МГИМО финишед: Роман Носиков про Собчак, Поклонскую и Будапештский меморандум

Цитирую, сохраняя орфографию:

«В отличие от Натальи я родилась и всю жизнь прожила в России. Мой отец был одним из тех люде, кто писал ее конституцию. И мне действительно неприятно, что мы, как страна, не держим слово данное нашему главному соседу. Я училась в МГИМО, давно правда, меня тогда учили, что международные договоры нужно уважать и при этом все можно обсуждать. Но видимо в евпаторийском филиале харьковского юридического института и в Государственной думе есть вещи, которые не обсуждаются: Крым наш, Царь женился девственником, Путин - навечно. Но с другой стороны - хорошо, что Наталья хотя бы больше не прокурор. Все-таки от депутатов вреда меньше, чем от прокуроров».

Я по царям не специалист — это к Наталье Владимировне. И по Владимиру Путину тоже — это к Ксении Анатольевне. Я не выпускник МГИМО. Я окончил обычный юридический коммерческий вуз — Международный юридический институт Министерства юстиции России.

Я был плохим студентом. Я пил много пива и много гулял с барышнями.

Мой отец не писал Конституцию. Он писал программы.

Но, тем не менее, мое жалкое происхождение на фоне гарцующего величия не может изменить некоторых фактов, которые я изложу.

Будапештский меморандум

Статья 106 Конституции Российской Федерации, написанной отцом нового кандидата в президенты, относит к обязательному рассмотрению в Совете Федерации принятые Государственной Думой федеральные законы по вопросам, в том числе, «ратификации и денонсации международных договоров Российской Федерации».

Согласно статье 14 федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», ратификация международных договоров РФ осуществляется в форме федерального закона.

Как следует из статьи 15 того же документа, ратификации подлежат международные договоры нашей страны, в частности, «о территориальном разграничении РФ с другими государствами» (пункт «в») и «об основах межгосударственных отношений, по вопросам, затрагивающим обороноспособность Российской Федерации, по вопросам разоружения или международного контроля над вооружениями, по вопросам обеспечения международного мира и безопасности, а также мирные договоры и договоры о коллективной безопасности» (пункт «г»).

Будапештский меморандум, к которому апеллирует кандидат в президенты Собчак, безусловно подпадает под определение договора, нуждающегося в обязательной ратификации. Если же кто-то считает, что ратификация тут не требовалась, то в таком случае меморандум этот — и вовсе не обязательная к исполнению бумажка.

Был ли он ратифицирован, с соблюдением должной процедуры?

Ответ — не был.

Не ратифицированный через принятие Государственной Думой федерального закона и утверждение Советом Федерации договор — не становится частью правовой системы России и не обязателен к исполнению.

Вы в каком году МГИМО финишед, Ксения Анатольевна? В 2004-м, с отличием? Без знания правил заключения Россией международных договоров? Без знания Конституции, которую писал ваш отец? Факультет международных отношений?

Это ж сколько нужно было пива пить! Я бы столько не выпил. Тут нужно что-то подороже. Впрочем, это ведь никогда не было проблемой? Особенно среди студентов МГИМО?

Ну, чего только в МГИМО ни случалось. Там до сих пор работают преподаватели, уверенные в том, что НАТО было создано в ответ на создание Организации Варшавского договора. И ничего. Наверное, даже премию получают. Но хотя бы в президенты не идут, по дороге плебеев из евпаторийского филиала Харьковского юридического не отчитывая.

Публичное отчитывание в области, в которой имеешь диплом, но не имеешь знаний, — это штука такая... Подставиться можно.

Вопрос в лицо

Но вернемся к меморандуму. Может, его одна Россия коварно не ратифицировала? Обманула?

Нет. Его не ратифицировала ни одна из сторон. Ни США, ни Великобритания. Даже сама Украина его не ратифицировала. И причины были.

Дело в том, что в том же 1994 году по всей русскоязычной Украине прокатились референдумы. На них ставился вопрос отношений с Россией, вопрос о государственном статусе русского языка и федерализации. Они прошли и в Крыму, и в Луганской и Донецкой областях. По всем вопросам картина была примерно такой же, как на референдумах после «Евромайдана» 2014 года. Все то же самое.

И референдумы эти не были «антиукраiнской iнiцiатiвой агентiв Кремля». Это уже был только ответ на референдумы во Львове, Тернополе, в Закарпатье, которые показали совершенно обратную картину.

Кризис кончился подавлением окраин, отменой крымской конституции и постепенным сползанием Украины в русофобию. То есть в ненависть по отношению к части собственного населения.

Эта картина дала понять: тот, кто возьмет на себя обязательства по сохранению Украины в ее тогдашнем виде — возьмет на себя невыполнимые обязательства.

Сохранить Украину в ее советских границах можно было только в рамках Советского Союза. С его исчезновением Украина начала неизбежный распад.

Все это, вероятно, проходили на факультете международных отношений МГИМО. Но у Ксении Анатольевны были другие дела. Возможно, более важные. И возможно, ими ей и стоит продолжать заниматься.

Зачем взваливать на себя ответственность, когда повсюду столько поводов для праздника? Это я спереди, в лицо, по-честному спрашиваю. Не по-подлому сзади.

Я пословицы знаю.