Как воюет ополчение. Ростислав Ищенко
Прочитал в ФБ сообщение моей доброй знакомой относительно перипетий освободительной борьбы на территориях всё ещё именуемых украинским государством. Она возмущается тем, что многие присутствующие в социальных сетях одесситы, харьковчане, жители ДНР/ЛНР и других регионов Юго-Востока не горят желанием освобождать Киев, Львов, Тернополь и другие регионы, именуемые ими бандеровскими. Она резонно отмечает, что бороться с общим врагом надо вместе и в сердцах замечает, что к тем, кто не желает помогать жителям соседних регионов будет относиться зеркально. Воюйте, мол, сами за свою хату с краю, сколько душа пожелает, а мне и без вас хорошо.
Что ж, теоретически возмущение справедливо. Кстати, жители Донецка не только Львов или Киев освобождать не жаждут, но и за Днепропетровск или Запорожье умирать не стремятся.
Но узнали ли мы что-то новое?
Нет. Уже в дни крымской весны, два миллиона крымчан, радуясь своему освобождению, одновременно свысока сообщали жителям других регионов, что у них вышло потому, что они более русские, а не в связи с нахождением на полуострове базы флота и не благодаря действиям российского спецназа. В марте-апреле 2014-го точно так же жители Донецкой и Луганской областей сообщали своим знакомым из других регионов, что сейчас они по крымскому примеру воссоединятся с Россией, а остальные пусть остаются под бандеровской властью, потому, как менее русские.
Были, конечно и желающие организовать освободительный поход вплоть до западной границы. Но большей частью это те, кто сам бежал из Киева, Чернигова, Одессы, Львова. К ним примыкали считанные единицы пассионарных борцов за Русский мир, готовых воевать за него вплоть до освобождения Аляски. Причём жителей Севастополя или Донецка среди них было меньше, чем представителей Владивостока, Челябинска и других регионов России (не потому, что в Донбассе или Крыму люди хуже, просто в России населения больше и одинаковый процент даёт большее количество пассионариев). Превалирующим было мнение – бандеровские регионы освобождать не надо, ибо что потом с миллионами фашистов делать. Впрочем, объяснений почему не надо воевать за границами своей области была масса – на любой вкус и цвет.
Можно ли было рассчитывать на что-то иное?
Нет. Не потому, что люди плохие. Потому, что такова природа любого народного движения.
Вспомним школьный курс истории. Почему победно начинавшиеся крестьянские войны, как правило (если не считать Китая, где свои особенности и войны были не совсем крестьянскими, чтобы не сказать совсем не крестьянскими) быстро терпели поражение. Одна из основных причин – нежелание восставших воевать за пределами своей местности. Взяли местный замок, вырезали семью феодала и дальше ни ногой.
Такова природа человека. Обычному среднему гражданину (подданному) любого государства (суверена) в любой период исторического времени было невозможно объяснить, что победа в гражданской войне достигается только в масштабах всего государства. Что если он не пойдёт воевать и умирать до общей победы, то очень скоро к нему явится правительственная армия и повесит его за то, что он сделал (или даже не сделал – просто в рамках умиротворения мятежной местности).
Выведем за скобки регулярные российские части, обеспечивавшие крымскую весну. Они будут воевать когда прикажут, где прикажут и сколько прикажут – это их работа. Кому предъявляется претензия? Ополченцам Крыма и Донбасса? Подпольщикам Харькова и Одессы? Так это же обычная «крестьянская армия» индустриального (или постиндустриального, кому как больше нравится) периода.
Они действительно не понимают почему если у них получилось, другие не смогли, и с какой стати они должны воевать с бандеровцами в Днепропетровске, Киеве или Львове, если они там не живут, а местные жители воевать не хотят. И его позиция будет не только логически безупречна, но и моральна. Шахтёр, таксист, продавец, взявший в руки оружие и ушедший в ополчение – не кадровый военнослужащий, не призван государством и даже не нанят в какой-нибудь иностранный легион. Он доброволец, пошедший защищать свой дом. Свой дом, а не идеалы коммунизма, монархизма или Русского мира. Он был вынужден это сделать потому, что его не защитило государство. Но сам он – не государство и не обязан рисковать жизнью за освобождение чужих домов, когда свой уже в безопасности, можно вернуться к семье и жить нормальной мирной жизнью.
