Это сказал... Иван Крылов
Иван Крылов прожил долгую жизнь, полную страстей, борений, мучений, скитаний... Найдя себя в басне, он смог взойти на вершину литературного Олимпа, став народным любимцем.
Его заслуги не могли не замечать даже высшие чиновники, как бы они к нему ни относились. Но Крылов был больше своих басен - он был продуктом драматургического замысла о самом себе.
Это был ходячий театр, в котором все роли играл один человек. Басни были продолжением спектакля, длящего почти сорок лет.
О гастрономических пристрастиях Ивана Крылова, его квартире, больше напоминающей медвежью берлогу, перекошенных картинах, вечной пыли на мебели, рассеянности и неряшливости ходили анекдоты и разные истории, которые то ли были, то не были….
«Что царские повара! — сокрушался Иван Андреевич.— С обедов этих никогда сытым не возвращался. А я ... прежде так думал - закормят во дворце. Первый раз поехал и соображаю: какой уж тут ужин — и прислугу отпустил. А вышло что? убранство — сервировка — одна краса. Сами суп подают: на донышке зелень какая-то, морковки фестонами вырезаны, да все так на месте и стоят, потому что супу-то самого только лужица. Ей-богу, пять ложек не набрал. Сомнения взяли: быть может, нашего брата-писателя лакеи обносят? Смотрю — нет, у всех такое же мелководье.
А пирожки? — не больше грецкого ореха. Захватил я два, а камер-лакей уж удирать норовит. Придержал я его за пуговицу и еще парочку снял. Тут вырвался он и двух рядом со мною обнес. Верно, отставать лакеям возбраняется. Рыба хорошая — форели... за рыбою пошли французские финтифлюшки. Как бы горшочек опрокинутый, студнем облицованный, а внутри и зелень, и дичь кусочками, и трюфелей обрезочки — всякие остатки. На вкус не дурно. Хочу второй горшочек взять, а блюдо-то уже далеко. Что же это, думаю, такое? Здесь только пробовать дают?!
Добрались до индейки. Не плошай, Иван Андреевич, здесь мы отыграемся. Подносят. Хотите верьте или нет — только ножки и крылышки, да маленькие кусочки обкромленные рядушком лежат, а самая птица под ними припрятана и неразрезанная пребывает. Хороши молодчики! Взял я ножку, обглодал и положил на тарелку. Смотрю кругом. У всех по косточке на тарелке. Пустыня пустыней.
Припомнился Пушкин покойный: «„О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?" И стало мне грустно-грустно, чуть слеза не прошибла... А тут вижу — царица-матушка печаль мою подметила и что-то главному лакею говорит и на меня указывает... И что же? — Второй раз мне индейку поднесли. Низкий поклон я царице отвесил — ведь жалованная. Хочу брать, а птица так нерезанная и лежит. Нет, брат, шалишь — меня так не проведешь: вот так нарежь и сюда принеси, говорю камер-лакею.
Так вот фунтик питательного и заполучил. А все кругом смотрят — завидуют. А индейка-то совсем захудалая, благородной дородности никакой, жарили спозаранку и к обеду, изверги, подогрели! А сладкое? Стыдно сказать... Пол-апельсина! Нутро природное вынуто, а взамен желе с вареньем набито. Со злости с кожей я его и съел. Плохо царей наших кормят — надувательство кругом. А вина льют без конца... Вернулся я домой голодный-преголодный... Пришлось в ресторацию поехать».
Памятник И.А.Крылову на Патриарших в Москве
Однажды один из читателей посетовал Крылову: «Басня ваша «Лисица и Виноград» хороша, но где же вы, батенька мой, видывали, чтоб лисица виноград ела?» - «Да я сам не верил, но вот Лафонтен убедил», - ответил Крылов.
***
Поэт Нестор Васильевич Кукольник шел за гробом Крылова. « Кого это хоронят?» - спросил у него прохожий. «Министра народного просвещения». – «Разве граф Уваров скончался?» - «Это не Уваров, а Иван Андреевич Крылов». – «Но ведь Уваров - министр, а Крылов был баснописцем» - «Это их смешивают, - ответил Кукольник. - Настоящим министром народного просвещения был Крылов, а Уваров в своих отчетах писал басни».
****
Крылова спросили однажды, почему он перестал писать басни. «Потому, – ответил Крылов, – что пусть лучше упрекают меня в том, что я не пишу, нежели спрашивают, для чего я еще пишу».
