Олег Иванов: Леонид Викторович очень напоминает Гуса Ивановича

Бронзовый призер Евро-2008 рассказал обозревателю «Спортфакта» Борису Левину о ближайших планах — и нынешней сборной, и его собственных.

О предложении «Локомотива» ничего не знаю

— Начнем с самого актуального: вчера появилось сообщение, что вы чуть ли не одной ногой уже в «Локомотиве» — оно соответствует действительности?

— Подобные сообщения, честно говоря, появляются каждый год. Стоит ли что-то конкретно за этим — надо узнавать в клубе. По нашей договоренности с президентом «Терека» все предложения поступают только туда. И лишь с согласия клуба я могу вступать в переговоры.

— Пишут, что «Локомотив» предложение сделал.

— Не знаю — мне пока никто по этому поводу не звонил.

— Правда ли, что «Терек» этим летом покинет едва ли не пол-команды?

— Насколько я знаю, человек семь действительно уйдут. У четверых заканчиваются контракты, у кого-то еще — аренда.

— Важные для команды люди среди них есть?

— Да — Рыбус, Айссати и еще один человек, которого пока называть не буду, потому что он под вопросом. Но на прощальном банкете после сезона из разговора с главой Чеченской республики Рамзаном Кадыровым я понял, что команду обязательно должны усилить новые футболисты, которые будут, как минимум, не слабее ушедших.

— То есть, у вас мыслей об уходе не возникает?

— Сейчас вообще подобные темы ушли на второй план, поскольку я нахожусь в другой команде, призванной решить важные и сложные вопросы.

— Насколько руководство вашего клуба довольно закончившимся сезоном? Провели вы его неплохо, но финиш, я бы сказал, смазали.

— Нам элементарно не хватило запаса прочности. В «Тереке» очень неплохой основной состав, но сезон состоит не из двух-трех игр, по его ходу неизбежны кадровые потери, а резерв у нас явно слабее основы.

— Многие считают, что в игре последнего тура против «Ростова» «Терек» мог бы побиться и более отчаянно — так, например, как «Рубин» против ЦСКА. Что думаете по этому поводу?

— Могу сказать, что перед игрой мы серьезно поговорили между собой и настраивались только на победу. Но в итоге оказались просто не готовы к стремительным контратакам «Ростова». Меня поразило, как они здорово выбегают в эти контратаки.

— Разве вы не видели матчей ростовчан против ЦСКА, «Зенита», «Спартака»?

— Видел, но там настрой «Ростова» по определению был сумасшедшим — играл-то он против грандов.

— А здесь бился за золотые медали.

— Это правильно, но нельзя сказать, что мы уступали по игре. Да, пропустили два выпада соперника, а свои два момента не реализовали: Джанаев потащил удар Митришева, а Садаев в выгодной позиции просто не просчитал отскок мяча. Вполне могли сыграть вничью или даже выиграть, однако не сложилось.

Рядом с Друзем даже слова не мог вымолвить

— В какой момент вы поняли, что поедете на Евро?

— Когда огласили список.

— А разве включение в состав команды, игравшей в «Что? Где? Когда?», не свидетельствовало, что вы в данный список точно попадете?

— Косвенно — да, но уверенным нельзя было быть. Я работал, ждал вызова и счастлив, что мой труд так высоко оценен.

— Знаю, что на предложение сыграть в «Что? Где? Когда?» вы согласились сразу же.

— Да, так и было. Я находился в Москве, когда мне с этим предложением позвонил Леонид Викторович. Не раздумывал ни минуты!

— Не боялись опростоволоситься, как некоторые ваши партнеры, отказавшиеся от участия?

— Даже не думал об этом — мне было очень интересно попробовать себя в столь увлекательном деле.

— До этого смотрели передачу?

— Конечно. Раньше вообще делал это регулярно. Родители моего папы были очень образованными людьми и когда меня к ним привозили, мы обязательно смотрели «Что? Где? Когда?». Я пытался отвечать, это было очень трудно, поэтому знатоки казались какими-то небожителями. И когда сейчас рядом со мной в вагончике переодевался Друзь, просто слова не мог вымолвить. Даже не попросил его сфотографироваться вместе, хотя очень этого хотел.

— Какими остались ощущения от собственного дебюта в популярной передаче?

— На тренировке, как мне кажется, я выглядел неплохо, но потом просто устал. Когда проводили последнюю разминку, уже не воспринимал вопросы. Потом, задним умом, понял: надо было сделать паузу, пойти прогуляться. Но опыта совсем ведь не было, поэтому так и получилось.

— Раньше приходилось садиться за игровой стол?

— Нет, все для меня было абсолютно внове.

— А не повлиял ли на вас негативно первый неудачный ответ?

