В 1960 году конькобежец Евгений Гришин побеждал на Олимпиаде, в Туле грузовики получили возможность не тарахтеть по главной улице, а в газетах клеймили нерадивых строителей. Грузовики едут по Окружной В те времена до пробок в Туле было еще далеко, однако о том, чтобы разгрузить основную городскую магистраль – улицу Коммунаров (нынешний проспект Ленина), уже думали. В 1960 году появились две новые улицы – Гражданский проспект и Окружное шоссе. Первая теперь известна как улица Болдина – в честь военачальника, освобождавшего Тульскую область от немецких захватчиков, ее переименуют пятью годами позже. Окружное шоссе в том же 1965-м станет улицей 9 Мая. Сейчас уже трудно представить, что Тула на грани 50-х и 60-х кончалась у пединститута, а нынешняя площадь Победы красноречиво называлась Южной. Теперь, вместо того чтобы въезжать в Тулу и следовать по Коммунаров и Первомайской, водители (особенно грузовых автомобилей) могли повернуть на Окружное шоссе и двигаться по Гражданскому проспекту. К слову, к началу шестидесятых в Туле существовало десять трамвайных маршрутов, которые каждый день перевозили под 300 тысяч человек. В 1960 году трамвайное движение в городе стало сугубо пассажирским – закрыли последние грузовые линии, которые вели к мельницам и хлебозаводам. Трамвай был самым популярным видом городского транспорта, опережая автобус, а троллейбусное сообщение будет открыто только в 1962-м. Красный флаг в небе Америки 1960-й – год двух Олимпиад: зимней в американском Скво-Вэлли и летней в итальянском Риме. На обеих не обошлось без тульских побед. На конькобежной дорожке, как и четыре года назад в Кортина д’Ампеццо, блеснул Евгений Гришин. На 500-метровке он первым в истории выбежал из 40 секунд, показав результат 39,6. А в беге на 1500 метров он показал одинаковое время с норвежцем Роальдом Осом, и оба конькобежца получили золотые медали. Гришин вошел в историю Олимпиады в Скво-Вэлли не только двумя золотыми медалями, но и эпичным ответом на вопрос американских журналистов, поинтересовавшихся, что ему больше всего понравилось в США. «Понравился красный советский флаг на американском голубом небе. Очень красиво…», – ответил Евгений. В Риме золотых наград туляки не завоевали, зато бронза велосипедиста Владимира Леонова стала знаковой. Впервые советским трековикам удалось выиграть олимпийскую награду. Причем случилось это не без вмешательства случая. В полуфинале рулевой Леонов и ведомый Борис Васильев из Москвы в двух заездах проиграли искушенным немцам Юргену Зимону и Лотару Штеберу. А бронзовые награды получили без борьбы, после того как в другом полуфинале нидерландская пара упала на высокой скорости и получила травмы, не сумев продолжить борьбу. Вскоре после Олимпиады Леонов переедет из Тулы в Москву – там же, в столице, будет тренироваться, а затем и сам тренировать. Серебро в Риме завоевал боксер Сергей Сивко – уроженец Тулы, живший в Москве. Он добрался до финала наилегчайшей весовой категории, где уступил венгру Дьюле Тереку. К сожалению, судьба нашего земляка сложилась трагически: он погиб в 1966 году в возрасте 26 лет, попав под машину. В состав советской легкоатлетической команды в Риме-60 вошел Евгений Момотков. Увы, для того чтобы выступить в финале бега на 1500 метров, ему не хватило полутора секунд: он стал пятым в отборочном забеге, тогда как нужно было попасть в тройку. Неудачу на Олимпиаде Момотков с блеском компенсирует победами на всесоюзном уровне, а также научными достижениями: он станет профессором Тульского политеха, деканом факультета транспортного машиностроения, автором восьми изобретений и почетным гражданином родного Новомосковска. Судьба полицая: не отец, а дядя «Все те, среди которых я жил и работал, знали меня как Бузыкина Николая Семеновича. Но на самом деле я не тот, за кого меня принимали». Вот такое удивительное письмо опубликовал «Коммунар» в 1960 году. Автор послания сообщал: реально он – Иван Григорьевич Макеев, уроженец Брянщины. Когда грянула