Борьбу с Третьим рейхом мы помним до сих пор, подвиги советских солдат и войск союзников продолжают вдохновлять писателей и режиссеров. Первая мировая война же кажется нам далеким прошлым. Последний ветеран этого конфликта, британский моряк Клод Шулз, скончался пять лет назад, а за столетие до этого прекратили существовать и сами страны-участницы, включая и Российскую империю.

Первая мировая не только заново расчертила карту Европы — она разрушила прежнее представление о боевых действиях. Стройные шеренги солдат в ярких мундирах остались в XIX веке, настало время окопов и колючей проволоки. Появились новые виды войск, самолеты, танки, химическое оружие и огнеметы.

Battlefield 1 дает шанс побыть винтиком в машине Великой войны и ощутить ее масштабы. Но прежде чем отправиться на лужайки Франции и в Синайскую пустыню, давайте вспомним уроки прошлого и изучим технологии вероятного противника.

Оружие победы

Первая мировая — это война пулеметов. Конструкция американского изобретателя Хайрема Максима зарекомендовала себя еще в колониальных войнах: три сотни выстрелов в минуту обращали в бегство любую армию туземцев.

В Европе опыт англо-бурской войны тоже пригодился, правда, пулемет применялся больше в обороне, шестьдесят пять кило быстро с места не сдвинешь. Энергия отдачи использовалась для автоматической перезарядки, но не полностью — пулемет сильно нагревался и не мог работать без кожуха с водой для охлаждения.

Позже, уже в советско-финскую войну, конструкцию пулемета доработают и станут охлаждать его снегом.

Но мечтали в штабах именно о ручном скорострельном оружии. Представьте себе героя, которого миновали пули и снаряды и он добрался до вражеского окопа. С винтовкой у него есть лишь один выстрел, с ручным пулеметом появляется шанс выжить.

На восточном фронте отличился пулемет Льюиса, поставляемый англичанами. Дальность в полтора километра и большой (47 патронов!) магазин приглянулись русским солдатам. Позже, в гражданскую, «льюисы» активно использовали и белые, и красные. Именно этим пулеметом Махно вооружил свою личную охрану; он же, как символ эпохи, встречается во многих советских фильмах, включая «Белое солнце пустыни» и «Свой среди чужих, чужой среди своих».

Отметим и пулемет модели «Шош» 1915 года. Он проигрывал «льюису» по всем параметрам, но был настолько прост в изготовлении (выпускался на мощностях велосипедной фабрики), что стал самым массовым оружием в своем классе. Для сравнения: за всю войну англичане поставили русским около 11 тысяч «льюисов», тогда как выпуск «шошей» приближался к 250 тысячам стволов.

Броня крепка

К 1915 году война Антанты и Тройственного союза превратилась в позиционную. Дальнобойная артиллерия и пулеметные гнезда не оставляли шанса на удачные атаки, и, чтобы сдвинуть линию фронта на километр вперед, приходилось жертвовать целыми дивизиями. Защищенная машина на гусеничном ходу пришлась бы кстати.

Первые образцы танков больше напоминали обитые металлом тракторы, глохли через несколько часов и намертво останавливались на первом же крутом склоне. Для увеличения маневренности англичане пустили гусеничную ленту вдоль всего бока машины.

Такая конструкция легла в основу знаменитого Mark I. В «боевом ромбе» уместились сразу три коробки передач, одна — для изменения скорости, две другие — для маневров. Если требовалось развить максимальную скорость (около 6 км/ч), водителю приходилось вручную подавать знаки двум другим членам экипажа; шум в машине не позволял командовать голосом.

Современную конструкцию танка ввели в обиход уже французы, выпустив модель Renault F-17. Маленький и юркий танк мог повернуть башню на любой угол, требовал всего двоих человек в экипаже, легко валил молодые деревья и выдерживал подъем до 38 градусов. В отличие от прочих бронированных «гробов», Renault F-17 не был снят с производства после перемирия и применялся в бою до 1945 года.

Советские и немецкие танки как класс появились после первой мировой, хотя испытания прототипов уже проводились. До перемирия немцы успели выпустить только двадцать sturmpanzerwagen A7V (использовать английское слово «танк» кайзеровцы не хотели принципиально).

Прототипы танков разрабатывали и в царской России, но эти попытки «догнать и перегнать Европу» казались несерьезными. Колесный танк Лебеденко увяз в грязи на первом же пробном заезде, а разработка Пороховщикова, хоть и развивала приличную скорость в 25 км/ч, не несла вооружения и напоминала бронированную вагонетку. Первые серьезные машины появятся у нас только в 1920-х годах и будут основаны на французских разработках.

