Новый взгляд на «Архипелаг ГУЛАГ»
Конечно «Архипелаг ГУЛАГ» изумляет. Это совершенно не та книга, которую ждешь…
Я когда-то в 1990-м читал «новомирский» вариант и с тех пор не возвращался.
Тема репрессий уже к тому моменту была перемыта. А сейчас читаю совсем другими глазами.
Во-первых это просто литературный шедевр. Глава про первую камеру — это абсолютно шедевр. Над Императором Михаилом я просто расплакался…
Во-вторых, изумляешься, конечно, сколько знаковых, мемических для нас вещей ему неизвестны вообще.
Удивляешься: а где же расказачивание, а почему репрессии против духовенства — по касательной, почти без имен, а где хоть слово про Бутовский полигон? У меня слово Бессарабия тянет за собой «Евфросинья Керсновская», а Солженицын пиша ГУЛАГ о ней даже и не слышал. Ни слова о Ленинградском деле — единственной попытке советской номенклатуры быть русскими.
Понимаешь как же углубились за эти полвека наши знания об этой эпохе и её ужасах.
А с другой стороны, насколько же далеко этот текст отстоит от советской пропаганды на тему Солженицына.
«Литературный власовец»? Да помилуйте, — глава про власовцев она антинемецкая, антианглийская, антивласовская (от нерешительного генерала он просто камня на камне не оставляет), но никак не проколлаборационистская.
Объявлять созданный от отчаяния Комитет «протестным движением» ему явно в голову не пришло.
Прогибы перед «националами» почти отсутствуют. Скажем никакого щенячьего восторга про крымских татар, во всю цветшего у Сахарова.
А главное вообще не чувствуется русофобского коленца про «нашу вековую…».
Детям можно давать читать.
И еще мысль. Уже касательно «Зернышка». Там постоянно две мысли:
- Возмущение, что Запад так слаб и нерешителен в отношении советских коммунистов, так лебезит перед ними;
- Возмущенное осознание западного глубочайшего безразличия к русским переходящего в русофобию.
Вот напрашивается же склеить эти 2 и 2 в 4! Потому Запад и был так нежен к СССР, в то время как к нынешней России беспощаден (хотя русского в ней лишь на самом донышке), что смотрел на коммунизм как на узду на русской шее, как на самое западное и самое русскосмиряющее, что только можно вообразить в России. И ведь прав был Запад.
Под демократию и свободу печати развелись опять какие-то русские, Крым потребовали, начали вместе с этим Солженицыным пользуясь демократической свободой критиковать западную демократию…
При Советах так не баловались. Поэтому злы они на нас еще и за то, что мы от смиряющего предсказуемого коммунизма отстали и бормочем что-то про «Великую Россию».