Михаил РЕЧКИН. ПУШКИНЫ В СИБИРИ
Помните знаменитые пушкинские строки: «У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том...»? Так вот, легендарное Беловодье-Лукоморье располагалось в приарктической зоне Западной Сибири! Это убедительно доказал в своей книге «На неведомых дорожках...» тюменский писатель-краевед Аркадий Захаров, ссылаясь на древние источники.
В частности, Александр Гваньини в своём «Описании Европейской Сарматии» прямо указывал: «Область Лукаморья тянется длинной полосой подле северного моря...»
В начальной летописи» приводится рассказ новгородца Гюряты о сибирской стране Югре, где «есть горы, заходящие в луку моря...». А на старинной карте, помещённой в книге С.Герберштейна «Записи о Московии» (МГУ, 1988, с. 150), прямо указано Лукоморье как область в низовьях Оби.
Ещё одно свидетельство: «В 1675 году некий Бальтазар Койэт издал книгу «Описание области Сибирь...». В ней говорится, что «Сибирь, могучая область Московии, лежит в сторону реки Оби, между Кондорией, Лукоморьем и Пермью». И наконец, четвёртое свидетельство: «Знаменитый картограф Герард Меркатор в своё время выпустил... карты, на которых обозначил Лукоморье...»
Да и в «Сказке о царе Салтане» А.С. Пушкина Лукоморье не случайно фигурирует. Многие предки Пушкина жили в... Сибири! Отсюда неудивительно, что сказочная избушка на курьих ножках уж слишком похожа на охотничий лабаз, который обычно ставили на двух спиленных (на высоте около двух метров) деревьях, корни которых (на Севере) стелются по поверхности земли и поэтому сильно напоминают куриные ножки. Да и Баба Яга родом с сибирского Севера! И царство «славного Салтана» там же располагалось. В грамоте царя всея Руси Ивана Васильевича, дарованной Строгановым, хан Кучум назван «Сибирским Салтаном»! Необычный титул вполне мог запомниться поэту.
Воеводой в «златокипящей Мангазее», куда частенько приставали корабли знатных купцов, был Савлук Пушкин. В той же Мангазее, чуть позже, служил другой родственник великого поэта – Борис Пушкин. Александр Сергеевич пользовался архивом ещё одного своего родственника-сибиряка – Гаврилы Пушкина, служившего письменным головой в Пелыме, что на реке Тавде. «Гаврила Пушкин, – писал о нём поэт, – я изобразил его таким, каким нашёл в истории и наших семейных бумагах. Он был очень талантлив – как воин, как придворный и в особенности как заговорщик».
После того как Мангазея полностью сгорела, «центр пушной торговли постепенно стал перемещаться в Енисейский острог, в котором служил родич Александра Сергеевича – Матвей Пушкин...
С закрытием морского пути купцы изыскали иной... Из Енисейского края выходили на реку Вах и спускались по ней до Оби, на которой предстояло миновать сургутскую таможенную заставу. Что было далеко не просто из-за бдительности сургутского воеводы Никиты Пушкина». Помните:
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
А Никита, в свою очередь, был сыном другого Пушкина-сибиряка – Остафия. Последний служил воеводой в Тобольске.
В Верхотурье всем заправлял воевода Иван Никитич Пушкин. После его ухода на это место заступил Иван Фёдорович Пушкин. В Туринске – Матвей Мусин-Пушкин. В Тюмени воеводой состоял предок поэта – Фёдор Бобрищев-Пушкин, его заменил Пётр Тимофеевич Чёрный-Пушкин. Да и прадед Пушкина по линии матери Авраам Ганибал (арап Петра Великого) немало лет провёл в Сибири – строил там крепости. Так что, если говорить на современном сленге, у Пушкиных в Сибири было всё схвачено!