Слёзы ангелов. Почему Старое кладбище Таганрога превратилось в мусорник
Кажется, что для Старого кладбища в Таганроге наконец-то забрезжил луч надежды. Ведь после долгих лет забвения и варварских разрушений на кладбище обратил внимание губернатор Василий Голубев.
По просьбе таганрожцев он дал поручение областному Минкульту и городским властям разработать перечень мер по сохранению уникального кладбища и исторически значимых памятников.
К исследовательской группе присоединился корреспондент «АиФ на-Дону».
Послания в камне
Вооружившись генеральным планом кладбища, по заросшим тенистым аллеям, больше похожим на лесные просеки, мы углубляемся внутрь. Ведёт нас Елена Алексеенко - краевед, создатель посвящённого некрополю интернет-ресурса «cemetery.su». Она из тех, кто уже многие годы, несмотря на отсутствие административной поддержки, пытается сохранить историю Старого кладбища - большого, но забытого пласта таганрогской культуры.
На призыв губернатора она, как и краевед Александр Миргородский, откликнулась сразу. По долгу службы здесь двое - замначальника Управления культуры Марианна Григорян и председатель Комитета по архитектуре и градостроительству Наталья Бондарева.
Проходим некогда роскошный склеп купца Котопули - «памятник Деметти в виде часовни с ангелом наверху», как описал его Чехов в рассказе «Ионыч». Возле старинной Всехсвятской церкви, у которой сходятся все дороги кладбища, Елена обращает наше внимание на заросшую мхом каменную тумбу с перевёрнутыми факелами по углам и венком каменных роз на лицевой стороне.
Здесь покоится внук Михаила Илларионовича Кутузова, инженер-генерал Григорий Толстой. В Таганрог он приехал контролировать строительство Азово-Харьковской железной дороги. Может, из-за близости к церкви, а может, ещё почему-то надгробие генерала Толстого не разграблено, и мы с интересом рассматриваем каменный венок и другие элементы его убранства.
«В старину кладбищенский декор почти никогда не был случайным и нёс свой тайный метафорический смысл, - говорит Марианна Григорян, кандидат искусствоведения. - Например, перевёрнутые факелы, элемент классицизма, - символ ещё античный. А стилизованные листья пальмы, пальметты, тоже классицизм, но уже из христианства. Пальмами устилали путь Христу в Иерусалиме».
После комментариев Марианны жара, навевавшая скуку, уходит на второй план - во всех поисковиках проснулся азарт исследователя. Каждый памятник теперь мы хотели «прочесть».
«Я не забуду о тебе...»
И такая возможность скоро представилась. Пробираясь сквозь заросшие полуразрушенные надгробия, готические кресты и впечатляющие своим размахом кучи мусора, скрывающие под собой не могилы, а целые фамильные участки, мы вышли к надгробию из некогда белого мрамора. Вдруг фотокамера краеведа Миргородского быстро защёлкала: мы наткнулись на что-то необычное.
«Анна Прохоровна Залесская, урождённая Шауфус, родилась в 1801 году», - читает Елена, проведя по полустёртым буквам обычным мелком, после чего буквы резко проступают.
На земле возле мраморного постамента Залесской мы увидели сброшенное вниз навершие с крылатыми песочными часами, символом быстротечности времени. На самом памятнике четыре барельефа на разных сторонах и опущенные вниз факелы.
«Символы на многих надгробиях - короткие послания, а здесь целое письмо, - говорит Елена и показывает на какое-то крылатое кольцо на стене.
«Уроборос!» - восклицает Марианна.
И правда, на могиле XIX века совсем не кольцо, а один из древнейших символов человечества, Уроборос - змея, заглатывающая свой хвост. Символ смерти и перерождения. Мистический знак.
«А здесь пчела, - с азартом продолжает Елена, проходя к другой стороне памятника, - редкость в кладбищенской культуре России. В Древней Греции пчёлы считались символом бессмертия, так как просыпались после зимней спячки, которую греки принимали за смерть.
На других сторонах памятника - связка маков, атрибут греческого бога сна Гипноса (именно сна, а не смерти), и венок из тюльпанов, символ красоты и молодости. На миг мы как будто увидели картину - ушедшую из жизни юную красавицу и любящего мужчину, который, заказывая памятник, древними мистическими символами призывает высшие силы воскресить любимую.
Однако когда мы вернулись в реальность, она была не столь возвышенна. Из папки с планом кладбища Наталья Бондарева молча достаёт фотографию 70-х годов, где постамент ещё увенчан прелестной фигурой ангела - совсем малыша, который, молитвенно сложив ладошки, с приоткрытым ртом смотрит в небо.
Ирония судьбы
Дерево с обрубленными ветвями из переливчатого иссиня-чёрного лабрадорита обращает на себя наше внимание ещё издали.
Таких памятников, популярных в эпоху модерна с его растительными мотивами, на Старом кладбище около десятка. Но этот, с эпитафией «благодарные учителя», особенный, начиная хотя бы с того, что весной 1903 года на его производство и установку, учитывая твёрдость материала и тонкую проработку деталей, добровольно сложились все педагоги Таганрогской классической гимназии.
Ведь умер всеми уважаемый Александр Фёдорович Дьяконов, учитель латинского и гимназический инспектор, завещавший городу на развитие народного образования 75 тысяч рублей, капитал, накопленный за всю жизнь. Гроб с телом Дьяконова несли до кладбища на руках, и, казалось бы, одного этого достаточно, чтобы запомнилось его имя.
Однако знают сегодня Дьяконова прежде всего не как мецената, а как прототипа чеховского «Человека в футляре». Вот такая ирония судьбы.
Полевые выходы продолжались ещё три дня. Три дня многочасовой кропотливой работы под палящим солнцем, позволившей занести в каталог таганрогского Новодевичьего 216 ценных надгробий. Не раз за это время поисковикам пришлось встретиться с проявлениями форменной дикости - свежеразбитыми мраморными плитами с эпитафиями, обезглавленными ангелами, перевёрнутыми вверх тормашками алтарями. И всё же эти работы завершены и материалы переданы государству.