Расширяя границы. Приёмная семья Сопковых воспитывает детей путешествиями
Александр и Екатерина Сопковы из Екатеринбурга воспитывают семерых приёмных детей: 8-летних Илью и Тасю, 6-летних Диму и Соню, 4-летних Дениса и Полину, двухлетнюю Настю. Сопковы, как и многие приёмные родители, столкнулись с серьёзными трудностями в адаптации. А решение проблемы нашли необычное: совместные путешествия.
Твёрдое решение
Александр: В феврале 2013 года мы приняли в семью первых детей. Идея принадлежала моей жене Екатерине. Она поделилась со мной своей детской мечтой о приёмных детях, и я согласился. Сначала мы взяли к себе трёх сестёр: Тасю, Соню и Полину. В 2013 году Полине было полтора годика, она весила всего шесть килограммов, часто болела — жила фактически в больнице. Через полтора года, когда прошла первая адаптация, мы взяли ещё трёх братиков: Илью, Диму, Дениса, а также сестрёнку Настю. Все ребята были из Свердловской области.
Екатерина: В детстве в моём дворе находился дом малютки — там жили дети, от которых отказались их матери. И уже тогда я решила, когда стану взрослой, то обязательно возьму детей из интерната.
Мы посещали школу приёмных родителей. Ничего особенного, увы, там не услышали. У преподавателя, который с нами занимался, не было детей. Нам дали некую теорию. Никто нас не отговаривал, но и не убеждал. Да, и переубедить было невозможно. Наше решение взять детей из детского дома было твёрдым.
Первые полтора года нами никто не интересовался: ни сопровождения, ни психологической поддержки. А когда взяли второй «паровозик», то стали самой большой семьёй в районе. Нас пригласили участвовать в областном конкурсе «Семья года – 2015», где мы выиграли территориальный этап и вышли в финал конкурса. Минобрнауки наградило нас медалью «За милосердие и благотворительность».
Сейчас нас приглашают рассказывать о нашем опыте. В некотором роде мы сами стали преподавателями. Кандидаты в приёмные родители заражаются нашим примером и тоже рассматривают вариант приёма в семью сразу же нескольких детей, братьев и сестёр.
Сложная адаптация
Александр: Сначала дети не знали элементарных вещей: как за собой ухаживать в быту, как вести себя на улице, как переходить дорогу и прочее. Колоссальная педагогическая запущенность. Пробелы были и у мальчишек, и у девчонок. Мальчишки, например, хотя им было по пять – шесть лет, не знали ни одной детской сказки. Ни «Теремка», ни «Колобка». Не было понимания, что такое цвет и форма, не знали ни одной цифры, буквы.
Большой упор мы сделали на образование: много читали, много занимались с ними. Через полгода упорных занятий мальчишки — Илья и Дима — уже умели читать, примеры щёлкали, как орешки. У нас все дети, кроме самых маленьких, умеют читать. Читают всё подряд: Киплинга, Волкова, Чуковского, Успенского, Прокофьеву, Медведева, Носова, Бианки, Линдгрен, Андерсена, братьев Гримм и т. д.
Екатерина: Мы сидели с детьми сутками напролёт и занимались. Читали сказки, решали простейшие задачки. На ночь слушали аудиосказки по полтора – два часа. Дотягивали ребят до уровня начальной школы, чтобы они могли наравне с другими детьми учиться в обычной школе. В итоге старшие сын и дочь закончили первый класс с хорошими результатами.
Почувствовали себя командой
Александр: Первая адаптация была сложной. Мы друг к другу трудно привыкали. Дети нас не слушались, не воспринимали как родителей. У детей напрочь отсутствовала привязанность.
Нам поначалу тоже сложно было почувствовать какую-то психологическую связь с ними. Было ощущение, что на одном пространстве живут люди, чуждые друг другу.
Не было ритуалов, которые бы нас объединяли. Это сейчас, спустя три года, мы обросли ритуалами — от чтения сказок на ночь до совместных приготовлений ужинов.
