Отличия питерского теракта от других бросаются в глаза
Теракт 3 апреля существенно отличается от других подобных преступлений, происходивших в последние годы в России. Впервые взрывался не смертник, – убийца оставил бомбу и сбежал. Впервые мишенью стал Питер, которому до сих пор, в отличие от Москвы и городов Северного Кавказа, удавалось избегать политического террора. Есть и другие отличия.
Следственный комитет уже объявил в розыск двух подозреваемых. Один, как считается, оставил бомбу в корпусе огнетушителя на станции «Площадь Восстания». Другой – в портфеле в вагоне на «Сенной».
Отличие первое: это не камикадзе
Убийцы на этот раз пожалели сами себя, хотя в подавляющем большинстве аналогичных нападений подрывники выбирали путь «шахида», то есть погибали вместе со своими жертвами, надеясь сразу попасть в рай. Уже опубликовано фото одного из предполагаемых боевиков – и как раз почему-то совпадает с образом «типичного боевика» с Кавказа. Мужчина с длинной бородой, а-ля старик Хоттабыч, с типично мусульманской шапочкой – куфи. Ясно, что куфи сразу привлекают внимание патрульных. Если это действительно террорист, то странный – отправляясь в метро с бомбой в портфеле, он не поменял шапку. Странно, что ему не пришла в голову мысль для маскировки сбрить бороду. Напомним, что подорвавший себя в 2011 году в Домодедово ингушский боевик Евлоев никакой длинной бороды не носил.
Тот факт, что образ подрывника оказался «архетипичным», подтверждают и сразу же возникшие версии, вроде той, что уже растиражировал «Лайф». «Был мужчина неславянской внешности. В темной куртке. Зашел в вагон, смотрел на всех с презрением. Я обрадовалась, что мне пора выходить. Вышла из поезда, прошла шагов 10 – и позади меня раздался взрыв», – рассказала порталу пассажирка метро Тайя.
Монолог Тайи не имеет отношения к теракту, – на самом деле взрыв прогремел вовсе не на стации, а на перегоне, в глубине туннеля. Зато он адекватно отражает массовые страхи: многие сразу же внушили себе, что убийца – «неславянин» и «смотрел на всех с презрением». Сейчас множество «очевидцев» будут рассказывать доверчивым репортерам о том, что «чудом избежали гибели», взрыв, дескать, прогремел у меня буквально «за спиной».
Еще одна девушка, называющая себя очевидцем, например, сообщила, что взрыв на самом деле произошел под вагоном, потому что она видела развороченный изнутри железный пол. Однако сыщики уже объявили, что бомба была не в подполье, а в самом вагоне.
Другой очевидец, уже мужчина, тоже уверяет, что видел, как «парень оставил портфель» и перешел в соседний вагон. Если поверить в эту версию, то террорист либо человек умственно отсталый, либо он был несвободен в своих действиях (например, его самого кто-то держал на мушке). Иначе невозможно себе представить, почему он «перешел в соседний вагон», то есть остался в зоне поражения, а не ушел подальше от будущего эпицентра взрыва.
Отличие второе: бомбы мастерили дилетанты
Вскоре после взрыва на соседней станции «Площадь Восстания» было найдено и обезврежено другое СВУ – самодельное взрывное устройство, гораздо мощнее первого. Фото СВУ тоже обнародовано. Удивление вызывает не то, что бомба оказалась самодельной, – в прежних терактах также использовались отнюдь не заводские мины. Удивительно, что она не взорвалась, – в прежних терактах такое случалось крайне редко. Собирали бомбу хотя и дома, на коленке, но профессионалы, боевики, как правило имевшие за плечами одну-две чеченские войны, а до того – еще и службу в Советской армии. Раньше, образно говоря, у них все взрывалось.
Это наводит на аналогии с нападениями, произошедшими в последнее время в Чечне – терактами, кстати, которые произошли там после многолетней паузы. Как отмечала в конце прошлой недели газета ВЗГЛЯД, нападавшими оказались не старые матерые недобитки, а молодежь – те, кто во время первой войны 1994–96 годов только родились. У этого нового поколения боевиков уже многое валилось из рук во время боя. Даже оружие у них было холодным, а не огнестрельным.
Отличие третье: «непуганный» Санкт-Петербург
Почему мишенью оказалась не Москва, где метро уже взрывали, а Петербург, понять несложно. В Москве вход на все станции уже перекрыт рамочками. Они хотя и выполняют в основном декоративную функцию, но все же работают – отпугивают потенциальных террористов. В Петербурге же рамочки везде поставить не успели. Это вторая столица и соответственно – мишень № 2 после Москвы.
Город – родина президента Путина, именно там он ожидался с визитом в понедельник, там был намечен и саммит с белорусским коллегой. Кроме того, Северная столица с начала 90-х годов если подвергалась терактам, то лишь криминального толка. Поэтому горожан, в отличие от москвичей, гораздо легче шокировать – резонанс будет сильнее, чего и добиваются террористы.
Отличие четвертое: солидарность Запада и даже Украины
Резонанс от теракта за рубежом, на Западе, оказался примерно таким же, каким он был в 2010 году, когда взорвали метро в Москве, или в 2011-м, когда мишенью стал аэропорт Домодедово. И Евросоюз, и США сразу выразили свои глубокие соболезнования, чего не было после других наших катастроф, случившихся после весны 2014 года, и от чего мы уже отвыкли. Соболезнования выразил даже Киев, но уже после Брюсселя и Вашингтона, разумеется. Скажем, гибель Ту-154 возле Сочи в декабре Украина на официальном уровне проигнорировала, а ее блогосфера даже порадовалась – ведь в пассажирах Ту-154 там видели только летевших на сирийский фронт военных. Но на этот раз глава МИДа Павел Климкин выразил соболезнования семьям погибших и пострадавших.
Более достойно, чем во время других терактов, повел себя и бизнес. После того как питерская подземка прервала свою работу, крупнейшие сервисы такси – «Яндекс-Такси» и Uber –объявили все поездки по Петербургу бесплатными. Тем временем и городские власти объявили весь общественный транспорт бесплатным. Впрочем, такую солидарность проявили далеко не все таксисты – другие, напротив, взвинтили цены в 10–15 раз.
Как бы успешно ни работали спецслужбы, к несчастью, такие трагедии время от времени повторяются, 100-процентной безопасности не бывает. Но одни люди ведут себя при этом как люди, другие – нет.