Башмет, Крамер, Репин. Какие мамы воспитали выдающихся музыкантов России

Когда-то 8 марта называли «маминым днем» и «праздником мам». В их честь устраивались утренники, дети готовили рисунки, поделки. История умалчивает, занимались ли этим в детстве выдающиеся российские музыканты, но то, что мамы сыграли в их жизни главную партию, сомнению не подлежит.

Aif.ru собрал пять историй о мамах выдающихся музыкантов — скрипача Вадима Репина, пианиста Даниила Крамера, альтиста и дирижера Юрия Башмета, виолончелистов Александра Рамма и Бориса Андрианова.

Вадим Репин: мама — талисман фестиваля

Мама скрипача № 1 в России по образованию медсестра. Она не могла помочь сыну в музыкальном плане, тем не менее всю себя отдала его развитию, чтобы вырастить гения. Сегодня Вадим Репин, сам проводящий мастер-классы, нередко цитирует великого скрипача Петра Столярского, который говорил: «Мне не нужны талантливые дети, я ищу талантливых мам».

Его хвалили Тихон Хренников и Иегуди Менухин, однако Галина Георгиевна сделала все возможное, чтобы помочь сыну не зазвездиться. Она по-прежнему живет в Новосибирске, где родился и вырос Вадим, никуда не хочет переезжать. И это было важно для него, когда он принимал решение стать основателем и худруком Международного Транссибирского Арт-фестиваля, который ежегодно проводится на его родине и вновь откроется 17 марта.

Мама бывает на каждом концерте Вадима. Она — талисман фестиваля. И у нее есть трогательная традиция — каждому гостю и журналисту перед отъездом домой Галина Георгиевна дарит баночку проверенного фермерского мёда.

Даниил Крамер: спасибо линейке

Пианист, композитор и педагог не устает повторять: «Меня сделала мама». В 7 лет она, юная пианистка, уже давала концерты. А позже передала часть таланта сыну. Потому что умела соединить любовь с требовательностью.

Даня не был пай-мальчиком. И капризничал, и упрямился, и руки не хотел ставить правильно. Маме пришлось дважды ударить его по пальцам линейкой. Даня кричал, обижался. А теперь благодарит и маму, и ту линейку. Ведь играть может все, что хочется.

Мама Крамера не стала профессиональным музыкантом, работала стоматологом, папа преподавал в школе для глухонемых детей. Но оба чувствовали, что нужно для того, чтобы вырастить талантливого ребенка. Каждый успех сына вызывал у них восторг. Однако мальчика тут же готовили к следующей победе. А как иначе? Без честолюбия ни один музыкант карьеры не сделает. И не только музыкант.

Когда Даниил получил звание заслуженного артиста, дома устроили торжество. Но тут же послышался мамин вопрос: «А когда ты получишь народного?»

«В общем, то, что я сейчас собой представляю, на 50% заслуга родителей, особенно мамы, и на 50% — учителей», — уверен пианист.

Юрий Башмет: письмо от Рихтера

«Мама у меня была замечательной, — вспоминает Юрий Абрамович. — Но мне не довелось увидеть ее мамой выдающегося мирового музыканта».

Юрий уже много гастролировал, но говорить о каких-то шубах или других дорогих вещах мама стеснялась. Лишь однажды перед его поездкой в Японию попросила привезти сувенир — пагоду.

Майя Зеликовна с красным дипломом окончила Ленинградский университет, но из-за сына вынуждена была пойти работать в консерваторию. И была рада его первым победам. Тем более, когда Юра приехал во Львов (там жили и нашли последний приют родители Башмета) и играл концерт с самим Рихтером.

К сожалению, вскоре после этого мама Юрия Абрамовича скончалась, успев прочитать письмо Святослава Рихтера, написавшего о таланте ее сына.

Александр Рамм: попасть в ноты

«Мама — великая женщина, — говорит виолончелист. — Не раз она начинала жизнь с нуля. И от ее воли зависело многое».

Вита Рамм была киноведом, журналистом (два года назад ее не стало), тем не менее все решения по поводу учебы Саши она принимала правильно, считает он.

Александр еще посещал детсад, когда туда пришли выступать ребята из музыкальной школы. Саше понравилась скрипка, он уговорил маму пойти на прослушивание, но оказалось, в 7 лет начинать учиться на этом инструменте поздно. Пришлось согласиться на виолончель.

Играть Саше нравилось, а вот заниматься — нет. Мама же, растившая двух мальчиков, много работала, и днем могла прилечь. Если Саша фальшивил — она тут же просыпалась. Приходилось стараться, чтобы не мешать ей.

Не педагог, не музыкант, мама Александра, видимо, интуитивно понимала, как вырастить выдающегося исполнителя. Она выкладывала на стол 10 орешков или 10 кусочков шоколада. И, если Саша сыграл пассаж идеально, ему полагался один орешек или один кусочек. Не попал в ноты — остался без сладкого. Так вырабатывалась самодисциплина.

Борис Андрианов: спекулянта не вышло

Папа Бориса был альтистом, мама — пианисткой. Елизавета Андрианова хотела, чтобы сын выучился играть на оркестровом инструменте и привела его в класс скрипки.

Это был 1983 год. За границу могли ездить немногие, а вот оркестры гастролировали. Попав в хороший коллектив, можно было не вылезать из поездок, покупая себе и близким шмотки, с которыми в СССР была напряженка. Как вспоминал Борис, в то время даже анекдот ходил. Режиссер говорит музыкантам: «Так, сначала едем в Японию. Покупаем там аппаратуру. Потом в Италии продаем ее и покупаем джинсы. После чего в Чехословакии меняем их на хрусталь». Кто-то из оркестрантов кричит: «А инструмент с собой брать?»

Однако руки Андрианова оказались скорее виолончельными, чем скрипичными. Спекулянта из него не вышло.