Который уже год думаю: что делать с телевизором? Выбросить жалко. Смотреть тошно

Который уже год думаю: что делать с телевизором? Выбросить жалко. Смотреть тошно. Зачем купил? Не подумал, не разобрался. Бесполезная в хозяйстве вещь, аппарат для мазохиста: телегрязь пополам с рекламой продукции и услуг, которые мне никогда не понадобятся. Далёкий, на себя замкнутый мир, в котором живут по каким-то своим маркетинговым соображениям.

А когда нёс из магазина, надеялся на лучшее. Думал, тихими вечерами, будто встарь у камина, будем мы сидеть всей семьёй вокруг него и смотреть что-нибудь светлое, доброе, а то, глядишь, и вечное.

В интернете, конечно, сейчас можно много чего отыскать по вкусу, руки у Рос¬комнадзора пока ещё не до всего дошли. Некоторые искренне считают, что телевизор – это такой бабушкин «Ютуб», в котором отменить автовоспроизведение нет никакой возможности. Может, и так. Но ведь всё самому искать тоже надоедает. Всё сам да сам. Как Робинзон Крузо.

А хочется, чтоб для тебя кто-нибудь сделал. Умный, толковый, разбирающийся в политике и эстетике. Чтоб о тебе позаботился, уважил тебя.

Собственно, этого от телевидения всегда и ждали. Выдумки, новизны, уважения, заботы, просвещения.

Не дождались.

Время идёт, а ничего в лучшую сторону не меняется.

Телевизор живёт своей жизнью, а страна – своей. Заглянешь в этот иллюзорный мир на секундочку, вздохнёшь, и пронесётся вот эта самая мысль: зачем мне телевизор?

Год от году картинка становится грубее и аляповятее, первые два канала федеральных надо в защитных очках разглядывать, чтоб без глаз от пестроты не остаться. Но и уши поберечь бы не мешало: кричат в многочисленных ток-шоу порядочно.

А главное, никакой новизны. Всё те же лица, те же ужимки, тот же гогот «Комеди Клаб» и Ивана Урганта, тот же «Голос». Как «пусть говорили» на Первом, так и говорят, как обрабатывало ТНТ молодёжь пошлостью, так и обрабатывает.

Древние греки считали, мол, всё течёт, всё изменяется. Наш телевизор эту истину опровергает. Телевидение непоколебимо в своей беспринципности – единственный уголок стабильности в России. Ничто его не берёт. Ни время, ни критика со всех сторон.

Впрочем, такова природа телевидения. Мы его видим и слышим, а оно нас – нет. Односторонняя связь.

Рекламы в этот год, по ощущениям, стало больше, а новых программ – меньше. Сокращение, правда, обещали изначально. Кризис. Это голоса зрителей до слуха продюсеров каналов не доносятся, а тончайшие нюансы хруста купюр – замечательно.

В Год литературы больше всего пострадала классика. «Тихий Дон» Урсуляка – едва ли не единственная постановка. В прошлом году (с ходу вспоминаются «Куприн» и «Бесы») было как минимум на сто процентов больше. Надо вроде бы расстроиться. Но, поглядев на то, что получилось в итоге, к однозначному выводу не приходишь. Наоборот, вертится мысль: может, и хорошо, что мало. Те ведь, прошлогодние, по три, были тоже нехороши, как и «Тихий Дон» по пять. Ленинский принцип: «Лучше меньше, да лучше» – вытеснен иным: «Меньше и хуже». Что этому противопоставишь? Только нигилистическое: «Ничего – это лучше, чем что-то». Потому что не должна экранизация классического романа выглядеть, словно свободное продолжение сериала «Пока станица спит», снятое с большим бюджетом. Нельзя Шолохова ставить на одну доску со сценаристами казачьего мыла, год назад шедшего по тому же каналу «Россия». Впрочем, и здесь: сравнишь объёмы – неделя плохонькой классики против полутора лет ужасающей мыльной оперы – и заохаешь.

Кто нашему телевидению более ценен? Ответ очевиден.

В этом году много кому досталось. Год на телеоплеухи был урожайным. Не пожалели ни Любовь Орлову с Людмилой Гурченко, ни Эдиту Пьеху с Джуной. «Молодую гвардию» и ту в год 70-летия Победы не пощадили. И везде – «подлинная история». В смысле, для телезазеркалья подлинная, а на самом деле враньё и буйная фантазия сценаристов. Отдали дань махровому антисоветизму в сериалах «Ленинград 46» и «Однажды в Ростове». Учили воровать («Закон каменных джунглей»), фарцевать («Фарца»), изменять близкому человеку («Измены») и Родине (клон американского сериала от Павла Лунгина). Как ни включишь, обязательно во что-нибудь вляпаешься, либо в «Озабоченных», либо в «Давай поженимся!».

А для души, для дома, для семьи – почти ничего.

Как не погрузиться в отчаяние?

Тут уж и в самом деле: хоть выбрасывай телик туда, где ему самое место, – на помойку.

Но народ – простой, добрый – меня разубедил.

Захожу я во дни сомнений и тягостных раздумий в магазин, вижу – смотрят от скуки русские женщины-продавщицы телевизор. Фигурное катание. Мужчины. Я тоже невольно засмотрелся, забыл, зачем пришёл. Красота, сила, чистота линий. Музыка хорошая, лица свежие, молодые. Правда, с японским отливом. Но что уж тут поделаешь, раз у нас один Плющенко. Посмотрел я пять минуточек и подумал: если б такую красоту по телевизору каждый день по всем каналам показывали, счастья бы в жизни прибавилось.

Ведь нам что нужно? Чуточку красоты. Немного уважения. Потому что без него красоты не бывает. Уважения к классике, к зрителю, к нашей истории, к стране. Дождёмся ли? Остаётся только надеяться.