Великая Отечественная и в его село вступили оккупанты, мужчина пошел служить в немецкую полицию, а потом в гитлеровскую армию. «Я струсил перед ответственностью за измену Родине и, чтобы избежать наказания, присвоил себе фамилию, имя и отчество своего друга детства, погибшего в боях с фашистами, – делился Бузыкин, он же Макеев. – Скрываясь под чужой фамилией, внушил своей жене и детям, чтобы они говорили окружающим, что их муж и отец погиб в период войны. Дети вынуждены были называть меня при всех не отцом, а дядей». Временами бывший полицай порывался явиться в «органы» с повинной. Но отталкивала боязнь быть арестованным. К тому же теплилась надежда: а вдруг чекисты не располагают сведениями о его «похождениях». Потом мужчина перебрался в Тульскую область, в сентябре 1944-го он трудился навалоотбойщиком на 6-й, а затем 11-й шахтах треста «Узловскуголь». И вдруг – повестка явиться в кабинет к сотруднику госбезопасности в Узловой. Какие чувства бушевали в душе мужчины: и предчувствие оказаться за решеткой, и желание не сознаваться ни в чем. Когда с Иваном стали беседовать силовики, он понял: о нем известно многое. И тогда Макеев решил искренне все о себе рассказать. «Но вместо привлечения к уголовной ответственности мне разъяснили тот вред, который я нанес Родине, и объявили, что в отношении меня применяется Указ Президиума Верховного Совета СССР об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны. Сколько новых переживаний, но уже без чувства страха». Автор письма говорил, что теперь силовики помогают ему восстановить подлинное имя. И просил прощения за то, что оказался на стороне врага. Заберите вашу соль! Наверное, амнезией страдали те наши земляки, кто в 1960 году забывал вывозить со двора станции Ефремов те или иные грузы. И если бы это был один-единственный какой-нибудь ящик с болтами. Так нет же – подолгу ждали хозяев десятки тонн и вагоны продукции! Впавших в «беспамятство» руководителей хозяйств и организаций отчаянно песочил «Коммунар», напоминая: за несвоевременную транспортировку придется платить штраф... Например, как-то досталось на орехи председателю колхоза имени Ленина Шиловского сельсовета. Аграриям доставили на станцию 62 тонны фосфоритной муки. Однако неторопливые колхозники вывезли всего 9 тонн этого минерального удобрения. Не отставал от коллег и колхоз «Память Ленина» Дубиковского сельсовета, получивший еще в середине октября 1959-го также 62 тонны удобрения, но к началу 1960-го забравший только 22. И все же в «рекордсменах» оказалась структура «Сельхозснаб», которая раскачивалась аж два года, но так и не смогла вывезти 120 тонн калийной соли. «До сего времени начальник конторы связи товарищ Прощалыгин не обеспечил вывозку 8 вагонов столбов», – критиковало «забывак» областное издание. Унитаз как «излишество» В начале 1960-го разразился громкий жилищно-коммунальный скандал, связанный с деятельностью Щекинского управления № 1 треста «Тулуглестрой». Инициировала серьезные разбирательства гражданка М. Колокольцева. Она заявила: еще в 1959-м в поселке Новом Косогорского района были заселены два новых восьмиквартирных дома. Там Колокольцевой дали «двушку». Вроде бы надо ликовать, да не тут-то было…Оказалось, что к жилищу не посчитали нужным подвести центральное отопление. Канализация и водопровод тоже почему-то показались строителям «излишествами нехорошими», потому новоселов лишили и этих благ цивилизации. Соответственно, никто из горе-рабочих не устанавливал в квартирах ни ванны, ни унитазы, ни раковины. «Печи в кухнях неисправны, нет счетчиков, – жаловалась женщина. – Часто не бывает электрического света. Колонка около домов вообще не работает». Заложниками ситуации стали сразу полсотни жильцов! Они все-таки разыскали заместителя начальника управления. И спросили: когда же их квартиры, наконец, начнут отапливать? В ответ: «Потерпите еще немного». Но терпеть граждане не стали. И решили отругать строителей в прессе. Мол, пора бракоделов призвать к ответу.
