Генуэзцы в Черкесии. Характер адыго-генуэзских отношений (XIII-XVвв).

Согласно многочисленным историческим источникам, в эпоху средневековья адыги имели достаточно стабильное и высокоразвитое сельское хозяйство. Они в высокой степени были обеспечены продуктами питания, в отличие от многих регионов средневековой Европы, часто страдавшихот неурожаев и голода. Адыги занимались земледелием, скотоводством, ловили и обрабатывали много рыбы. Большая часть этих и других продуктов экспортировалась в другие страны через пункты на Черноморском побережье. До XII в. в бассейне Черного моря монопольно торговала Византия, но потом сюда были допущены и генуэзские купцы, стремившиеся монополизировать черноморскую торговлю. В Крыму Генуя основала колонию Кафу (Феодосия), поскольку там оканчивался старинный торговый путь, шедший через Кавказ по долине Теберды и вверх по Кубани и связывавший черноморское побережье с Центральным Кавказом.Также в Крыму были основаны крупные колонии Солдайе (Судак) и Чембало (Балаклава)На Азово-Черноморском побережье Северо-Западного Кавказа между Таной (Азов) и Себастополисом (Сухум) возникли 39 генуэзских клолоний – больших и малых городов и факторий, которые населяли итальянцы, греки, армяне, татары, славяне, черкесы, абхазы. В землях адыгов наиболее значимыми колониями были Матрега (Тамань), Мапа (Анапа), Колос-Лимен (Новороссийск), Копа (Славянск-на-Кубани), Копой правил черкесский князь совместно с генуэзским консулом. Известно, например, что в одно время Матрегой правил князь Захария де Гизольфи – полуадыг-полугенуэзец.Итальянцы пытались распространить католицизм среди адыгов, но его принимали по большей части лишь те, кто непосредственно контактировал с генуэзцами, в том числе аристократия. Адыги активно торговали с генуэзцами, а итальянцы обслуживали потребности адыгов во внешней торговле, поскольку у тех не было сословия профессиональных торговцев – этот род деятельности в феодальную эпоху у адыгов считался непрестижным. шерсть и др. продукты животноводства.Основными статьями адыгского экспорта являлись пшеница, воск, соленая и вяленая рыба, икра, меха. Генуэзцы везли к адыгам бархат, парчу, шелка, золото, серебро, драгоценные камни, слоновую кость, фарфор, стекло, благовония, соль. Особенно ценилось генуэзское вооружение, в частности, сабли.Таким образом, импорт состоял в основном из предметов роскоши и престижного потребления.Чтобы закрепить своё положение среди местного населения, «франки» (так адыги называли итальянцев) часто вступали в браки с адыгскими женщинами. Генуэзцы одаривали черкесскую знать, стараясь поддерживать с ней хорошие отношения, поскольку торговля с адыгами, ведшаяся с разрешения и под покровительством местных владетелей, была очень выгодна.Одной из важнейших статей торговли были невольники, которых поставляли генуэзцам монголо-татары, да и сами адыги. Ежегодно тысячи невольников кавказского происхождения поставлялись на невольничьи рынки Средиземноморья. Они находили непрерывный спрос на всём Ближнем Востоке. Мужчины с Кавказа, считавшиеся хорошими воинами, пополняли ряды войск восточных правителей, а красивые женщины – гаремы знати и даже султанов. Рабы черкесского происхождения составляли одну из многочисленных групп и ценились очень высоко, в особенности – рабыни-черкешенки.Чтобы получить представление о дальнейшей судьбе черкесских рабов, необходимо отметить, что институт невольничества на мусульманском Востоке в рассматриваемое время значительно отличался от рабства Древнего Востока, Античной Греции и Рима, от негритянского рабства в Новом Свете. В мусульманском мире невольник имел все шансы не только получить свободу, но и (уже, будучи свободным) пользоваться одинаковыми правами с другими членами общества. Он мог стать равным со своим прежним господином или даже возвыситься над ним. Естественно, невольник должен был всячески доказать свою преданность владельцу и, служа ему, в полной мере проявить свои лучшие качества и способности. В награду за это раб освобождался, и перед ним открывалась дорога к почестям, славе, богатству, власти и знатности. Такой путь, благодаря системе военного рабства, прошли черкесские мамлюкские эмиры и султаны Египта.Естественно, такой поворот судьбы был уготован далеко не каждому рабу черкесского происхождения. Однако на мусульманском востоке у невольника было гораздо больше шансов (чем где бы то ни было) не только прожить достойно, но и, при удачном стечении обстоятельств, сделать головокружительную карьеру в иноэтничном окружении. Так, в истории Османской империи есть масса примеров, когда вольноотпущенники и их потомки достигали вершин социальной лестницы, становясь высокопоставленными чиновниками и полководцами. Есть многочисленные сведения о том, что множество высокопоставленных сановников Османской империи происходило из черкесских рабов.Иоганн де Галонифонтибус (автор XIV в.), говоря об адыгах, заметил, что этот народ чрезвычайно талантлив и способен к различным делам. Именно качества адыгов как прирожденных воинов, которые воспитывала в них веками суровая историческая действительность, могли быть востребованы вне адыгского общества в тех государствах, которые нуждались в пополнении и обновлении своей армии.«Своеобразна суьба этой расы, взращённой у подножий Кавказских гор, чьи дочери – красавицы сераля Великого Сеньора, и чьи сыновья, попав в Египет, наследовали фараонам», - писал Анри Деэрен.