Александр Балуев — о роли в сериале «Угрюм-река»: «Я сыграл оголенное чувство»
В эфире Первого канала продолжается масштабный эпос по одноименному роману Вячеслава Шишкова «Угрюм-река», посвященный золотой лихорадке в Сибири на рубеже XIX и XX веков. Могучий и суровый Александр Балуев воплощает в сериале один из ключевых образов - отца семейства, безрассудного и распущенного купца Петра Громова, который на глазах жены (Наталья Суркова) конкурирует в борьбе за благосклонность деревенской красотки Анфисы (Юлия Пересильд) с родным сыном Прохором (Александр Горбатов).
Да так, что отправляет отпрыска с глаз долой в смертельно опасное путешествие - сплавляться по буйной реке в поисках золота. Сам Балуев считает, что его герой - человек несчастной судьбы.
- Александр, каково вам было сочинять в кадре образ человека, потерявшего всякое представление о морали?
- В «Угрюм-реке» всем актерам была дана возможность сыграть то, что в современном кино не играется, - оголенное чувство. У Громова чувственное восприятие жизни. В последнее время я замечаю в кино отсутствие какой-либо чувственности. Идет изображение, порой красивое, современное, подкрепленное спецэффектами. Но чувство отсутствует! Сын для Петра Громова, с одной стороны, соперник. Но, с другой стороны, он исполнил его мечту, отправив за золотом.
- Мечтая, чтобы сын не вернулся и не помешал завоевать Анфису.
- Между Петром и Прохором Громовыми есть, конечно, серьезное соперничество, и ревность, и даже неприятие. Но надо понимать, что Петр ослеплен чувством, он не видит ничего вокруг. А когда понимает, что натворил, заливает боль горькой и живет в бреду. Но ищет, продолжает искать выход. Когда снимали финальную сцену, мы договорились с режиссером Юрием Морозом, что Петр Громов оставляет ружье в санях, идя в тайгу. Он понимает, что это конец, и идет навстречу судьбе беззащитным.
- Это благородно. Но в свете того, что он уже натворил, предав жену и сына…
- Петр Громов - это сильный характер. И несчастная судьба. Человек, подверженный страсти, которая его и губит. Он нашел опору в не им приобретенном благополучии. Нельзя сказать, что он отрицательный или положительный герой: он - как сама жизнь. Мне было интересно понять, что такое человек страсти и что страсть может сделать с человеком.
Такой характер дает возможность небанально относиться к привычному в нашей жизни. Я понимаю, что так, конечно, жить нельзя, не собираюсь и никому не советую. Но повариться в этом замесе как актеру мне было интересно.
- Зритель предсказуемо начал сравнивать современную экранизацию с советской. В голове вы держали тот фильм?
- Наша история другая. Но я против того, чтобы отказываться от старого фильма. Как ориентир хорошего кино этот фильм есть, и мне бы не хотелось, чтобы было хуже. Советскую, не побоюсь этого слова, тенденцию я хочу притянуть в наше безумное время. Нельзя отказываться от того, что было в том кинематографе, только потому что он советский. Там было очень много хорошего, чего нет сейчас. Мне бы хотелось, чтобы это присутствовало и в нашей картине. У нас есть желание заново посмотреть на историю эпопеи. Но ни в коем случае не отбрасывая историю старого фильма, он был очень хороший.
- История тяжелого противостояния разных кланов, родственников, и все это в условиях дремучей тайги. Сериал может быть интересен молодому зрителю, если в нем нет драконов из «Игры престолов»?
- Своего зрителя проект найдет точно. Снимая это кино, мы все равно смотрим на нашу жизнь, проводим какие-то параллели, с чем-то соглашаемся.
- Шесть экспедиций за время съемки проекта: Урал, Кинешма, Суздаль, Минск, Москва и Подмосковье - это изнурительно?
- Основная сложность была не в этом, а в отсутствии настоящей зимы, которая должна была в этой картине присутствовать. Очень много у нас получилось искусственного снега и ненастоящего мороза. Но для меня не было никаких трудностей в этой работе, наоборот - одно удовольствие.
«Угрюм-река» с понедельника по четверг в 21.30