«Преступление и наказание» адмирала Колчака.I
Автор данной публикации, ещё 10 лет назад, в статье, посвящённой законопроекту, предложенному фракцией ЛДПР в Государственной Думе «О реабилитации Белого движения», рассматривая доводы противников данного законопроекта, отмечал, в частности: "Первый (довод). Белое движение в реабилитации не нуждается, потому что оно выше этого. Кощунственно поднимать вопрос о «снятии обвинений». Чьих? Безбожной власти? Так она предана анафеме. А павшие герои Белого дела «сраму не имут». Второй. Не Жириновскому и не ЛДПР — предлагать законопроекты о реабилитации Белого движения. Не им сие дано будет. А те, кто в «чистоте риз» выше этого, они ещё своё слово скажут (только когда — непонятно) Судебные решения в отношении белых не отменялись, сегодня их изучают будущие юристы в качестве примеров «истории судопроизводства первых лет советской власти» (цитата из одной вузовской программы).
Как написано в пояснительной записке к проекту, «красных никто и не осуждал за деяния, совершённые в этой войне». И всегда можно спросить, а чего это вы тут Белым движением занимаетесь, уголовных преступников, террористов защищаете, изучаете борьбу с собственным народом? Советская власть в реабилитации не нуждается. ПАСЕ чего-то сказало про «коммунизм», так это же «чуждый Запад», он нам не указ…" ().
«Много воды утекло с тех пор»… Очень легко было оказаться плохим пророком в той, десятилетней давности публикации. Но летом прошлого года, сначала на Интернет-сообществах, а потом и в юридически оформленных исках проявилась достаточно ясно обозначенная позиция: нельзя «реабилитировать» белое движение и Колчака по причине совершённых ими военных преступлений. Юридически оформленные иски относились и к «снятию памятной доски», установленной, как следовало из аргументации её противников, отнюдь не «выдающемуся русскому офицеру, учёному и исследователю Александру Васильевичу Колчаку», а «изменнику Родине», «палачу Сибири», «британскому агенту» и т.д., и т.п.
Следует отметить, что многие правовые моменты, касающиеся состава, статуса, полномочий и компетенций следственных структур Иркутского ревкома, подробно рассматриваются в монографии московского историка С.В. Дрокова «Адмирал Колчак и суд истории», вышедшей в издательстве «Центрполиграф» в 2009-м году. Поэтому к данным вопросам обращаться ещё раз, очевидно, не стоит.
Важно проанализировать два правовых акта, значение которых, несмотря на очень большой временной разрыв, по сути своей схоже. А именно: отмеченное в.
Но сначала приведём полный текст одного документа:
«Постановление № 27, принято Военно-революционным комитетом 6 февраля 1920 г.:
Обысками в городе обнаружены во многих местах склады оружия, бомб, пулемётных лент и пр.; установлено таинственное передвижение по городу этих предметов боевого снаряжения; по городу разбрасываются портреты Колчака и т.п. С другой стороны, генерал Войцеховский, отвечая на предложение сдать оружие, в одном из пунктов своего ответа упоминает о выдаче Колчака и его штаба.
Все эти данные заставляют признать, что в городе существует тайная организация, ставящая своей целью освобождение одного из тягчайших преступников против трудящихся — Колчака и его сподвижников. Восстание это безусловно обречено на полный неуспех, тем не менее может повлечь за собою ещё ряд невинных жертв и вызвать стихийный взрыв мести со стороны возмущённых масс, не пожелающих допустить повторение такой попытки.
Обязанный предупредить эти бесцельные жертвы и не допустить город до ужасов гражданской войны, а равно основываясь на данных следственного материала и постановлений Совета народных комиссаров Российской социалистической федеративной советской республики, объявившего Колчака и его правительство вне закона, Иркутский военно-революционный комитет постановил: 1) бывшего Верховного правителя адмирала Колчака и 2) бывшего председателя Совета министров Пепеляева расстрелять. Лучше казнить двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв" ().
И принципиально важная для наших публикаций выдержка из другого документа:
«Определением Военного суда Забайкальского военного округа № 3−11 от 26.01.1999 года Колчак А.В. признан не подлежащим реабилитации, а вынесенное в отношении него постановлением Иркутского военно-революционного комитета от 06.02.1920 года обоснованным (том 3, л.л. 25−29).