Памятник А.С.Пушкину и И.А.Крылову в Пушкино
Как-то Крылов обедал в Английском Клубе, когда один приезжий помещик стал рассказывать о своем хозяйстве и своих различных достижениях. Дошло и до рыбной ловли. Помещик стал описывать стерлядь, которая водится в Волге: "Раз, перед самым моим домом мои люди вытащили стерлядь, вы не поверите, но уверяю вас, длина ее вот отсюда... до..."
Не окончив фразы, помещик протянул руку с одного конца довольно длинного стола, где он сидел, к другому концу, у которого сидел Крылов. Иван Андреевич встал, отодвинул стул и сказал: "Позвольте, я отодвинусь, чтобы пропустить вашу стерлядь".
***
Будучи старым холостяком И.А. Крылов мало следил за своим туалетом. Когда он приехал во дворец для представления императрице Марии Федоровне, Александр Николаевич Оленин (меценат и покровитель Крылова), который должен был представить его Государыне, решил осмотреть одежду Крылова, чтобы убедиться в ее исправности и опрятности.
Крылов выразил свое неудовольствие, заявив, что на нем новый мундир. Оленин удивился: "Да что же это за пуговицы на нем?" - Крылов немного смутился: "Ох! Они ж еще в бумажках! А мне и невдомек их распустить!"
П.К.Клодт. Памятник И.А.Крылову в Летнем саду Санкт-Петербурга
Иван Андреевич Крылов слушал оперу, а его соседом оказался какой-то меломан, забывший, что в театре он не один (притопывал в такт музыке, подпевал певцам одним словом, мешал слушать).
«Безобразие!» — сказал довольно громко Крылов. «Это относится ко мне?» — оживился сосед. «Ну как вы могли такое подумать, — ответил ему Крылов. - Это относится к тому господину на сцене, который мешает мне слушать вас».
***
В договоре о съеме квартиры Крылова заставили подписать обещание, что в случае пожара по его вине он обязан заплатить владельцу 60 000 рублей. Крылов подписал к указанной сумме еще два нуля и подписался со словами: "Мне все равно. Ни той, ни другой суммы у меня нет".
А теперь несколько цитат из басен И.А.Крылова:
Спой, светик, не стыдись! Что ежели, сестрица,/ При красоте такой и петь ты мастерица, — Ведь ты б у нас была царь-птица! («Ворона и Лисица»)
***
Уж сколько раз твердили миру,/ Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок («Ворона и Лисица»)
***
А ларчик просто открывался.(«Ларчик»)
***
У сильного всегда бессильный виноват.
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать. («Волк и Ягнёнок»)
Ай, Моська! знать, она сильна,/ Что лает на Слона! («Слон и Моська»)
***
Бессильному не смейся/ И слабого обидеть не моги!/Мстят сильно иногда бессильные враги./ Так слишком на свою ты силу не надейся! («Лев и Комар»)
***
А я скажу: по мне уж лучше пей./ Да дело разумей. («Музыканты»)
А вы, друзья, как ни садитесь,/ Всё в музыканты не годитесь. («Квартет»)
***
А Васька слушает да ест. («Кот и Повар»)
Как в людях многие имеют слабость ту же:/Всё кажется в другом ошибкой нам;
А примешься за дело сам,/Так напроказишь вдвое хуже.(«Обоз»)
***
Беда, коль пироги начнет печи сапожник,/А сапоги тачать пирожник. («Щука и Кот»)
Когда в товарищах согласья нет,/ На лад их дело не пойдёт, («Лебедь, Щука и Рак»)
***
Да Лебедь рвётся в облака,/ Рак пятится назад, а Щука тянет в воду./Кто виноват из них, кто прав, — судить не нам;/Да только воз и ныне там. («Лебедь, Щука и Рак»)
***
Про нынешних друзей льзя молвить, не греша./Что в дружбе все они едва ль не одинаки:/Послушать — кажется, одна у них душа, —/А только кинь им кость, так что твои собаки! («Собачья дружба»)
Чем кумушек считать трудиться,/ Не лучше ль на себя, кума, оборотиться («Зеркало и обезьяна»)
***
Осёл был самых честных правил: («Осел и Мужик»)
Эту басню знали наизусть солдаты в 1812 году. Ее цитировал М. И. Кутузов перед строем солдат после победы над Наполеоном.
Пой лучше хорошо щеглёнком,/ Чем дурно соловьем. ( «Скворец»)
***
Невежда так же в ослепленье/ Бранит науку и ученье/И все учёные труды,/Не чувствуя, что он вкушает их плоды. ( «Свинья под Дубом»)
***
За что же, не боясь греха,/ Кукушка хвалит Петуха?/За то, что хвалит он Кукушку.(«Кукушка и Петух»)
Автор: Тина Гай