыталась напасть на Лангера, но были рассеяна, польские батальоны выходили за город, где их разоружали и большую часть не отпустили, а взяли в плен, что сегодня рассматривается поляками как нарушение договоренностей.

Генерал Лангер прибыл в Тернополь и после разговора с Тимошенко был доставлен в Москву, где имел разговор с начальником Генштаба РККА, командармом Шапошниковым. 4 октября его вернули во Львов, и он перешел границу с Румынией.

К обеду 22 сентября соединения 2-го советского кавкорпуса в пешем строю совместно с танками 24-й, 38-й и 10-й танковых бригад вступили в город. В некоторых точках поляки организовывали обстрелы колонн, это подавлялось огнём танков.

Танки БТ-7 советской 24-й легкотаноковой бригады входят в город Львов 18.09.1939 года

Советская кавалерия во Львове после капитуляции города. Парад на Гетманских Валах возле Гранд-Отеля

Но в целом очевидцы и документы отмечали повальную сдачу поляков в плен, при этом часто фиксировались нападения на польских офицеров и чиновников со стороны украинцев-галичан. Поляки даже требовали усилить их охрану. В дальнейшем Сталин лично «вставит пистон» первому секретарю Львовского обкома Леониду Грищуку за «перегибы в отношении польского населения».

Украинское и еврейское население Львова встречало русских восторженно, вынося к колоннам цветы, сливы, яблоки. В городе появился даже термин «золотой сентябрь». Конечно, не стоит забывать, что через два года эти галичане будут также восторженно встречать вермахт, видимо, такая уж геополитическая привычка…

Львовяне рассматривают советский танк

Тогда, в 1939 году, эту привычку не смог разглядеть расширявший и укрепляющий империю Сталин, приобретая в составе СССР территории перманентного гниения, ненависти и зависти. Этого не перебили не только огромные продовольственные поставки, о которых галичане ранее не могли мечтать в силу своего социального положения «быдла» – обслуживающей поляков нации. Этого не исправило превращение Галиции в промышленный регион, а не аграрный придаток Великой Польши. Этого не стёрло возвращение галичанам национального равенства, языка и культуры. Галичину не преобразовало присоединение к Украине, собственно, сделавшее их полноценными украинцами. Оказалось, что для галичан было удобнее оставаться «недополяками», выдумывающими, как они изобрели «каву» и основали Галлию и Галисию.

Львовяне читают советские газеты. Фото: исторический архив Львова

Статьи из советских газет 1939 года

Юбилейные события 1939 года, как во Львове называют, «перших москалей», здесь отметили лишь как трагедию, едва не объявив ставший обыденным для новейшей Украины траур, хотя ещё недавно «второе освобождение» праздновалось как День города (теперь он перенесён на начало мая). О том, что все потуги галичанского украинства воссоединиться были безуспешны, гордые «изобретатели кавы» молчат, не в состоянии признать, что это сделал железной рукой Сталин. Страница была перевёрнута – Галиция стала Украиной. Если не могли сами, это сделали за них. Собственно это тоже геополитическая традиция региона.