В указанном определении указано, что 07.02.1920 года Колчак А.В. был расстрелян на основании Постановления Иркутского ВРК от 06.02.1920 года.
Военный суд пришёл к выводу о том, что имеющиеся материалы свидетельствуют о том, что в 1918-1920 годах по распоряжению и с ведома Колчака А.В. проводились военные действия против Советской России, массовые репрессии в отношении мирного населения, красноармейцев и сочувствующих им войск. Предпринятая в отношении Колчака А.В. мера воздействия в виде расстрела, несмотря на его предыдущие заслуги, касалась именно этой стороны его деятельности и, в сложившейся на тот период ситуации, была обоснованной.
Признавая Колчака А.В. не подлежащим реабилитации, суд сослался на положения статей 4, 9 и 10 Закона «О реабилитации политических репрессий».
Согласно ст. 4 Закона РФ от 18.10.1991 года № 1761−1 «О реабилитации жертв политических репрессий», не подлежат реабилитации лица, перечисленные в статье 3 настоящего Закона, обоснованно осуждённые судами, а также подвергнутые наказаниям по решению несудебных органов, в делах которых имеются достаточные доказательства по обвинению в совершении следующих преступлений: совершение насильственных действий в отношении гражданского населения и военнопленных, военные преступления, преступления против мира, против человечности и против правосудия.
Таким образом, реабилитации не подлежат лица, совершившие действия, которые не укладываются в общепринятые моральные стандарты.
Деятельность Колчака А.В., которая, по мнению военного суда, позволяет признать обоснованной такую применённую к нему меру воздействия, как расстрел, при решении вопроса об увековечении памяти Колчака А.В., при решении вопроса об увековечении памяти о нём, подлежала оценке наравне с его заслугами.
Суд полагает, что принимая решение об увековечении памяти кого бы то ни было, компетентный орган должен оценивать все стороны личности и деятельность данного лица на протяжении всей его жизни, поскольку очевидным является то, что вечной памяти заслуживает только человек, имеющий безупречную репутацию, принёсший безусловную пользу обществу, при этом вклад его в развитие общества должен быть выдающимся. Установление государством памятного знака является актом признания государством выдающихся заслуг данного лица, накладывающим на всех без исключения граждан государства обязанность чтить память о нём…
Несмотря на то, что решение Совета по мемориальным доскам носит рекомендательный характер, суд полагает, что отсутствие информации о признании Колчака А.В. не подлежащим реабилитации, повлияло на решения принятые как Советом, так и в последующем Правительством Санкт-Петербурга…
Довод представителя заинтересованного лица о том, что расстрел Колчака являлся актом внесудебной расправы, не имеет правового значения в рамках настоящего дела, поскольку сам по себе не характеризует личность Колчака А.В. и не является основанием для увековечения его памяти.
Не опровергает выводов суда о незаконности оспариваемого Постановления и довод административного ответчика и заинтересованных лиц об установлении памятников и мемориальных досок Колчаку А.В. в различных городах, а также возвращение исторического названия острову Колчака…".
Так как в изучении нашей отечественной историей оказались вовлечены решения судебной власти, то, придётся обратить внимание на целый ряд сугубо правовых моментов, связанных как непосредственно с адмиралом Колчаком, проводимой им репрессивной политикой и политико-правовым статусом повстанческого движения в Сибири и советской власти вообще, так и с оценкой советского уголовного права и правовой характеристикой знаменитого Постановления № 27, принятого Военно-революционным комитетом 6 февраля 1920 года.
И, что также важно, с теми «насильственными действиями в отношении гражданского населения и военнопленных, военными преступлениями, преступлениями против мира, против человечности и против правосудия», информацию о которых имели судьи Забайкальского военного округа и, вероятно, не имели представители Комитета по культуре Санкт-Петербурга.
И, приступая к политико-правовому анализу, будем помнить слова из Федерального Послания Президента Российской Федерации В.В. Путина: «…Недопустимо тащить расколы, злобу, обиды и ожесточение прошлого в нашу сегодняшнюю жизнь, в собственных политических и других интересах спекулировать на трагедиях, которые коснулись практически каждой семьи в России, по какую бы сторону баррикад ни оказались тогда наши предки. Давайте будем помнить, что мы единый народ, мы один народ, и Россия у нас одна…».
Продолжение следует…