Как проходила реабилитация преступников при Хрущеве
Хрущевская реабилитация теперь считается юридическим признанием того, что при Сталине практически все преступники были осуждены с нарушением законности и пр. Довольно странная точка зрения, так как пересмотром дел занимались не суды, а специально созданные под это дело комиссии из партийных работников уровня секретарей, работников МВД, МГБ и пр., выполнявшими политический заказ Хрущева, а следовательно заведомо необъективных. Вот что из этого вышло на примере одного эпизода:
…Вскоре после XX съезда КПСС Президиум Верховного Совета СССР издал Указ об образовании нескольких десятков комиссий Президиума Верховного Совета для рассмотрения уголовных дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные, хозяйственные и другие преступления, а также на несовершеннолетних осужденных.
По фельдсвязи мне вручили большой пакет с несколькими сургучными печатями. Вскрыв пакет, я извлек из него выписку из Указа Президиума Верховного Совета об образовании комиссий и Указ Президиума Верховного Совета Союза об образовании такой комиссии для трех областей: Челябинской, Оренбургской и Курганской. Председателем комиссии был назначен я. Из пакета я вынул и мандат председателя комиссии, подписанный Председателем Президиума Верховного Совета СССР Ворошиловым. Это было совершенно неожиданно. Со мной никто об этом не говорил, к тому же я инженер, а не юрист.
<...>
Комиссия имела право принимать решение об освобождении или снижении меры наказания, оно не подлежало обжалованию и должно было немедленно выполняться.
<...>
Очень тяжелое впечатление осталось от тюрьмы особо строгого режима в Соль-Илецке Оренбургской области. В основном там содержались несовершеннолетние заключенные, судимые первый раз, но за очень тяжкие преступления, в основном за убийства. В местах отбытия первого наказания они совершали новые тяжкие преступления и вновь были судимы. У некоторых, если суммировать все сроки наказания по всем приговорам, получалось более ста лет.
В Соль-Илецке произошла задержка с началом работы комиссии. Начальник тюрьмы отказался конвоировать некоторых заключенных на заседание комиссии, так как не мог гарантировать безопасность ее членам. Согласился лишь при условии, что конвоировать таких заключенных будут два автоматчика…
<...>
В Челябинской тюрьме произошел такой случай. Рассматривали дело мальчика шестнадцатилетнего возраста. Мы пригласили его отца, шахтера из Копейска, и сказали, что комиссия может освободить его сына досрочно, если он даст за него поручительство. Он категорически отказался, заявив, что не может поверить, что сын исправится.
У меня, говорит, еще двое детей: сын— инженер, дочь — врач. Всей семьей пытались его наставить на путь истинный, он всегда обещал и всегда обманывал. Мы устроили ему встречу с сыном тут же, на комиссии, и отец в присутствии сына повторил свой отказ. Паренек же клялся, что он больше не будет совершать преступлений.
Большинство членов комиссии высказались за освобождение, чтобы совсем не испортить его. Начальник УВД Челябинской области генерал Мартынов усмехнулся: знайте, мол, через несколько дней он будет опять у нас.
Прошло несколько дней, звонит мне Мартынов и сообщает, что паренек этот ими арестован при попытке отнять часы у девушки прямо напротив «Гастронома», среди бела дня, на главной улице города. Значит, отец паренька, шахтер Копейска, был прав, а комиссия ошиблась.
Михаил Соломенцев. Мемуары.
По этому эпизоду понятно, что законность и правомочность такой реабилитации преступников была и есть под большим вопросом. Помиловали и амнистировали огромное число политических и уголовных преступников, которые сразу взялись за старое, что видно по скачку преступности сразу после 1953 года:
Но самое плохое не в этом, а в том, что отсюда растет миф преступности репрессий, о тотальном нарушении законности при Сталине и пр. К тому же были освобождены и не правомочно признаны невиновными такие враги, как Солженицын и прочие деятели диссидентского движения, которое будет отравлять общество все последующие годы до самого развала СССР и продолжает отравлять до сих пор.