Или попробуйте объяснить жителю Ялты, что Крым, с точки зрения международного права, будет спорной территорией до тех пор, пока Украина не откажется от претензий на него официально или не исчезнет. Большинство Вас просто не поймёт и скажет, что ему плевать на международное право, он живёт по российским законам, а Россия достаточно сильна, чтобы не допустить посягательств на свою территорию.
С позиции обывателя это будет правильно. Он платит налоги, а о международной безопасности должна заботиться власть, МИД, армия, ФСБ. В конце концов, Япония на четыре острова Малой Курильской гряды претендует уже более 70-и лет, и кому от этого холодно или жарко? Да и вхождение Прибалтики в состав СССР США никогда не признавали. Пока СССР не распался, подавляющее большинство населения даже прибалтийских республик ничего не знало об этом «прискорбном» факте.
Обычный, политически не ангажированный обыватель, даже если он секретный физик, академик и трижды герой социалистического труда не обязан и не может понимать особенности протекания политических процессов и закономерности исторического развития. От историков же никто не требует уметь создавать межконтинентальные ракеты и сверхкомпактные, но сверхмощные боеголовки. И умение выполнять филигранные токарные работы от них тоже не требуется. Политически не ангажированный обыватель, а таких 90%, если не больше, не может уловить взаимосвязь между походом на Львов и благополучием Донецка (а уж о Симферополе и говорить не приходится). Линейная логика подсказывает, что у нас получилось, потому, что мы хорошие и смелые, а у них нет, потому, что они, если не бандеровцы, то трусы. И сколько не рассказывай ему, что если бы Москва в 1941 году находилась там, где Минск, а Минск, где Москва, то Москву взяли бы на 6-й день войны, а Минск, скорее всего смогли бы отстоять. Что иногда население регионов, первым попавших под удар, проигрывает свой бой, но выигрывает время для других.
Полное освобождение территории – задача регулярного государства или власти, претендующей на общегосударственный характер. Поэтому белые с красными воевали за всю Россию (хоть и по-разному видели её будущее), украинизировавшиеся социалист Петлюра и царский генерал Скоропадский за часть России, а Махно и тамбовские повстанцы за свой уезд. И поэтому в масштабах страны могли победить как красные, так и белые. У Петлюры и Скоропадского шанс создать отдельное государство был значительно меньше, но он был (тут уж как международная карта ляжет). А вот у Махно, атамана Семёнова, тамбовских крестьян или мятежников Кронштадта шансов не было никаких. Любой общенациональный победитель тут же занялся бы приведением их к покорности и быстро бы в этом преуспел.
Требовать от ополченца или самоорганизованного подпольщика мыслить глобальными или даже общегосударственными категориями занятие бессмысленное. Ополчение Донбасса ещё может на плечах бегущего врага ворваться в Харьков и помочь с организацией местного ополчения. Но дальше его большая часть не пойдёт. Равно, как и до Киева или Чернигова дойдёт меньшая часть харьковских ополченцев, пополненная по пути контингентами из Полтавы и Сум.
Потому-то собственно и не может армия (кстати уже не совсем ополчение, а действительно квази регулярная армия ДНР/ЛНР) наступать вглубь Украины. Она сейчас-то насчитывает 30-40 тыс. чел., чего явно не достаточно даже для простого контроля над всей страной (хунта только в оккупированных районах Донбасса держит в полтора-два раза больше активных штыков), а за границы областей согласится идти хорошо, если тысяч десять. Особенно, если непосредственная опасность исчезнет. Кстати, жители Киева или Львова действовали бы точно так же. Да и действуют. Киев держит в Добнбассе, пусть пьющую и разлагающуюся, но армию, за счёт трёх факторов:
Государственного принуждения. В руках у хунты оказался госаппарат, который обеспечивает призыв, наказание за уклонение, поиск дезертиров и т.д.