— Дело точно не в нем. Это как в футболе — если неудачно отдал первый пас, что, можно, уходить с поля?

— Говорят, что как начал, так и закончишь.

— Ерунда. Первое действие ни о чем еще не говорит. Наоборот, бывает, что сразу после него заводишься. Однако здесь так получилось, что за стол я сел уже без той свежести, с которой начинал тренировки. С непривычки неправильно разложил свои силы.

— Но потенциал в себе почувствовали?

— Мне трудно его оценить, но то, что было нереально интересно — это точно. Ощущения просто сумасшедшие.

— Какой момент больше всего запомнился?

— Победный, наверное.

— Это понятно. А еще?

— Когда Дзюбе надели рога (улыбается).

— Во второй раз пойдете, если пригласят?

— С удовольствием! Даже секунды раздумывать не стану.

— А кто из партнеров по шестерке произвел на вас наибольшее впечатление?

— Я просто в восторге от Лехи Березуцкого. Притом, что на тренировке он в основном молчал.

— Я спрашивал его об этом и получил такой ответ: если бы он выкладывался на тренировке, то до игры дошел бы никаким.

— Точь-в-точь, как произошло со мной. Эх, если бы он со своим опытом мне подсказал….

— Кого-то еще из сборной можно было бы пригласить в состав шестерки?

— Конечно. Тот же Широков мог бы сыграть очень хорошо. Федя Смолов — эрудированный молодой человек.

— Что сказала ваша супруга, побывавшая на съемках?

— Ей очень понравилось и она просто счастлива, что туда попала.

— А другие близкие люди?

— Те, кто смотрит часто, сказали, что этот эфир был непохож на обычный. И всем очень понравилось. Будем надеяться, что это — не последний наш опыт в роли знатоков.

Федя Смолов в хоккее на приставке — просто космос

— Будем. А теперь вернемся в Бад-Рагац. Как здесь работается?

— Могу сказать, что поле шикарное, кровать удобная, спа тоже очень хорошее, помогает восстанавливаться.

— А сама работа?

— Тяжелая. Но все прекрасно понимают, куда мы собираемся и для чего готовимся.

— У вас уже был подобный опыт — восьмилетней давности, перед Евро-2008. Нынешняя пахота от той отличается или в основном — такая же?

— Плюс-минус. Тогда было так же тяжело. Мне кажется, что Леонид Викторович по своим подходам весьма напоминает Гуса Ивановича.

— В плане тренировочных упражнений?

— Нет, упражнения как раз разные, а вот отношение к команде, психология очень похожи.

— Тот опыт сейчас как-то помогает?

— Не думаю. Давно уже это было. Да и попал я тогда в команду по случайности — Павел Погребняк получил травму. В итоге посчастливилось быть в той классной сборной, но на меня вряд ли рассчитывали всерьез и я это чувствовал.

— Как переносить довольно жесткие нагрузки после тяжелого сезона?

— Здесь собрались профессионалы, которые отлично понимают: для того, чтобы чего-то добиться, необходимо иногда потерпеть. Всем, безусловно, трудно, но мы верим, что такая работа обязательно поможет во Франции.

— Изначально Слуцкий приглашал вас на место центрального атакующего полузащитника, сейчас, после травмы Дзагоева, вы можете оказаться и в опорной зоне. Где самому комфортнее?

— В бытность в «Тереке» Станислава Саламовича Черчесова мне довольно часто приходилось играть опорника, начинающего атаки. Однако в последние два сезона слегка отвык от этой роли. Но когда физическая форма в норме, можно легко вспомнить.

— И все же более любимой является позиция ближе к форвардам?

— Естественно — она же родная для меня. Но когда нужен результат, играешь там, куда ставят. Были бы у меня навыки центрального защитника, действовал бы и там.

— На первых тренировках в Бад-Рагаце вас где используют?

— Поиграл уже и в атакующей тройке, и в опорной зоне.

— Мне лично кажется, что с вашим пасом и видением поля вы лучше всех способны заменить Алана Дзагоева в организации атак.

— Да, Алан — большая потеря для нас, это лидер нынешней сборной. Но определяя того или иного игрока на ту или иную позицию тренер еще и от соперника отталкивается. Так что посмотрим.

— Вы явно хотите в атакующую тройку. Но там конкуренция жестче — Широков и Мамаев все-таки непроходимее, чем Глушаков и Головин.

— Конкуренция, если она справедливая, никому еще не мешала. А у кого какие шансы сыграть — определит Леонид Викторович.

— Индивидуально вы с главным тренером часто контактируете?

— Подсказ от него идет постоянно. А в целом я уже с ним работал, поэтому хорошо знаком с требованиями Леонида Викторовича. Они, в принципе, особо не изменились. Разве что в нюансах.

— Слуцкий похож на Хиддинка. А сборная-2016 отличается от сборной-2008?

