Почему мы кредитуем США?
Возникает резонный вопрос: зачем мы это делаем? Капиталов на размещении в US Treasures не наживешь. Доходность у казначейских облигаций, мягко говоря, невысокая. Десятилетние долговые бумаги демонстрируют доходность 1,5%, двухлетние и того меньше — 0,74%.
На деле, причина предпочтения вложений в столь недоходные бумаги только одна: низкий риск. За всю историю не было ни единого случая дефолта по US Treasuries. Поэтому, с точки зрения российского Минфина, именно казначейские облигации США являются наилучшей «подушкой безопасности». Если, скажем, правительству РФ не будет хватать денег на выплату пенсий, гособлигации США можно быстро продать — и закрыть брешь Пенсионного фонда.
Кроме того, все ждут, что в конце года Федеральная резервная система (ФРС) США повысит учетную ставку. Если ставка вырастет — вырастут и проценты, которые Штаты выплачивают держателям своих долговых бумаг. Во многом из-за этого многие страны докупают американские гособлигации — чтобы не упускать возможность подзаработать.
Напомним: Россия занимает 16-е место в списке крупнейших держателей US Treasuries, на 15-м — Саудовская Аравия ($ 98,3 млрд.) На первом месте — Китай, который владеет бумагами на $ 1,24 трлн. На второй строчке — Япония ($ 1,15 трлн.), на третьей — Ирландия ($ 270,6 млрд). В целом, разные государства владеют казначейскими облигациями на $ 4,04 трлн.
Но логика логикой, а осадочек остается. Получается, Вашингтон вводит против нас санкции, а мы ему одалживаем все больше денег. Неужели российской экономике в июле $ 2,7 млрд. были не нужны? Или у нас все дороги построены, новые предприятия открыты, и нет никаких проблем с бюджетом?
Можно ли уйти от кредитования Америки, и почему мы этого не делаем?
— Ключ к закупке Россией казначейских облигаций США лежит в известном высказывании бывшего министра финансов Алексея Кудрина «все равно разворуют», — считаетпрофессор МГУ, доктор экономических наук Александр Бузгалин.
— Это наполовину шутка, а наполовину — серьезная проблема. И эта проблема показывает, что у российских властей нет возможностей для проведения последовательной государственной экономической политики в интересах общества в целом.
Власти РФ, как доказывает практика, способны осуществлять локальное ручное регулирование, в пожарном порядке решать какие-то проблемы, а также вкладывать определенные ресурсы в военно-промышленный комплекс. Но это не спасает экономику, и даже вложения в ВПК являются проблемными.
Это наглядно показал пример со строительством космодрома Восточный в Амурской области. Напомню, что работы по возведению стартового комплекса начались в середине 2012 года, однако шли с отставанием, сопровождается скандалами о хищениях и акциями протеста рабочих, которым компании-субподрядчики задерживали выплату зарплат. В итоге в январе 2015 года глава Счетной палаты России Татьяна Голикова заявила, что объем хищений при строительстве Восточного превысил астрономическую сумму — 13 миллиардов рублей. Сейчас, по данным прокуратуры, по фактам хищений при строительстве космодрома возбуждено и расследуются более 30 уголовных дел, связанных с присвоением, растратой и мошенничеством.
Думаю, подобные проблемы, пусть меньшего масштаба, имеются и на других объектах, строительство которых финансирует государство. Просто об этих случаях не говорится в открытой печати.
— Какой из этого следует вывод?
— Очень простой. До тех пор, пока не будут изменены правила игры — хотя бы ни будет реформирована система производственных отношений в РФ, — вложения в российскую экономику представляются крайне рискованными. Грубо говоря, эти вложения — с высокой степенью вероятности — действительно будут разворованы.
— Получается, Россия действует правильно, когда скупает US Treasures?
— Это правильно, если исходить из тезиса, что действующая власть ничего изменить не может и не хочет. Но это абсолютно неправильно, если исходить из того, что необходимо и возможно сделать, чтобы поднять экономику России, и обеспечить процветание гражданам нашей страны и обществу в целом.
Правда, для движения в этом направлении нужна другая, — или хотя бы частично реформированная, — экономико-социальная система. А для этого нужны другие авторы экономической и политической власти в России.
К сожалению, нынешняя ситуация остается неизменной на протяжении десятилетия. Вопрос, куда направлять крупные накопления государства, возникавшие в условиях высокой конъюнктуры на нефть и газ, обсуждался еще в нулевые годы. Сейчас проблема возвращается, но принципиальных решений власти по-прежнему не принимают.
— Почему так происходит?
