Как Виталия Милонова недоварили в котле
В начале прошлого века, еще в первой Государственной думе, находились те, кто поддерживал еврейские погромы. Это десятки фамилий, которые бравировали тем, что борются с врагами Отечества.
Страна дикая, чернь неграмотная, до электрофикации страны ещё несколько десятилетий. В этом всём великолепии прекрасно уживался антисемитизм, и погромщики легко находили понимание у власти, которая, конечно, немного грозила пальцем, но в тюрьму за проявление такой гражданской активности не сажала. Но это в веке двадцатом. Сейчас кажется, что антиеврейские взгляды исповедует только часть маргиналов, да и то подзаборного уровня.
Вот почему так неловко слышать, когда депутат Госдумы петербуржец Виталий Милонов делает заявление, прямо указывающее людям на еврейское происхождение: "предки (депутатов Петербургского законодательного собрания) Бориса Лазаревича Вишневского и Максима Львовича Резника варили христиан в котлах и отдавали на растерзание зверям".
Немаловажно и то, что своё заявление Милонов сделал после крестного хода около Исаакиевского собора, где собрались многочисленные группы верующих и правых монархистов, выступающих за передачу Исаакиевского собора РПЦ. К чему были сделаны эти заявления и к какой реакции должны были привести?
В небольшом городке Дубоссары в 1903 году исчез, а потом был найден убитым четырнадцатилетний подросток Михаил Рыбаченко. Ежедневная кишинёвская газета "Бессарабец", возглавляемая известным антисемитом Крушеваном, стала обсуждать возможный еврейский след этого убийства.
В воскресенье днём 6 апреля 1903 года — на последний день еврейской Пасхи и в первый день Пасхи православной — из толпы, собравшейся на площади, полетели первые камни в еврейские дома. Поговаривали, что якобы царь издал указ, что разрешает три дня грабить и избивать евреев. Антисемитские статьи нашли себе хорошего слушателя: в результате погрома погибло 49 человек, 586 были ранены, были разрушены более 1500 домов.
Царь никакого указа не издавал, но и не отреагировал на антисемитские высказывания политиков, которые своим авторитетом заставили жандармов не вмешиваться в погромы. К 1917 году в России уже одним за другим шли еврейские погромы под руководством и прикрытием депутатов и министров, апеллирующих к самым низким качествам русского народа.
Особую, на мой взгляд, тревогу вызывает тот факт, что Милонов за последний месяц не был первым, который увидел еврейскую опасность.
Можно вспомнить и высказывание Петра Толстого, вице-спикера Госдумы. А сказал он следующее:
"Люди, являющиеся внуками и правнуками тех, кто рушил наши храмы, выскочив там… из-за черты оседлости с наганом в семнадцатом году, сегодня их внуки и правнуки, работая в разных других очень уважаемых местах — на радиостанциях, в законодательных собраниях, — продолжают дело своих дедушек и прадедушек", — сказал правнук большого писателя.
Кто не знает, чертой оседлости называли ту территорию, на которой в Российской империи разрешалось жить евреям. И вроде бы потом сказал депутат Толстой, что имел в виду совершенно не это, но какой-то прогорклый осадок остался.
Не прошло и месяца, как еврейский вопрос поднял депутат Милонов, уже более конкретно указав на национальную принадлежность двух противников.
Вы скажете, что чепуха и никто даже не повёл ухом. Я на площади не был, но в Интернете увидел многих ощетинившихся улыбками националистов. Чего им не улыбаться, если депутат косвенно поддержал погромы и, как когда-то в Кишинёве, никто не предпринял ничего, чтобы поставить на место зарвавшегося политика.