Между возрождением и испытаниями: как выживал послеблокадный Ленинград
Пережившие блокаду ленинградцы весной 1945 года Ленинград уже возвращались к жизни. Людям казалось, что все самые страшные испытания для них уже позади, но послевоенный город ждали новые испытания. На фоне остававшегося дефицита продуктов начали появляться спекулянты, а вместе с тем, расти преступность. Именно в эти годы на рынках стал орудовать серийный убийца Филипп Тюрин.
Послевоенный Ленинград восстанавливался в тяжелейших условиях. За годы блокады в городе и пригородах были разрушены более 3,2 тысяч жилых зданий и около девяти тысяч деревянных домов. Люди ютились в коммуналках и бараках, в домах нередко не было водопровода и туалетов, а восстановлением занимались не только строители, но и сами жители, включая немецких военнопленных.
Однако вместе с возрождением в город вернулись и старые беды. Продуктов не хватало, а карточная система была отменена только в декабре 1947 года. Рынки превратились в важнейшую точку городской жизни. Туда шли не только за хлебом, одеждой и обувью, но и за обменом товаров, новостями и возможностью просто выжить. Но в суровых послеблокадных условиях 1945 года процветал и "черный рынок".
"Основными местами покупок и обмена оставались рынки: Сенной, Мальцевский, Владимирский. Стихийные "толкучки" и "барахолки" можно было видеть у магазинов, комиссионных лавок, ломбардов, вокзалов; в Гостином дворе и Таврическом саду располагалась "черная валютная биржа", – рассказал "Известиям" профессор кафедры истории России новейшего времени РГГУ, сопредседатель Научно-просветительного центра "Холокост" Илья Альтман.
Этим и воспользовался будущий убийца Филипп Тюрин. Воевавший с 1941 года фронтовик оказался в Ленинграде после тяжелого ранения. Выписавшись из госпиталя, он решил остаться в городе, получил работу извозчиком при заводской столовой, а вместе с ней – подводу, лошадь и жилье в бараке. Однако, как выяснилось позднее, этого ему оказалось мало.
Свое первое преступление, открывшее серию, Тюрин совершил в апреле 1945 года. Обманным маневром злодей выманил свою жертву обещаниями якобы обменять ценности на дефицитную картошку, а затем жестоко расправился с ней.
В дальнейшем он действовал по уже проверенной схеме. Кровавую охоту на ленинградцев преступник открыл на двух небольших рынках: Предтеченском и Смоленском.
После "прикармливания" несчастных картошкой, он отводил их в погреб в своем бараке, бил ее тяжелым предметом по голове, а затем топил их тела в затонах Невы.
Его преступления оставались нераскрытыми почти полтора года и стали одним из самых мрачных символов послевоенного города. Но злодеяния Тюрина были лишь частью большой паутины жизни ленинградцев после блокады.
"В то время ведь также очень много было преступлений, которые совершались не с точки зрения преступного цинизма, а от голода. Люди совершали и хищения, и какие-то другие преступления хозяйственные, и даже кражи не потому, что они такие плохие, а потому, что им детей кормить нечем было", - подчеркнул главный научный сотрудник сектора уголовного права, уголовного процесса и криминологии Института государства и права РАН доктор юридических наук, профессор Сергей Россинский.
И хотя уже к концу 1940-х с первыми, самыми серьезными проблемами, удалось справиться, впереди у Ленинграда, как и у всей страны, были еще многие десятилетия кропотливого восстановления и сохранения памяти.
Послевоенная жизнь города навсегда отпечаталась в умах людей, став декорациями для детективных и исторических сериалов. Одним из них стал и сериал "Грачи", премьера которого состоится 24 апреля.
РЕН ТВ в мессенджере МАХ – главный по происшествиям