— Сравнивать их тяжело, но коллектив и тогда, и сейчас был очень хорошим.

— Кто главный лидер раздевалки в нынешней команде?

— Их много. Каждый ведь в своем клубе — лидер. Пошутить могут многие.

— А «напихать»?

— Пока это особо не требовалось.

— С кем больше других общаетесь вы?

— Да тоже со многими. С Ромой Широковым, Шишкиным, Торбинским, Самедовым, братьями, Акинфеевым, Дзюбой. Пол-состава уже назвал? Могу к Феде Смолову зайти — посмотреть, как он играет в хоккей.

— На приставке?

— Да, но через интернет, против реальных соперников.

— И за кого он играет?

— Федя сам создал команду и всех обыгрывает.

— Помню, перед чемпионатом Европы 2008 года хоккей на приставке был основной забавой в команде.

— Да, и мы с Игорем Акинфеевым в паре выиграли тогда главный турнир. Но с Федей мне не тягаться — это космос.

Если все возьмем лопаты, и каждый будет копать — чего-то во Франции добьемся

— Известно, что пару лет назад вы вполне реально могли оказаться в ЦСКА.

— Было такое.

— Почему же сделка сорвалась?

— Наверное, клубы не договорились.

— А вы были готовы к переходу?

— Могу повторить еще раз, что буду готов к переходу только тогда, когда «Терек» даст на него добро. Мой нынешний клуб вытащил меня из турнира ЛФЛ и дал возможность перезапустить карьеру. Как я могу договариваться с кем-то за его спиной? Этого никогда не будет.

— Когда играли в ЛФЛ, могли себе представить, что вернетесь в сборную и поедете на чемпионат Европы?

— Честно говоря, у меня даже через полгода работы в «Тереке» была мысль закончить с футболом — слишком много навыков, растерянных на более низком уровне, не мог вернуть. Просто не успевал за другими скоростями.

— Что же помогло?

— Вера в меня Черчесова. Плюс качественные сборы.

— Согласны с мнением, что пока вы не до конца реализовали свой талант?

— Наверное, но было очень много факторов, которые этому мешали — и травмы, и жизненные обстоятельства.

— Многое сделали бы иначе, получи возможность прожить свою футбольную жизнь заново?

— Нет, я ни на что не жалуюсь.

— «Спартак», чьим воспитанником вы являетесь, что-то еще значит в вашей жизни?

— Естественно — это команда, в которой я вырос и стал профессиональным футболистом. Николай Иванович Паршин, Михаил Сергеевич Буренков, Иван Васильевич Лях, Борис Николаевич Стрельцов — этим людям, как и клубу в целом, буду благодарен всегда.

— Сейчас вам больно за родной клуб?

— Не то, чтобы больно, но переживать переживаю.

— Может ли еще «Спартак» вернуться на прежние рубежи?

— А почему нет? Пример «Краснодара» показывает, что даже с нуля можно подняться на самый верх за какие-то пять лет. Другое дело, что необходимо понимание, куда именно идет клуб, продуманная стратегия.

— У «Терека» она есть?

— Мы поступательно движемся вперед — в прошлом году были восьмыми, сейчас — седьмые, и это — высшее место в истории клуба. Другое дело, что не провали мы финишные матчи, могли оба раза стать пятыми. Нужно думать на несколько шагов вперед и учитывать все нюансы — мелочей в футболе не бывает.

— Если вернуться в Бад-Рагац, какой результат, по-вашему, станет для нашей сборной минимальным, но успехом?

— Обязательный минимум — выход из группы. А дальше уже надо идти от игры к игре.

— Что нужно для достижения такого минимума?

— Качественно подготовиться. Абсолютно необходимое условие — хорошая физическая форма.

— На кого из партнеров вы возлагаете наибольшие надежды? Кто может выстрелить?

— В том-то и дело, что если мы хотим чего-то добиться, необходимо быть сильной и единой командой, а не уповать на какого-то лидера или даже лидеров. Если все возьмем лопаты, и каждый будет копать — чего-то во Франции добьемся.

— А кто главный фаворит турнира в целом?

— Мне очень понравились французы. Но и Германию с Испанией не нужно сбрасывать со счетов. Все говорят, что эти две сборные уже не те, но мне кажется — не все так просто.

— Не стал ли турнир слабее, когда перешел на формат 24-х сборных вместо 16-ти?

— Честно говоря, не задумывался об этом. Но могу сказать, что сейчас научились играть все. Особенно в защите. Поэтому каждый соперник во Франции будет опасен.

— Есть ли у вас какие-то приметы, чтобы эту опасность легко преодолеть?

— Раньше их было много, но с возрастом понимаешь — надо не на приметы рассчитывать, а на собственные силы.