И тогда нас спасли путешествия, поскольку любое путешествие — это приключение, а значит, масса положительных впечатлений и совместных переживаний. А это очень сближает людей!
Идея путешествия пришла в тот момент, когда мы с женой осознали, что дети мало знают о России, о жизни в других регионах. Сидишь с ними, читаешь книжку, а они задают вопросы: а это что такое, а где находится? На пальцах сложно объяснить, что такое Урал или Чёрное море. Нужно ехать и смотреть всё самим.
Мы начали с небольших пеших путешествий по Екатеринбургу и его окрестностям. И впоследствии уехали в «дальнее» путешествие в Соль-Илецк, с заездом на Аркаим. Дети приехали оттуда совсем другими. Стали мягче, оттаяли. Стало исчезать недоверие к нам. И мы поняли, что этот метод работает — дети резко рванули в своём развитии. И мы с женой задумались уже о действительно дальних путешествиях.
Путешествие вырывает из обыденности, из привычного хода вещей. Та же самая пища, к примеру, которая в обычных условиях готовится дома на кухне, в поездке, походе «добывается» разными способами: готовится на костре, на мангале, на газовой плитке, в столовой, в кафе и т. д., и это расширяет кругозор детей. А расширение кругозора приводит к качественному скачку в развитии. Плюс они увидели, насколько большая и красивая наша страна. Мы путешествовали сначала по Уралу, потом поехали в Башкирию, Челябинскую область. В прошлом году мы на своём микроавтобусе объехали всё черноморское побережье, от Анапы до Адлера.
Они жили в замкнутом мире, где есть только детская площадка и комната. А с нами они увидели большой мир. Им были интересны не столько достопримечательности, мы восторгались пальмами, бамбуком, а дети в это время изучают какие-то камушки под ногами. У них свой познавательный процесс идёт, отличный от взрослого. Мир глазами ребёнка несколько иной.
Например, мы сняли домик в Соль-Илецке, и они спали вместе в одной большой кровати. Для них большим впечатлением было не солёное озеро Соль-Илецка, а то, что они спали в одной кровати и чувствовали себя командой. Границы их мировоззрения значительно расширились.
Мы с детьми ни разу не гуляли на детской площадке, потому что они нагулялись там вдоволь в своё время. Мы стараемся устроить «движуху»: в парк на роликах, зимой на санках.
Наши дети, несмотря на то, что они братья и сёстры, были раскиданы по разным детским домам. И между ними не было той родственной связи, которая есть у братьев и сестёр в обычной семье. Им тоже было тяжело привыкать друг к другу. У них были постоянные ссоры, конфликты, борьба за внимание в семье. Поначалу каждый тянул одеяло на себя.
Отношение к вещам было достаточно лёгким: игрушку можно сломать, книжку порвать. Они думали: ничего, «выдадут» новую игрушку, новую книжку, как это было в детском доме. Привыкли к интернатской системе. Всё вокруг казённое. Сейчас у них уже сложилось бережное отношение к вещам. Но это пришло со временем.
Забота о детях забирает всё наше время. Для тех, кто работает в офисе с девяти утра до шести вечера, иметь такую большую семью, возможно, будет проблематично. Нам повезло, поскольку у нас есть работа, не привязанная к офису. У нас своя видеостудия — мы снимаем фильмы. Это позволяет зарабатывать на жизнь и в то же время уделять много внимания воспитанию наших детишек.
На самом деле способы воспитания приёмного ребенка и кровного мало чем отличаются. Родной ребёнок изначально растёт в семье, где базовые ценности прививаются. Если родной ребёнок любит тебя безусловно, то с приёмными детьми любовь нужно заработать. Любовь — это труд. Любовь возникает тогда, когда человек начинает вкладываться в другого, отдавать. Чем больше сам отдаёшь, тем больше любишь сам и получаешь в ответ.