Решение Алёшки Топоркова!
Его смена в супермаркете подходила к концу, когда проходящий мимо охранник тормознулся.
- Тебя сама вызывает. Просила зайти, как освободишься.
Алексей прошёл служебным коридором и остановился у двери с табличкой «Директор Рубцова О.С.» Директор имела 35 лет, привлекательную внешность, копну белокурых волос и характер английского бульдога.
Алексей вдохнул-выдохнул, трижды перекрестился и постучал в дверь:
- Можно?
Ольга Сергеевна оторвалась от монитора ноутбука, молча кивнула головой и указала на стул. Алексей сел на краешек.
- Топорков, вы работаете у нас продавцом-консультантом в отделе бытовой техники скоро год, так?
Алексей кивнул головой.
- Я обратила внимание, что на протяжении последних шести месяцев вы имеете более высокие показатели продаж, чем прочие. По моей просьбе недавно один мой знакомый побывал в отделе, и вот его заключение.
Она взяла со стола листок.
- «Прекрасно ориентируется в технических характеристиках товаров. Грамотно акцентирует внимание на достоинствах каждой модели в зависимости от предпочтений покупателя. Умеет расположить клиента к себе. Стрессоустойчив, несмотря на настойчивые попытки вывести его из себя, сохранял самообладание и доброжелательность…»
Рубцова положила листок на стол.
- И далее в том же духе. Вы умеете работать с людьми, Топорков. Это важное качество, которое весьма ценится на рынке. У вас, можно сказать, талант. Я хочу рекомендовать вас в центральный офис в отдел продаж, так как раз есть вакансия. Надеюсь, вы не против?
У Алексея пересохло в горле.
- Нет, - коротко сказал он.
- Ну, вот и отлично. У вас есть три отгула, поэтому с завтрашнего дня можете на работу не выходить, съездите домой, порадуйте родителей, а 14-го в 9:00 вас ждёт начальник отдела продаж. Вы свободны.
Алексей поднялся.
- Спасибо, Ольга Сергеевна.
Рубцова посмотрела на Алексея.
- Не разочаруйте меня, Топорков.
Алексей закрыл за собой дверь и радостно подпрыгнул: «Yes!» Парнишка из забитого шахтёрского посёлка выбивается в топ-менеджеры! Он не разочарует, будьте уверены! Он будет рыть носом землю, работать по 20 часов в день, но выйдет, что называется, в люди. Посёлок ещё будет гордиться, что именно в нём родился Алексей Топорков!
***
Поездка домой не сулила Алексею радостной встречи с родителями. Топорков-старший давно умер, а мать уже год как уехала к сестре в Брянск. Но остались друзья-приятели, которые вполне могли разделить Алёшкину радость. Следующим утром в предвкушении двух дней кутежа Алексей стоял на трассе и ловил попутку.
Две машины промчались, даже не затормозив, остановилась третья – голубого цвета «Вольво». Стекло в окне опустилось, и Алексей увидел девушку лет двадцати пяти и сидящего за рулём мужчину лет тридцати. Узнав, куда он направляется, девушка обернулась к мужчине и оба засмеялись.
- Мы как раз туда едем. Так что будете нашим проводником, садитесь.
Алексей уселся на заднее сиденье.
- Михась, - протянул, не оборачиваясь, руку мужчина.
- Катерина. Кэт, - протянула руку девушка.
- Алекс, - представился Алексей и пожал твёрдую мужскую ладонь, а затем мягкую женскую.
- У меня там школьная подруга живёт, давно нас в гости зовёт - рассказывала Кэт, - вот решили сюрприз сделать.
- А заодно посмотреть, как сепары живут, - гоготнул Михась, - думали, придётся, как в средневековье у людей дорогу спрашивать…
- А тут вы! – закончила его подруга.
***
Посреди дороги стояла тренога, на которой висел «кирпич» и указатель «объезд». Рядом стоял вагончик, над которым полоскался флаг непризнанной республики, по другую сторону дороги - пулемётное гнездо. Не доехав до треноги нескольких метров, «Вольво» остановилась. Стоявший у треноги солдат сделал рукой повелительный жест в сторону укатанной колеи, уходящей в сторону.
- Эй, служивый, - высунулся в окно Михась, - а если нам прямо надо?
- Прямо нельзя - рокада, - ответил солдат.
- Что такое «рокада»? – повернулась к ребятам Кэт.
- Дорога, параллельная прифронтовой полосе, – пояснил Михась.
Он достал сигарету и щёлкнул зажигалкой.
- Ну, и куда нам теперь, Сусанин?
- В объезд, - пожал плечами Алексей. – Хотя… я могу договориться, местных пропускают, я – местный. Но предупреждаю: возможны неприятности.
Михась щелчком пальца отправил сигарету в окно.
- Бог не без милости, казак не без удачи. Иди, договаривайся.
И они поехали прямо.
***
Попав в выбоину и едва успев объехать вторую, Михась сбавил скорость.
- Чёртовы сепары, даже дорогу сделать не могут, - выругался он. - Яма на яме!
- Это не ямы, это воронки, - уточнил Алексей.
Скоро их догнала старенькая «Ауди» и резво пошла на обгон. Из заднего окна выглянул мальчишка лет девяти и помахал рукой, догоняйте, мол. Сидевшая впереди женщина обернулась и дала пацану подзатыльник.
- Машину жалко, - буркнул Михась, - а то бы я их вмиг обставил.
- Не-а, - ухмыльнулся Алексей, - местные тут постоянно мотаются, каждую ямку знают.