Нацистских добровольческих батальонов, которые, войдя в состав МВД и вооружённых сил Украины сущности своей не изменили, наоборот пополнились откровенными бандитами, которые просто выполняют привычную работу – грабят население. Только теперь государство их за это не наказывает, а поощряет.
Легенды о российской агрессии. Часть идеалистов думает, что они родину защищают.
И то хунте никогда не удавалось сосредоточить в Донбассе больше трети от списочного состава армии. Если же учесть, что значительная часть воюющих подразделений входит в систему МВД, а некоторые до сих пор не имеют никакого статуса, являясь незаконными вооруженными формированиями (бандами), то общая численность охраняющего хунту вооружённого вооруженного сброда относится к численности карательных сил, примерно как 10 к 1.
При этом, киевская власть претендует на общеукраинский характер, а донецкая нет. Поэтому нахождение киевских войск в Донбассе объяснимо – с точки зрения хунты там находятся мятежники. А вот ДНР/ЛНР официально претендуют не более, чем на суверенитет в границах областей. Следовательно выступление их вооружённых сил на территорию соседних регионов возможно только в рамках принуждения Киева к миру. Как только хунта заявит о согласии на их отделение, причин и поводов для продолжения вооруженного конфликта у Донбасса не останется, а ополченцы из местных в большинстве своём утратят стимул к дальнейшей службе. Только катастрофическая экономическая ситуация может на какое-то время удержать их в армии, но объективно, даже власть республик будет в таком случае заинтересована направить рабочие руки на восстановление экономики. Армия-то ресурсы потребляет, но не производит.
Засим не надо обижаться на жителей Донбасса за то, что они желают наконец пожить мирно. Тем более, что освободительный поход не то что на Киев или Львов, но даже на Харьков не от их воли зависит и даже не от желания Кремля. Возможность, невозможность наступления и сроки такового, буде оно станет возможным, будут определяться исходя из общей международной обстановки, позиций, интересов и возможностей великих держав – участниц глобального конфликта (не только сверхдержав – России и США, но группы из полутора-двух десятков стран, за которыми можно признать статус великой державы).
И что-то мне подсказывает, что независимо от того бросится агонизирующий Киев в последнее наступление на Донбасс, в авантюрной попытке хоть немного отсрочить свой конец, или дождётся полного распада украинской государственности и скатывания страны в анархию, на фоне которой махновщина покажется немецким орднунгом, а порядок на Украине придётся наводить далеко не силами одного только ополчения. Мало их, да и не приспособлены для длительной полицейской операции по дебандитизации и денацификации страны.
Что ж, теоретически возмущение справедливо. Кстати, жители Донецка не только Львов или Киев освобождать не жаждут, но и за Днепропетровск или Запорожье умирать не стремятся.
Но узнали ли мы что-то новое?
Нет. Уже в дни крымской весны, два миллиона крымчан, радуясь своему освобождению, одновременно свысока сообщали жителям других регионов, что у них вышло потому, что они более русские, а не в связи с нахождением на полуострове базы флота и не благодаря действиям российского спецназа. В марте-апреле 2014-го точно так же жители Донецкой и Луганской областей сообщали своим знакомым из других регионов, что сейчас они по крымскому примеру воссоединятся с Россией, а остальные пусть остаются под бандеровской властью, потому, как менее русские.
Были, конечно и желающие организовать освободительный поход вплоть до западной границы. Но большей частью это те, кто сам бежал из Киева, Чернигова, Одессы, Львова. К ним примыкали считанные единицы пассионарных борцов за Русский мир, готовых воевать за него вплоть до освобождения Аляски. Причём жителей Севастополя или Донецка среди них было меньше, чем представителей Владивостока, Челябинска и других регионов России (не потому, что в Донбассе или Крыму люди хуже, просто в России населения больше и одинаковый процент даёт большее количество пассионариев). Превалирующим было мнение – бандеровские регионы освобождать не надо, ибо что потом с миллионами фашистов делать. Впрочем, объяснений почему не надо воевать за границами своей области была масса – на любой вкус и цвет.
Можно ли было рассчитывать на что-то иное?
Нет. Не потому, что люди плохие. Потому, что такова природа любого народного движения.
