Андрей Бильжо, У кого что болит — тот о том и говорит
«У кого что болит — тот о том и говорит» — гласит народная мудрость. Депутат от самой «нравственной» и с самым «нравственным» вождём, от ЛДПР, товарищ Р. Худяков, говорит нам о том, что у него болит. И говорит очень откровенно. Нет-нет, я искренне надеюсь, что с этим местом у депутата Р. Худякова всё в порядке. Надеюсь. Я имел ввиду совсем другое... Дело всё в том, что Р. Худяков во всём видит порнографию. Видимо, он, Р. Худяков, насмотрелся этой порнографии излишне и у него возникла «порнографическая интоксикация», типа всем известной в народе «белочки».
Любой, даже начинающий, психолог скажет вам, что это т.н. Проекция личности, в данном случае — Р. Худякова. Он как бы открывается, ну, если хотите, обнажается перед обществом.
Так, при начале белой горячке («белочки») больной в узоре ковров или обоев видит всевозможные близкие ему сюжеты.
Так, идейные закоренелые антисемиты видят во всем шестиконечную звезду. Даже в снежинках. Считая это происками сионистов.
Р. Худяков показал ещё и свой уровень культуры. Вот это совсем беда. Он рассказал нам всем, что никогда не был в музее. Мне кажется, и это я говорю совершенно серьёзно, депутатам надо в принудительном порядке ходить в ГМИИ им. А. С. Пушкина и Государственный Эрмитаж в Петербурге. Так, в 1917 году и потом туда водили революционных матросов и рабочих. Называлось это «ликбез», что расшифровывается, для тех, кто не знает, а таких, наверное, уже много, «ликвидация безграмотности». Пусть государственные депутаты, да и депутаты из всех регионов нашей Родины, посмотрят на копию Давида, может, это им что-то объяснит или поможет. Я считаю Давида великим психотерапевтом. Маленький член и одно яичко больше другого окажется для многих откровением и нормой. Но не для тех, кто бесконечно смотрит порнографию. Для самых нравственных депутатов.
Даже в глухом Советском Союзе туда водили пятиклассников. И, надо сказать, из этих людей выросли совсем не плохие люди. Себя я не имею ввиду. Я в музеи изобразительных искусств — со второго класса. Как и мой сын. И мой папа.
К Р. Худякову это, впрочем, не относится. Он, как было сказано выше, в музеи, как было сказано, не ходил. Он знакомился с искусством исключительно по тому, что изображено на денежных купюрах.
В этой истории есть, на мой взгляд, ещё одна важная и совсем не весёлая составляющая. Это желание угодить начальству. Изобразить Севастополь. А это уже совсем хуже, чем бескультурье. Это уже — чудовщное враньё.
В фильмах сталинского периода — не важно, хороших или плохих, — показывали счастливую жизнь советских граждан. В этих фильмах всегда торжествовала справедливость. У героев этих фильмов были большие, отдельные, просторные квартиры и даже частные автомобили.
Положительные герои были большими, широкоплечими, «с открытыми лицами», как говорила моя бабушка.
Невозможно представить себе фильм того периода, где бы показали коммунальные квартиры, бараки, лагеря, аресты, страх. Этого всего ведь не было. Как будто не было.
Жизнь — отдельно, а кино — отдельно.
В современном отечественном кино не будут курить, выпивать и нецензурно выражаться.
Жизнь — отдельно, а кино — отдельно.
Вот только время — другое. И можно, но очень сложно, пережить публичное убийство отечественного современного кино.
Эти запретительные законы, якобы стремящиеся воспитать высоконравственное общество, учат это общество только одному — изощренному вранью.
Враньё становится самым главным понятием, определяющим сегодняшнее время.
Время вранья!
Врать — модно. Все врут. Враньё и фальшь во всём. От слов до материалов, из которых сделаны предметы.
Но беда заключается в том, что враньё не проходит бесследно. И обязательно наступит момент, когда дети и внуки учителей вранья будут врать им ещё более изощренно и более виртуозно. И наступит момент, когда никому уже нельзя будет верить. И на десятый крик: «Волки! Волки!», — к окруженным волками после девяти криков вранья никто не придёт на помощь.
Будьте здоровы и держите себя в руках. И картинки вам на злобу дня, как обычно.