Ядовитый туман войны

Танки показали свою мощь только к концу войны, а до их триумфа в битве при Камбре задачу прорыва фронта пытались решать более оригинальными методами. Химическое оружие было запрещено Гаагской конвенцией, но ни Антанту, ни Тройственный союз это не останавливало. Еще в феврале 1914 года французы взяли на вооружение пробную партию гранат со слезоточивым газом.

Но в памяти потомков остались именно немцы. Дождавшись, когда ветер задует в сторону окопавшихся близ города Ипр французов, они выставили баллоны с хлором и стали ждать. Желто-зеленое облако поначалу не вызвало подозрений у солдат...

...А потом стало поздно. От ожогов и отека легких пострадали более пятнадцати тысяч солдат. Свою позицию французы бросили, но с немцами сыграла дурную шутку роза ветров, погнавшая еще не осевший на землю смертельный туман в другую сторону. Наступление не удалось, но смекалке немецкого командования можно только позавидовать. Хлор тогда (да и сейчас) активно использовался в быту как отбеливатель и дешевое вещество для обеззараживания воды. Можно сказать, немцы воспользовались подручным средством.

На восточном фронте химическое оружие использовалось с меньшим успехом. Крепость Осовец в Польше больше года подвергалась артобстрелу, но не сдавалась. Немцы решили повторить операцию под Ипром, но не учли национального русского характера. Собрав последние силы, смертельно раненые солдаты, обмотавшись тряпками и чудовищно кашляя, вышли навстречу врагу, заставив того отступить. В историю это событие вошло как «марш мертвецов».

► Чтобы отбить атаку крепости Осовец, русские солдаты ринулись в бой с химическими ожогами на лицах земляного цвета, обмотанные тряпками (единственное средство защиты от газа), харкающие кровью и издающие нечеловеческие хрипы.

После первых газовых атак началась новая гонка вооружений. Химики пробовали новые соединения (фосген, горчичный газ), все более токсичные и незаметные. Нужна была надежная защита. Поначалу солдаты использовали подручные средства — влажные маски, смоченные адсорбирующим раствором (помогал даже носовой платок, смоченный мочой).

Научные изыскания привели участников войны к разным выводам. Немцы стали использовать в противогазах пемзу, русские — активированный уголь. Уже летом 1916 года, с появлением в регулярной армии противогазов Зелинского, смертность от газовых атак снизилась почти до нуля.

Небо зовет

С момента полета братьев Райт и до начала первой мировой войны прошло всего одиннадцать лет, но уже тогда почти все страны-участницы имели воздушный флот. Российским подданным было чем гордиться, Николай II успел подготовить к войне двести шестьдесят три аэроплана, рекорд по тем временам.

Впрочем, как и другая летающая техника 1914 года, эти самолеты не несли на себе оружия и предназначались для разведки. Вооружать летающие машины начали англичане и французы и только год спустя. Главной проблемой конструкторов стал винт, мешающий поставить пулемет на носовую часть и занять удобный сектор обстрела. Поэтому первые орудия ставили на самолеты с обратным винтом, расположенным сзади, но такая конструкция не позволяла развивать большую скорость.

► Николай II инспектирует четырёхмоторный биплан конструкции И. И. Сикорского «Русский Витязь», построенный на Русско-Балтийском вагонном заводе (фотография 1913 года).

Попытки установить пулемет на более быстрых машинах все же предпринимались, но пропеллер быстро портился, и большая часть пуль летела мимо. Так, до изобретения синхронизатора, позволившего стрелять прямо сквозь вращающиеся лопасти, воздушные дуэли были редким явлением.

Зато авиация 1910-х годов располагала к героизму. Парашютов не было. А пулеметный огонь мог серьезно повредить аэроплан только при попадании в двигатель. Впрочем, был и другой способ. Петр Нестеров впервые совершил воздушный таран, сбив немецкий «Альбатрос», — позднее за ним последовали другие герои.

Серьезную конкуренцию самолетам составляли дирижабли: не сильно проигрывая в скорости, они могли поднять в воздух гораздо больше ценного груза. Но к концу войны от цепеллинов все-таки пришлось отказаться. Они с трудом садились на воду, и на водород в аэростате нашлась управа — зажигательные пули. Одно применение у дирижаблей, впрочем, осталось — заграждения от бомбардировок. Их с успехом пускали в ход и позже, в том числе в блокадном Ленинграде.