Азиатские сюрпризы Сочи

Любые международные встречи — результат грамотного и заблаговременного бюрократического планирования, в том числе планирования неожиданностей. Однако саммит Россия—АСЕАН  в Сочи, прошедший в пятницу, оказался полон неожиданностей даже для тех, кто, в принципе, знал, что на нем должно произойти.

 

Партнерство стало интересным

 

Начнем с чисто визуального эффекта. В России на протяжении нескольких дней находились одновременно десять (на самом деле девять, об этом ниже) глав государств и правительств, которые ведут переговоры с высшим российским руководством насчет резкого ускорения связей в торговле, военно-техническом сотрудничестве, взаимодействии по линии разведок, а также о туризме, общении культур. Общее впечатление — планов и проектов необычайно много.

 

Вообще-то заметно, что ссора Москвы с «западной» группой государств, санкции, война в Сирии и все прочее резко усилили интерес к России в мире, наша внешняя политика стала активнее, визитов, встреч и звонков стало больше, мы оказались всем нужны. Но как конкретно это проявляется в регионе Юго-Восточной Азии (южнее Китая, восточнее Индии), куда входят как гиганты (Индонезия, с ее почти 260-миллионным населением), так и совсем маленькие страны, типа Брунея?

 

Посмотрим, что происходило накануне саммита и на нем самом. Мелькают упоминания проектов и контрактов: Индонезия хочет купить Су-35, прославленные войной в Сирии; Бруней интересуется «Суперджетом»; Таиланд готов наращивать взаимные поставки сельскохозяйственной продукции… Атомные станции, строительство заводов и дорог, лаборатории… 2016-й год вдобавок объявлен Годом культуры Россия—АСЕАН, со множеством фестивалей и прочих мероприятий.

 

У этой истории есть несколько объяснений, экономических и политических. Начнем с экономики, поскольку главные цели сочинского саммита — экономические. По его итогам АСЕАН формирует всеобъемлющую программу сотрудничества с Россией, которая охватила бы все стороны взаимоотношений, заявил в Сочи генеральный секретарь АСЕАН Ле Лыонг Минь. Отношения России и АСЕАН, говорит он, вступили в новый этап развития — это прежде всего рост внешней торговли, туризма, а также укрепление продовольственной и энергетической безопасности. Что касается сроков этой «дорожной карты», то он охватывает период в 3—5 лет. Предложена она Россией, но наши азиатские партнеры активно ее корректируют.

 

Здесь надо посмотреть на то, как бывший несущественным наш товарооборот вырос вдвое между 2010 и 2015 годом, до 22,5 миллиарда долларов. В 2015-м он почти вдвое же упал. Почему? Потому что падение мировых цен на нефть и газ абсолютно одинаково воздействовало на «нефтегазовые» страны АСЕАН и Россию.

 

Зато в начале этого года начался взрывной рост наших деловых отношений. В физическом объеме российский экспорт туда увеличивался на 20, 30 процентов… АСЕАН оказалась единственным регионом, откуда пошли инвестиции в наше сельское хозяйство вдобавок к росту товарооборота в этой сфере. Но и Россия начала всерьез инвестировать в регион.

 

Что произошло? Поменялась или меняется экономическая модель. Наша «нефтяная» экономика не состыковывалась с асеановской. А вот активизация иных ее отраслей сразу сделала нас более важными партнерами для этих стран. Саммит определил новые «драйверы роста» — это уже не только энергетика, а хай-тек и инновации (включая военную сферу), сельское хозяйство и отраслевая наука в таковом, плюс культура и образование.

 

Ключевым итогом саммита в Сочи можно вдобавок считать то, что теперь наши страны официально взяли курс на «сопряжение» (официальный термин) интеграции АСЕАН с такими же процессами в ЕАЭС и ШОС. То есть речь идет не просто о России, а и ее соседях и союзниках. Речь фактически идет о перспективах свободной торговли между нами, с изучением нынешних тарифов, стандартов и прочих правил игры.

 

Искусство баланса

 

Теперь — о политике. Вообще-то в современной истории не видно примеров, когда сразу десять лидеров государств устраивают выезд на территорию какого-то из своих партнеров. Руководители стран Юго-Восточной Азии внесли это новшество в мировую практику, и начали с России. Раньше все было как обычно — собирались в одной из своих столиц, кого-то приглашали на разговор…

 

Да, начали именно с России. Договоренность о «выездном» саммите была заключена первой с Москвой. Вашингтон, понятно, не мог не попытаться воздействовать — подсказать, что едут не в ту страну (как он это делает повсюду с момента введения антироссийских санкций, а весьма бледный результат мы все видим). Страны АСЕАН ответили вежливо, но уклончиво. Американская дипломатия запустила запасной вариант: ну, хорошо, но пусть первый «выездной саммит» будет в США. Что ж, они поехали в Америку, в феврале. Но теперь появились в Сочи.

 

Не все. Отсутствуют Филиппины, где только что произошла фактически революция, нынешняя (весьма проамериканская) власть сметена на президентских выборах, причем невиданным большинством. И здесь мы выходим на политику — на ту роль, которую играет в мире АСЕАН.

 

Эта роль обозначается словом «баланс». США приглашают кого-то из ЮВА в Транстихоокеанское торговое партнерство? Они не отказываются, но тут же активно вступают в подобные проекты с Китаем и, как видим, с Россией и ее соседями — для баланса.

 

Асеановцы в целом стараются не допускать доминирования какой-то одной сверхдержавы в регионе. Усиливаются США — асеановцы теснее дружат с Китаем, и наоборот.

 

Сейчас мы видим скорее «наоборот», потому что американская политика предполагает раскол АСЕАН, выявление пары-тройки антикитайских стран, которые раздували бы там территориальные споры с Китаем по поводу нескольких рифов в Южно-Китайском море. Филиппины, кстати, были как раз такой страной, что с ней будет дальше — неясно.

 

Что касается саммита Россия—АСЕАН, то над ним висел не всегда ясно проговариваемый вопрос: Россия по части территориальных споров и прочего — на стороне Китая? На эту тему хорошо высказался в разговоре со мной Виктор Сумский, глава Центра АСЕАН в университете МГИМО. Вашингтон, конечно, так и толкает Москву и Пекин в объятия друг друга, говорит он. Но все происшедшие в последнее время события — Крым, Украина, Сирия, санкции — подняли популярность России, сделали ее одной из немногих свободных в своих поступках, суверенных мировых держав. И после этого начать играть вторую скрипку в ансамбле с кем бы то ни было, даже с Китаем? Разве Китай стал бы себя так вести? Разве страны АСЕАН согласились бы оказаться придатком политики США или Китая?

 

Но этот сюжет не заканчивается на саммите в Сочи, он будет продолжаться еще долгие годы.