Вспомним школьный курс истории. Почему победно начинавшиеся крестьянские войны, как правило (если не считать Китая, где свои особенности и войны были не совсем крестьянскими, чтобы не сказать совсем не крестьянскими) быстро терпели поражение. Одна из основных причин – нежелание восставших воевать за пределами своей местности. Взяли местный замок, вырезали семью феодала и дальше ни ногой.
Такова природа человека. Обычному среднему гражданину (подданному) любого государства (суверена) в любой период исторического времени было невозможно объяснить, что победа в гражданской войне достигается только в масштабах всего государства. Что если он не пойдёт воевать и умирать до общей победы, то очень скоро к нему явится правительственная армия и повесит его за то, что он сделал (или даже не сделал – просто в рамках умиротворения мятежной местности).
Выведем за скобки регулярные российские части, обеспечивавшие крымскую весну. Они будут воевать когда прикажут, где прикажут и сколько прикажут – это их работа. Кому предъявляется претензия? Ополченцам Крыма и Донбасса? Подпольщикам Харькова и Одессы? Так это же обычная «крестьянская армия» индустриального (или постиндустриального, кому как больше нравится) периода.
Они действительно не понимают почему если у них получилось, другие не смогли, и с какой стати они должны воевать с бандеровцами в Днепропетровске, Киеве или Львове, если они там не живут, а местные жители воевать не хотят. И его позиция будет не только логически безупречна, но и моральна. Шахтёр, таксист, продавец, взявший в руки оружие и ушедший в ополчение – не кадровый военнослужащий, не призван государством и даже не нанят в какой-нибудь иностранный легион. Он доброволец, пошедший защищать свой дом. Свой дом, а не идеалы коммунизма, монархизма или Русского мира. Он был вынужден это сделать потому, что его не защитило государство. Но сам он – не государство и не обязан рисковать жизнью за освобождение чужих домов, когда свой уже в безопасности, можно вернуться к семье и жить нормальной мирной жизнью.
Или попробуйте объяснить жителю Ялты, что Крым, с точки зрения международного права, будет спорной территорией до тех пор, пока Украина не откажется от претензий на него официально или не исчезнет. Большинство Вас просто не поймёт и скажет, что ему плевать на международное право, он живёт по российским законам, а Россия достаточно сильна, чтобы не допустить посягательств на свою территорию.
С позиции обывателя это будет правильно. Он платит налоги, а о международной безопасности должна заботиться власть, МИД, армия, ФСБ. В конце концов, Япония на четыре острова Малой Курильской гряды претендует уже более 70-и лет, и кому от этого холодно или жарко? Да и вхождение Прибалтики в состав СССР США никогда не признавали. Пока СССР не распался, подавляющее большинство населения даже прибалтийских республик ничего не знало об этом «прискорбном» факте.
Обычный, политически не ангажированный обыватель, даже если он секретный физик, академик и трижды герой социалистического труда не обязан и не может понимать особенности протекания политических процессов и закономерности исторического развития. От историков же никто не требует уметь создавать межконтинентальные ракеты и сверхкомпактные, но сверхмощные боеголовки. И умение выполнять филигранные токарные работы от них тоже не требуется. Политически не ангажированный обыватель, а таких 90%, если не больше, не может уловить взаимосвязь между походом на Львов и благополучием Донецка (а уж о Симферополе и говорить не приходится). Линейная логика подсказывает, что у нас получилось, потому, что мы хорошие и смелые, а у них нет, потому, что они, если не бандеровцы, то трусы. И сколько не рассказывай ему, что если бы Москва в 1941 году находилась там, где Минск, а Минск, где Москва, то Москву взяли бы на 6-й день войны, а Минск, скорее всего смогли бы отстоять. Что иногда население регионов, первым попавших под удар, проигрывает свой бой, но выигрывает время для других.
Полное освобождение территории – задача регулярного государства или власти, претендующей на общегосударственный характер. Поэтому белые с красными воевали за всю Россию (хоть и по-разному видели её будущее), украинизировавшиеся социалист Петлюра и царский генерал Скоропадский за часть России, а Махно и тамбовские повстанцы за свой уезд. И поэтому в масштабах страны могли победить как красные, так и белые. У Петлюры и Скоропадского шанс создать отдельное государство был значительно меньше, но он был (тут уж как международная карта ляжет). А вот у Махно, атамана Семёнова, тамбовских крестьян или мятежников Кронштадта шансов не было никаких. Любой общенациональный победитель тут же занялся бы приведением их к покорности и быстро бы в этом преуспел.
