Три с половиной Европы

Александр Сергеевич Пушкин некогда написал: «Европа в отношении к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна». И здесь уже ничего убавить или прибавить. Травлю русского медведя проводит она с регулярностью не менее чем десять раз в пятьдесят лет. Раздражает Европу медведь этот, который натащив в берлогу картин Рубенса, Тициана и Винсента Ван Гога, смеет любоваться ими, да еще попивая чай по-английски и поигрывая на испанской гитаре. А, между тем, без русского медведя и Европа была бы другой: Монгольской там или Османской, или бы кричала: «Хайль Гитлер!» на гей-парадах в Адольфбурге (бывшем Париже). Но Европа живет по принципу: «Ничто не забывается так быстро, как однажды оказанная услуга. 

Услуги забыты, а медведь раздражает. Это же почему? Дело в том, что русский медведь имеет прописку европейскую и представляет собой другую Европу – Европу с великим прошлым, которое нынешние европейцы выбросили на свалку вместе с китайскими памперсами и таиландскими презервативами.

А в мире существуют три с половиной Европы: Европа Прошлого – «медвежья» Россия с Рубенсами и Тицианами, Европа Настоящего − с гей-парадами, Макронами и Шарли Эбдо (то есть собственно, географическая Европа от Лиссабона и до восточных границ Финляндии и Польши) и Европа Будущего – современная Украина. А половинка Европы Настоящего – это США, Канада, Австралийский союз и Королевство Новая Зеландия. Половинку, впрочем, выделять надо цивилизационно, ибо территориально она намного больше Старой Европы. А вот Латинскую Америку, при всем желании, в Европу теперь не засунешь, там возникла цивилизация особая со смесью индейско-негритянского язычества и европейского быта.

Европа Настоящего одержима жаждой самоубийства. Она уже демографически перестает быть Европой. К этому же стремиться и ее англосаксонская заморская половина, но там пока темпы самосожжения не достаточны: полыхают потихоньку, как костры в Салеме. Миграция отнюдь не виновата в развоплощении англичан, испанцев, немцев, французов или итальянцев. Они перестали себя считать европейцами задолго до того, как волна «беженцев» хлынула из Северной Африки, Леванта и Передней Азии на улицы Лондона или Милана. Европейцы отринули Господа нашего Иисуса Христа и, соответственно, подрубили свою христианскую цивилизацию на корню. Им нечего предложить мигрантам для превращения последних в европейцев, ибо сами они пусты как глиняные сосуды, из коих испарилась животворная влага. Гей-парадами, социальными пособиями и демократией напитать душу нельзя. И не ислам виноват в бедах Европы Настоящего. Ислам пришел в пустой дом, где не висят в красном углу иконы, зато бесовщина выпирает прямо из-под половиц. Закат Европы по Шпенглеру уже состоялся. Она испытывает лишь видимость существования, как вампир. И умертвие это, естественно, не любит жизнь и мечтает напитаться ее кровью. А где есть такая кровь? В России – Европе Прошлого, в России – наследнице Римской и Византийской империи, в России, любящей прекрасную музыку Баха и полотна эпохи Ренессанса, в России, где граница проходит с Богом…

Сказать, что у нас в державе все в порядке было бы совершенною неправдою. Ой, далеко у нас не все хорошо, а иногда и откровенно плохо. И дороги не те, и с дураками либерально-коммунистического толка перебор, и коррупция, и цены, и здравоохранение с образованием хромают на обе ноги. Но это все боли живого организма. У покойника ведь ничего не болит и все прекрасно. Как там у Высоцкого: 

«Вот вам авария: в Замоскворечье

Трое везли хоронить одного, −

Все, и шофер, получили увечья,

Только который в гробу – ничего».

Россия еще может и увечья получать и исцеляться. Европейский же труп безувечен и безупречен, только гнилью от него пахнет и от разложения нельзя отбояриться. 

И вслед за Константином Николаевичем Леонтьевым хочется возопить: «О! как мы ненавидим тебя, современная Европа, за то, что ты погубила у себя самой всё великое, изящное и святое, и уничтожаешь, и у нас, несчастных, столько драгоценного своим заразительным дыханием!»

Украину Европа Настоящего уже превратила в Европу Будущего – лича (в модном фэнтези лич − это маг-некромант, ставший нежитью после смерти). Укролич заключил свою душу в филактерию (условный амулет) и готов восставать вновь и вновь: то в виде Бандеры, то Мазепы, то «бесноватого» фюрера. Личу наплевать на человеческие страдания, для него человек – жертва (как коза, или петух) и не более.

Некрофильская страна-секта – это теперешняя Украина, которой предстоит распространиться на всю Старую Европу и перепрыгнуть океанский порог. 

Посконная и не очень-то экономически процветающая Россия сохраняет веру в Бога и худо-бедно защищает личность вместе с подлинным духовным европейским наследием. А город Санкт-Петербург пока еще является в XXI столетии единственным старо-европейским на континенте. Сбываются предсказания святителя Митрофана Воронежского, реченные Петру Первому: «Возьми икону Казанской Божией Матери − и она поможет тебе победить злого врага. Потом ты перенесешь эту икону в новую столицу. Ты хотел освятить дворец здесь − я сделаю это, если ты удалишь из него идолов. Но он тебе не понадобится. Ты будешь жить в других дворцах, на Севере, и воздвигнешь новую столицу, великий город в честь святого Петра. Бог благословляет тебя на это. Казанская икона станет покровом города и всего народа твоего. До тех пор, пока икона будет в столице и перед нею будут молиться православные, в город не ступит вражеская нога».

По России бьют из всех информационных орудий, а на Донбассе и из орудий вполне материальных. Культура и духовность ведь уничтожаются вместе с носителями их. И иногда кажется, что две с половиной мертвых Европы близки к победе. Тем более мы сами частенько готовы отречься от самих себя и капитулировать перед нечестью. И в нашем доме имеются «добровольцы», периодически пытающиеся пустить вурдалака внутрь его. Не случайно у нас пытаются вводить то ювенальные законы, то ради банков обобрать население. А патриотизм предается поруганию и насмешкам. А святыни – глумлению и порицанию, будь то Великая Отечественная война или память о страстотерпце Николае Александровиче − русском православном государе. Враг нащупал наши болевые точки и без жалости лупит по ним молотом. 

Но остается пророчество Федора Михайловича: «Кто верит в Русь, тот знает, что она всё вынесет и останется прежней святой нашею Русью − как бы не изменился наружно облик её. Не таково её назначение и цель, чтобы ей поворотить с дороги».

История показала, что слова Достоевского имеют свойство всенепременно сбываться…