- И не боятся ездить?
- Мы привыкшие.
Михась пропустил вперёд «Ауди» метров на 150 и приклеился ей в хвост, старательно повторяя все её манёвры.
- Ой, мы так скоро на месте будем! - радостно захлопала в ладоши Кэт.
Первый снаряд упал справа от дороги. Кэт взвизгнула.
«120 мм», - машинально отметил Алексей. В 2015-м поселковые мальчишки быстро учились определять калибр упавших снарядов на слух.
Второй упал где-то впереди и слева. Третий – рядом с шедшей впереди «Ауди». Машину подбросило, она перевернулась в воздухе и упала на крышу. Кэт дико закричала. Михась резко нажал на тормоз, машина ушла в кювет. Все трое выскочили и бросились к лежащей вверх колёсами «Ауди».
Первой добежала Кэт. Лобовое стекло рассыпалось блеклыми звёздочками на трассе. Девушка подбежала, нагнулась, заглянула в салон и, согнувшись пополам, отошла в сторону – её рвало.
Михась упал у заднего окна, достал из кармана мобильник, включил фонарик и посветил внутрь.
- Пацан живой! Но сами не вытащим, зажало его!
Алексей спешно набирал номер МЧС:
- На рокаде машину накрыло! Мальчишка ещё живой!
- Ждите.
Алексей упал с противоположной стороны автомобиля, прижался к кузову, просунул руку между смятыми стойками окна, нащупал голову, грудь и почувствовал, как детская рука схватила его за запястье.
- Тихо, всё нормально, - Алексей старался говорить как можно спокойнее, - всё будет хорошо. Тебя как зовут?
- Коля.
- Николка, значит. А меня дядя Лёша. Слышь, Николка, всё будет хорошо, ты только держись, сейчас приедут и тебя вытащат.
- А мама, дедушка?
- Всех, всех спасут, ты только держись,
- Дядь Лёша, мне больно…
- Держись, Никол! Ты же донбасский, донбасским мужикам сроду износу не было!
- У меня голова болит… и грудь… мне плохо…
- Не смей, Николка, слышишь, не смей! Держись, потерпи, совсем немного осталось!
Голос мальчишки становился всё тише, Алексей едва различал его.
- Дядя Лёша… скажите моей маме… что я сразу умер, а то она плакать будет…
- Николка! Не уходи! Я… я тебе запрещаю! Я… я найду, кто это сделал, слышишь? Я тебе клянусь! Я его зубами рвать буду! Не смей!
Алексей почувствовал, как державшая его запястье рука разжалась.
Подъехала «Нива», из которой выскочили бойцы блокпоста. С помощью Алексея и Михася они аккуратно перевернули «Ауди», вскрыли. Мальчишку вынули и уложили на землю. Прибыла машина МЧС, из неё выскочил врач и бросился к лежащему на земле Николке. Доктор встал перед ребёнком на колени и долго прикладывал к телу мальчика головку стетоскопа. Затем медленно поднялся, снял очки, вынул носовой платок и, глядя в землю, принялся тщательно протирать стёкла.
- Чего стоишь? Чего стоишь, козёл старый! – закричал на него Алексей. – Делай же что-нибудь, ты же врач!
- Молодой человек, не кричите на меня, - тихо сказал доктор, - я врач, а не Господь Бог, я не умею воскрешать мёртвых.
Подъехала машина с надписью OSCE, вышедшие из неё люди в касках и бронежилетах что-то фотографировали, записывали в свои блокноты, куда-то звонили… А Алексей стоял и смотрел на носилки, под которыми лежали три накрытых простынями трупа: два больших и один поменьше.
Сзади подошёл Михась и тронул его за плечо:
- Алекс, нам надо ехать дальше.
- Езжайте, я останусь тут.
- Прощай, – Михась протянул руку.
- Прощай, – Алексей пожал её.
Краем глаза он увидел, как Михась сел в машину. Сидевшая на переднем сиденье Кэт плакала, закрыв лицо руками. «Вольво» фыркнула и тронулась с места.
Алексей подошёл к доктору.
- Простите меня.
- Я понимаю, - вздохнул врач.
- Вы в город?
- Да.
- Подбросите меня?
- Конечно.
Он не поехал в родной посёлок отмечать начало своей карьеры топ-менеджера. Три дня он лежал на кровати в своей съёмной квартире и смотрел в потолок. В его голове крутились мысли, чтобы через три дня оформиться в решение.
***
Это была неслыханная удача. РДГ вышла на миномётный расчёт ВСУ, который только что отработал по цели и спешил покинуть позицию до того, как прилетит ответка. Ответка прилетела быстрее, чем они думали. Граната, несколько очередей – и состав расчёта пополнил списки геройски павших, пропавших без вести и дезертировавших – это уж кому как повезёт. Алексей ходил меж трупов. Это был его первый выход в поле, первый бой.
- Топор, чего ты там? Уходить надо, а то сейчас самих накроют.
- Сейчас.
Он подошёл к одному из покойников и, держа оружие наготове, перевернул тело на спину.
- Браток, не стреляй, не стреляй, браток, - услышал он сдавленный шёпот. - Не стреляй, у меня мать осталась в Сумах, жена. Недавно СМС-ку получил, у меня сын родился, ты слышишь, сын!
Алексей смотрел на белое лицо миномётчика, а видел мёртвое лицо Николки.
«Я его зубами рвать буду!» - пронеслось у него в голове.
- Не стреляй…
Алексей поднял ствол и плавно нажал на курок.
Клим ПОДКОВА (Молдова)