— Я считаю, большой объем негативных заявлений в адрес России со стороны истеблишмента США и ЕС, и жесткая ответная риторика Москвы, не должны вводить в заблуждение. Эта острая полемика скрывает за собой тесное и непрекращающееся взаимодействие глобального капитала Запада с одной стороны, и российского капитала, в том числе, сращенного с государственной бюрократией, — с другой.
Пока такое взаимодействие будет продолжаться, ситуация вряд ли изменится.
— Я бы не рассматривал вопрос в плоскости «зачем мы кредитуем США», — отмечаетруководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников.
— Экономика стоит вне политики, тем более финансовый мир, который имеет свои правила игры, традиции и возможности. Если коротко — мы вкладываем в US Treasures потому, что у нас просто нет других вариантов вложений.
На сегодня объем государственных и корпоративных облигаций с отрицательной доходностью, которые обращаются в мире, составляет $ 13,4 трлн. — это примерно 30% всего объема облигаций. Мы, понятно, не можем вкладываться в бумаги с отрицательной доходностью — это нерационально. Между тем, именно к этой категории относятся многие ценные бумаги Евросоюза и Японии.
Если уж вкладываться, то только в бумаги с положительной доходностью. А среди них самые надежные — это US Treasures.
В американские бумаги «бегут» сейчас очень многие игроки. Это следствие семилетнего цикла так называемых программ количественного смягчения, которые, в конечном счете, и привели к появлению ценных бумаг с отрицательной доходностью. Из-за этого инвесторы «побежали» в бумаги, которые демонстрируют хотя бы какой-то позитив.
— Какие есть альтернативы US Treasures?
— Многие сейчас скупают бумаги развивающихся стран. Мы тоже можем констатировать приток иностранных инвесторов — в июле доля нерезидентов на рынке российских облигаций федерального займа (ОФЗ) превысила 25%, хотя еще в апреле этот показатель держался на отметке 17%.
Словом, аппетит к риску у инвесторов растет. Но никто из них не держит все яйца в одной корзине. Риски тщательно просчитываются — по уровню надежности эмитента, по состоянию и масштабу его экономики. Поэтому значительная часть инвесторов, и прежде всего консервативных, вкладывается в US Treasures. В этом смысле, мы находимся в тренде.
Напомню, что согласно российскому законодательству, средства суверенных фондов должны размещаться в ценных бумагах высшего качества, которые обладают рейтингом не ниже АА- по классификации рейтинговых агентств Fitch Ratings и Standard & Poor’s, либо Аа3 по классификации рейтингового агентства Moody’s. Американские бумаги полностью соответствуют этим критериям.
— Почему средства, на которые мы скупаем казначейские облигации США, мы не вкладываем в национальную экономику, в госпрограммы?
— Я бы поостерегся вкладывать деньги из суверенных фондов в такие программы, поскольку нет уверенности в эффективности госинвестиций.
Имеющаяся практика вложений денег государства в масштабные проекты вовсе не благостная. Напомню, что по экспертным оценкам общие расходы на подготовку и проведение Олимпиады в Сочи составили 1,5 трлн. рублей, причем большая часть этой суммы пришлась на прямые расходы бюджета, траты госкомпаний и кредиты Внешэкономбанка. И насколько эффективными оказались эти вложения — вопрос по-прежнему открытый.
Пока мы не научились с умом вкладывать деньги государства, торопиться с наращиванием госинвестиций не стоит.
Куда важнее сделать все необходимое, чтобы повысить комфортность инвестиционного климата в России. Мотивы к инвестициям определяются, прежде всего, уверенностью в перспективах экономической политики. А у нас до сих пор нет ни бюджета на 2017-й год, ни бюджета на «трехлетку», ни ответа на вопрос, какие структурные реформы мы собираемся проводить. Между тем, любая структурная реформа содержит риск повышения налоговой нагрузки, и пока этот риск остается, никто не станет вкладывать в российскую экономику.
Есть и другой момент. Государство удерживает от инвестиций в национальную экономику огромный объем социальных обязательств, а также масштабные планы по модернизации Вооруженных сил. Если сейчас вложить средства из суверенных фондов еще и в национальную экономику — с чем мы останемся?!
— Как эта ситуация будет меняться в будущем?
— Думаю, доля государственных инвестиций в российскую экономику будет и дальше сокращаться. Да, мы находимся в порочном кругу, который нужно разрывать. Но для этого нужно четко понимать, какими возможностями мы обладаем: параметры бюджета на ближайшие годы, источники его финансирования, уровень налоговой нагрузки.
Нас ждет новая технологическая волна, и чтобы быть готовым к встрече с ней, нельзя сидеть, сложа руки. Но нужно очень хорошо понимать, в какие проекты государству стоит вкладывать, и правильно расставлять приоритеты. Пока, на мой взгляд, в этом направлении делаются только самые первые шаги…