Требовать от ополченца или самоорганизованного подпольщика мыслить глобальными или даже общегосударственными категориями занятие бессмысленное. Ополчение Донбасса ещё может на плечах бегущего врага ворваться в Харьков и помочь с организацией местного ополчения. Но дальше его большая часть не пойдёт. Равно, как и до Киева или Чернигова дойдёт меньшая часть харьковских ополченцев, пополненная по пути контингентами из Полтавы и Сум.
Потому-то собственно и не может армия (кстати уже не совсем ополчение, а действительно квази регулярная армия ДНР/ЛНР) наступать вглубь Украины. Она сейчас-то насчитывает 30-40 тыс. чел., чего явно не достаточно даже для простого контроля над всей страной (хунта только в оккупированных районах Донбасса держит в полтора-два раза больше активных штыков), а за границы областей согласится идти хорошо, если тысяч десять. Особенно, если непосредственная опасность исчезнет. Кстати, жители Киева или Львова действовали бы точно так же. Да и действуют. Киев держит в Добнбассе, пусть пьющую и разлагающуюся, но армию, за счёт трёх факторов:
Государственного принуждения. В руках у хунты оказался госаппарат, который обеспечивает призыв, наказание за уклонение, поиск дезертиров и т.д.
Нацистских добровольческих батальонов, которые, войдя в состав МВД и вооружённых сил Украины сущности своей не изменили, наоборот пополнились откровенными бандитами, которые просто выполняют привычную работу – грабят население. Только теперь государство их за это не наказывает, а поощряет.
Легенды о российской агрессии. Часть идеалистов думает, что они родину защищают.
И то хунте никогда не удавалось сосредоточить в Донбассе больше трети от списочного состава армии. Если же учесть, что значительная часть воюющих подразделений входит в систему МВД, а некоторые до сих пор не имеют никакого статуса, являясь незаконными вооруженными формированиями (бандами), то общая численность охраняющего хунту вооружённого вооруженного сброда относится к численности карательных сил, примерно как 10 к 1.
При этом, киевская власть претендует на общеукраинский характер, а донецкая нет. Поэтому нахождение киевских войск в Донбассе объяснимо – с точки зрения хунты там находятся мятежники. А вот ДНР/ЛНР официально претендуют не более, чем на суверенитет в границах областей. Следовательно выступление их вооружённых сил на территорию соседних регионов возможно только в рамках принуждения Киева к миру. Как только хунта заявит о согласии на их отделение, причин и поводов для продолжения вооруженного конфликта у Донбасса не останется, а ополченцы из местных в большинстве своём утратят стимул к дальнейшей службе. Только катастрофическая экономическая ситуация может на какое-то время удержать их в армии, но объективно, даже власть республик будет в таком случае заинтересована направить рабочие руки на восстановление экономики. Армия-то ресурсы потребляет, но не производит.
Засим не надо обижаться на жителей Донбасса за то, что они желают наконец пожить мирно. Тем более, что освободительный поход не то что на Киев или Львов, но даже на Харьков не от их воли зависит и даже не от желания Кремля. Возможность, невозможность наступления и сроки такового, буде оно станет возможным, будут определяться исходя из общей международной обстановки, позиций, интересов и возможностей великих держав – участниц глобального конфликта (не только сверхдержав – России и США, но группы из полутора-двух десятков стран, за которыми можно признать статус великой державы).
И что-то мне подсказывает, что независимо от того бросится агонизирующий Киев в последнее наступление на Донбасс, в авантюрной попытке хоть немного отсрочить свой конец, или дождётся полного распада украинской государственности и скатывания страны в анархию, на фоне которой махновщина покажется немецким орднунгом, а порядок на Украине придётся наводить далеко не силами одного только ополчения. Мало их, да и не приспособлены для длительной полицейской операции по дебандитизации и денацификации страны.