Госизмена должна пресекаться
Как стало известно, 6 сентября Мосгорсуд приговорил к семи годам колонии строгого режима преподавателя МГТУ им. Баумана Владимира Лапыгина за государственную измену. Учёному 76 лет, и не удивительно, что это событие вызвало очередной шквал возмущенных публикаций.
К сожалению, конкретика дел по ст.275 УК РФ (государственная измена) не разглашается даже после вынесения приговора, а сами судебные процессы по понятным причинам проходят в закрытом режиме. Известно лишь, что обвинение сводилось к передаче за рубеж информации, относящейся к государственной тайне — но и это, если объективно, то «по слухам». Впрочем, Лапыгин возглавлял центр исследования аэрогазодинамики ФГУП «ЦНИИмаш» (головной институт Роскосмоса) и доступ к таковым сведениям вполне мог иметь.
Возмущение «старика посадили!» вызвано (если искреннее, а не либеральное) незнанием конкретики дела и «бытовым» пониманием самого понятия государственной измены. Большинство считает, что это — шпионаж в пользу врага или передача папок с грифом «секретно», и всё.
Однако в 2012 году статью 275 УК РФ («Государственная измена, то есть совершенные гражданином Российской Федерации шпионаж, выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, доверенную лицу или ставшую известной ему по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации») дополнили формулировкой:
«оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».
И правильно сделали, иначе получалось странно: можно было, например, оказывать консультации, которые имеют последствия, вредные для России. Комментарий к УК:
«Под консультационной помощью следует понимать предоставление советов, подсказок, разработку финансовых схем, разработку планов и другие действия, осуществляемые в интересах иностранного государства, иностранной либо международной организации или их представителей».
Обобщённо, из того же комментария:
«Предметом государственной измены является любая информация, предоставленная иностранным представителям, которой они в состоянии воспользоваться с целью причинения ущерба безопасности РФ».
Логично, не так ли? Показательно, что законопроект с этой поправкой вносился в Госдуму еще в 2008-м году, но Дмитрий Медведев отправил его на доработку, а в 2012-м году, когда Президентом РФ вновь стал Владимир Путин, закон был принят в том же виде.
Учёные тут являются группой риска по простой причине: не думают, что делают, если это «ради науки». Конкретика дела Лапыгина неизвестна, но возьмём характерный пример: в конце 2015 года городской суд Петербурга приговорил бывшего старшего научного сотрудника 1-го ЦНИИ (кораблестроения и вооружения ВМФ) Владислава Никольского к восьми годам строгого режима. Капитан первого ранга был помоложе, но также не юн: 69 лет. В данном случае фабула дела известна: ещё во времена СССР ленинградское конструкторское бюро «Алмаз» разработало крупнейший в мире десантный корабль на воздушной подушке «Зубр». После уничтожения Советского Союза Украина стала торговать «Зубрами» — в частности, на пару кораблей был заключён контракт с Китаем. Однако с одним из них имелись проблемы, а ремонтной документации не было в полном объёме. Её удалось отыскать в России, и Владислав Никольский оцифровал около 10 тысяч листов, выложил архив в интернет и отправил данные украинскому заказчику.
На мой взгляд, всё очевидно: даже если исходить из «ничего такого не хотел», предоставление важной документации другой стороне — это и есть государственная измена. Защитники выдвигали аргумент, что-де сведения по «Зубрам» давно есть у стран НАТО, и, следовательно, урон безопасности страны не нанесен — но важна именно мотивация.
Не удивительно, что статья о госизмене вызывает негодование так называемых правозащитников. Исполнительный директор ассоциации по защите прав избирателей «Голос» Григорий Мельконьянц считает:
Так уж и любую? Вот если гражданин узнаёт информацию у этих иностранных организаций, то каким образом такая деятельность попадает под статью? А вот если выдаёт, то, понятно, совсем другое дело. Как говорится: «тебя посодют, а ты не воруй».
Ещё характерное либеральное мнение от главы организации «Команда 29» адвоката Ивана Павлова:
«Вообще понятие «госизмена» абсолютно неадекватно. Под него по желанию можно подвести любую деятельность. Случай со Светланой Давыдовой показал, что в группу риска входят абсолютно все».
Обратите внимание: говорит юрист, то есть формулировка крайне важна, и при этом претензия выражается не к формулировке статьи УК, а к самому понятию госизмены — мол, не должно быть такой статьи! Проще говоря: госизмена не должна караться по закону.
Вспомним дело Давыдовой (которую защищал И. Павлов): гражданка РФ бдительно отметила, что расположенная неподалёку военная часть опустела, решила, что её отправили на Украину (игнорируя факт, что на Украине никогда не было военных действий с участием РФ) и радостно сообщила об этом по телефону в украинское посольство. В конце концов обвинение с неё сняли — мать семерых детей пожалели. Но подобные действия, какой бы глупостью не отличались, по уму должны караться по закону за само намерение предательства. Индивид с нормально развитой психикой отторгает предательство как вариант поведения на, образно говоря, инстинктивном уровне. Социум, в котором предательство и госизмена находятся в пределах нормы нежизнеспособен.
Пока под разговоры о “реформе” науки в России продолжается её уничтожение, США используют все средства для ускоренного освоения научных ресурсов России. В использовании научных достижений России США идут двумя путями:
- организация выезда интересующих их категорий учёных на постоянное или временное жительство в США;
- развитие системы грантов, выделяемых для работающих в России учёных, для проведения исследований, в которых заинтересованы США, и организация совместных производств с использования разработок русских учёных».
Всё делается легально, по контрактам, формально под государственную измену не подпадает — да и как можно осуждать желание учёного заниматься наукой, если у него нет возможностей это делать на Родине, как это было в 90-е?
Вопрос, как понимаете, очень сложный: крайние варианты «всех учёных поместить в шарашки» и «всем учёным платить, как на Западе» не подходят. В том числе и потому, что представление о «как платят учёным на Западе» — это также результат пропаганды: хорошо платят уже известным, а вот пробиться, начиная со студента (и при очень сильно платном образовании) — весьма непросто.
По в любом случае, «закручивание гаек» по вопросу госизмены — это действия того же плана, что и постепенный запрет оффшоров, запрет иметь собственность за рубежом для служащих спецслужб и так далее. Недопустимо раздавать российские ресурсы глобалистам, будь эти ресурсы материальные либо интеллектуальные.