Украина: между Ришелье и Гитлером
«Благоразумие заключается в том, чтобы уметь предвидеть выгодное для себя и избегать невыгодного»
Лоренцо Валла
Без малого тридцать лет истории независимости Украину лихорадит. Бросает то в жар, то в холод: из объятий восточного соседа - к неуемному, маниакальному желанию, в буквальном смысле - «лечь» под Запад. При этом, внутренняя стабильность и тренд развития остаются лишь эфемерными фантомами в пустой болтовне популистов.
Страна разобщена, погрязнув в общем истощении и цинизме. Любое политическое соперничество оборачивается не желанием найти зерно истины в споре, а попыткой «электорально согреться, поджигая свой собственный дом».
Увы, молодое европейское государство Украина повторяет ошибки немецкой нации – почти полуторавековой давности.
Невыученный урок истории
В 1871 году Германская империя, созданная гением Бисмарка, была похожа на глупого ребенка, не имеющего ни малейшего понятия о принципах формирования собственной национальной политической культуры. И это не удивительно. Чуть более двух столетий после Вестфальского мира, положившего конец Тридцатилетней войне и ставшего отправной точкой формирования европейских государств – наций, германские земли оставались ареной большинства европейских войн, раздробленными, пребывающими в болоте провинциализма.
Опоздав к мировому «празднику» - первой волне заморской европейской колонизации (испытывая определенные комплексы от этого), не умея сопоставить собственные амбиции с интересами соседей по европейскому дому, водрузив на знамена ценностные критерии вместо прагматизма, Германия породила множество наихудших трагедий. И, прежде всего – для самих немцев.
После прихода Гитлера к власти 30 января 1933 года доминантой политической повестки стали не выход из кризиса, устройство государства и его институтов, а вопросы, связанные с самоидентификацией нации.
Необходимость баланса сил и взаимовыгодного сосуществования государств в одной системе координат, выстраданное европейской дипломатией в Первой мировой войне осознание правильности простого принципа: единство в многообразии, множество точек соприкосновения культур и менталитета европейских народов – все это стало ненужным.
«…Он [Гитлер] отказался от понимания культуры как важнейшего фундамента, объединяющего народ в нацию, заменив ее общностью крови, заменив реальную историю мифами…» ["The emerging crisis in Europe", американский политолог Джордж Фридман]
Мифы и вопросы крови стали сутью немецкой нации. И мир содрогнулся. Варшавское гетто и Освенцим, Бабий Яр и блокада Ленинграда родились, как только немецкий провинциализм стал претендовать на права гения лишь на основании своей веры в личное право на неуважение ко всему. На основании веры в свое исключительное превосходство.
Ничего не напоминает?
А, если заменить «немецкий провинциализм» на «хуторское мировоззрение»?
Задумайтесь – ведь уже почти двадцать семь лет вместо проблемы создания уютного государства для людей, относящихся к разным этносам, культурам, конфессиям, идеологическим и мировоззренческим идеологиям, умы украинцев будоражат «старые, добрые» вопросы генетической исключительности, расового превосходства, графы в паспорте – «национальность», исторической мифологии, языка, «правильного» вероисповедания.
И все это под флагом неуважения ко всему чуждому. Под флагом превосходства и непререкаемости абсолютных суждений, что выносят «правильные» представители «титульной нации».
И мы не просто глупый младенец, не имеющий опыта формирования собственной политической культуры. Мы – избалованный, испорченный геополитический ребенок, не желающий учить трагические уроки прошлого и идущий по пути саморазрушения.
Нет, нет – у нас даже и намека на печальную историю немцев не имеется! Почти треть украинцев желает поменять страну проживания исключительно из любви к путешествиям. А тот факт, что за последние четыре года седьмой раз поджигают храм УПЦ МП в Бабьем Яру - мрачный символизм, не правда ли? - говорит лишь о том, что служители культа хронически не дружат с правилами противопожарной безопасности. Ну, а марширующие по Киеву колонны радикалов вызывают исключительно милые и нежные ассоциации с мультфильмом про Кота Леопольда.
Вглядитесь в актуальную политическую и информационную повестку дня!
Все против всех. И за год начатая предвыборная агитация - сегодня прикрыта фиговым листком «Рубан - Савченко». Завтра будут другие «листки» - из разряда неувядающей «охоты на ведьм», железной дороги в Иран (о существовании которой иранцы даже не подозревают), космодрома в Австралии и авиазавода «Антонов» в Аравийской Пустыне.
Нам нужна национальная идея, четко сформулированные национальные интересы, способные объединить (но, прежде всего - примирить) своей конструктивностью если не всех, то подавляющее большинство. Но в плоскости широкого общественного обсуждения – вакуум. А суррогат национальных интересов в виде истеричной, пещерной русофобии, «евровектора» и безосновательных амбиций членства в НАТО уже давно показывает полную несостоятельность на шкале лучшего индикатора – кошелька простого украинца.
Наполеон I Бонапарт как-то сказал: «География – это приговор (судьба)».
Что же, мы не можем изменить свои координаты на шахматной доске геополитики. Но мы вправе решать – в качестве какой фигуры себя позиционировать. Один из вариантов – это слабая разменная пешка: в коричневом тумане, в истовых молитвах превозносящая выдуманные мифы, свою «расовую исключительность» и бережно прижимающая к груди нищенскую суму с черствыми печеньками «Вашингтонского обкома». Другой вариант – сильная общность прагматиков, понимающих, что наша география: между Балтией и Черноморским регионом, между Европой и Россией, Азией – это не «приговор». Это преимущество, из которого должно и нужно извлекать выгоду.
Князь Церкви Арман Жан дю Плесси, кардинал Ришелье, ставший первым министром Франции, говорил: «Человек бессмертен, спасение души ждет его впереди. Государство же бессмертием не обладает, оно может спастись либо теперь, либо никогда».
Иными словами, выдающийся политик своего времени, благодаря стараниям которого Франция стала ведущей европейской державой, а Германия на два столетия была отлучена от геополитического «пирога», полагал - государства получают воздаяние (на этом свете) не за праведность, а за то, что могут оставаться достаточно сильными.
Ришелье возвеличил Францию, извлекая выгоду из кипящего котла противоречий между множеством европейских государств. Не делая различий по религиозному принципу внутри государства, он поддерживал войну протестантов и католиков за границей – финансируя и сталкивая оба лагеря, заключал союзы с вчерашними врагами и разжигал восстания в стане бывших союзников. Тридцатилетняя война полыхала до тех пор, пока опасность для Франции со стороны Габсбургов не исчезла, а Европа не оказалась в руинах – в некоторых землях Германии от войны, голода и эпидемий погибло более трети населения.
Сегодняшняя Европа – это не кипящий котел начала XVII века. И вражду разжигать нет надобности. Но принципы баланса сил и национальных интересов, рожденные к жизни Ришелье, действуют и поныне. Да и противоречий хватает. А желания торговать и сотрудничать – еще больше. Почему не использовать это?
Получим ли мы воздаяние за способность быть сильными, или приведем «приговор» в исполнение? Решать нам. И это, пожалуй, самое главное, что сейчас надо понять.