Некуда бежать
Среди многочисленных картинок с Английской набережной в Ницце, превращенной убийцей в кровавый кегельбан, мне запала в память одна, на которой всё вроде бы уже кончилось — но на самом деле, не кончилось ничего.
На заднем плане фотографии — остановленный грузовик: террорист уже прикончен. Трупы, раскиданные тут и там, прикрыты тканью. А среди них — бродят, как зомби, живые потерянные люди. Это не раненые — те в госпитале давно. И не родственники жертв — эти сидят возле тел любимых, в шоке от горя. Люди-"зомби" — счастливчики, которым удалось спастись, "покемоны", мимо которых пронёсся убийца. Счастливчики не уходят прочь, но хаотично, с пустыми лицами, кружат вокруг щедро просыпанной смерти. И кажется, что счастливчикам некуда больше идти в этом мире. Куда им, в самом деле, бежать от такого?
Порок на променаде
В первые же часы после теракта многие отечественные комментаторы — умные, проницательные люди — разгадали причину и суть произошедшего. И принялись строго спрашивать с полиции Ниццы, французских властей и Запада в целом.
Во-первых, конечно, за то, что к празднику никто не подготовился. Что это за организация массовых гуляний? Где перекрытые техникой переулки? Где усиление из спецслужб и снайперы на крыше? И отчего вся их полиция, как показал едва закончившийся футбольный чемпионат, так сильно смахивает на "жандармов из Сен-Тропе"?
Но это были далеко не главные упреки. Основные претензии касались глубоко неверной, порочной, преступной государственной политики Пятой республики. Разве не Париж стоял за уничтожением Ливии, ликвидацией Каддафи, превращением цветущего североафриканского государства в гнездилище терроризма? Не поддерживает ли и нынче Елисейский дворец "умеренных" террористов в Сирии? Не состоит ли в едином военно-политическом блоке с Турцией, напрямую спонсирующей "Исламское государство" — террористическую организацию, запрещённую в России?
Но и этого мало, полагают комментаторы. По их словам, Франция сама провоцирует подобные теракты тем, что давно отреклась от идентичности европейского модерна, погрязла в ложной толерантности, предала веру отцов, растеряла собственные идеалы, заменив их "парадами гордости" и карикатурной пошлостью "Шарли Эбдо". Она сама привечает убийц, плодит недовольных, драпирует чёрным гербы своих городов. Вместе с остальным Западом она устроила у себя "общество спектакля", в котором только и имеют смысл массовые зрелищные убийства, бросающие публику в дрожь. Даже сейчас Франция вместо наведения порядка вновь примется шагать траурными толпами по проспектам, ставить свечки, красить аватарки и, разумеется, усиливать антироссийские санкции.
И сверх того, уверены беспощадные критики, Франция, как и целая Европа, вкупе с остальным "золотым миллиардом", давным-давно сама превратилась в смертельный грузовик — он несётся по миру, давя страны и народы, стирая в прах традиции и культуры, наматывая на колёса жилы миллиардов бедняков из "третьего мира", за счёт которых только и возможны фейерверки над Эйфелевой башней и променады вдоль Лазурного берега, круассаны на завтрак и о-медок на романтический ужин.
Вот в отместку за это — переходят к вердикту зоилы — обделённые страдальцы и приезжают в Ниццу людей давить!
…Это всё очень верно, конечно. Справедливо очень. Но есть одно возражение.
Мясо неверных
Представим нашу картинку, российскую. Да не нынешний социум, неустроенный и несправедливый, в котором шуваловские собачки тявкают на космодром "Восточный", а "гелендвагены для ФСБ" несутся на "Бессмертный полк". А возьмём идеальную, не расхристанную Россию, в любом её изводе: хоть советском, хоть имперском, хоть каком ином.
Так вот, ключевой вопрос прост: что способно отвадить обделённого страдальца с ненашего Юга, с промытыми мозгами и водительскими правами, от страстного желания точно так же прокатиться по набережной Питера или Сочи?
Вот что?
Наши идеалы и образ жизни? Имперскость и боголюбие? Мировая отзывчивость и стремление к звёздам? Эрмитаж и Покрова‑на‑Нерли? Вакцина от оспы и университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы?
Нет. Ничто из этого не остановит тех, для кого наши алтари и очаги — пустые стойла. Пойдёт и проутюжит русские косточки, дай ему только возможность. Пресечь это могут лишь полиция и спецслужбы, лишь Армия и Флот. Потому что обделённые страдальцы с промытыми мозгами будут в этом мире всегда — ну, или покуда целая планета не станет идеальной Россией. Но пока этого не случилось, всегда найдутся те, кому мы встали поперёк горла.
Уйдёт в небытие "золотой миллиард", исчезнут транснациональные банки и глобальные корпорации, умрут с тоски последний либерал и последний во всём свете колонизатор, рухнет в океан Статуя Свободы, целый мир станет многополярным, свободным и цветущим — но ничто из этого не сможет ослабить жажду обделённых страдальцев давить "мясо неверных" под колёсами грузовика. Как ничто не изменит и тех, у кого всегда найдётся пара слов про гурий и про месть, чтобы вдуть убийцам в уши.
Россия, оставаясь собой, обречена слыть лакомым куском для половины мира. Ещё тысячу лет от нас будут требовать "поделиться по справедливости" — размерами, богатствами, людьми. Наши набережные и пашни, наши тайга и Байкал, наша способность отстроить цивилизацию "меж трёх океанов" и умение выживать в диапазоне от минус до плюс пятидесяти навеки останутся предметом чьей-то зависти и вожделения. Особенно тех, у кого ничего нет и кому нечего терять.
А нам — есть ли что терять? Есть ли у нас за душой хоть что-то? Конечно, есть. И потому такой отрадой для ушей прозвучали слова кремлёвского "посланника" Сергея Караганова, западника и либерала, слетевшие с его языка в интервью "Шпигелю": "Россия больше никогда не будет воевать на своей территории!"
Но если вдруг придётся… Если вдруг сунутся… Сдержать их сможет одна лишь наша готовность умирать с той же лёгкостью, как они. И понимание, что есть вещи поважнее жизни.