Екатерина Конева: Нравится Радулов. Такой же дерзкий

В ближайшее воскресенье в Москве пройдет традиционный легкоатлетический турнир «Русская зима». В его преддверии в редакции Sovsport.ru побывала одна из наиболее ярких звезд предстоящих соревнований – лейтенант ЦСКА Екатерина Конева.

После фотосессии с символом армейского клуба, плюшевым конем – не зря же спортсменка носит свою фамилию - мы приступили к беседе и начали, естественно, с проблемной темы.

«Надеюсь, в ближайшее время будет с кем «зарубиться»

- Екатерина, как после отстранения российских легкоатлетов от участия в международных соревнованиях можно назвать процесс подготовки к вашей первой Олимпиаде в карьере? Кошмар?
- Неприятная ситуация. Конечно, неопределенность сказывается, нет достаточной мотивации. Обычно зимой спортсмены готовятся отобраться на какой-либо чемпионат, а тут и не на что отбираться. Но мы все равно находим в себе силы. И надеемся, что все сложится хорошо.

- В вашем личном тренировочном процессе многое поменялось?
- Нет. Я зимой и так обычно за границу выступать не ездила. Стартовала на Кубках Губернатора в Краснодарском крае и в Волгограде, естественно, на «Русской зиме». Потом был чемпионат России, а затем либо чемпионат Европы, либо чемпионат мира. Сейчас же я выступаю на Гран-при, потом стартую на чемпионате России, куда приедут все спортсмены. А потом на сбор, готовиться к лету.

- На международных стартах конкуренция была бы выше…
- Есть такое, конечно. В России сейчас «тройничек» с высокими результатами мало. Но надеюсь, в ближайшее время их станет больше. Будет с кем «зарубиться». А насчет борьбы с иностранными спортсменками – надеюсь, весной нас «выпустят».

«Фильм о допинге даже не смотрела»

- Вы сейчас выступаете в двух видах одновременно – в тройном прыжке и в прыжке в длину. Не для того, чтобы «заруб» было побольше?
- Нет, мы просто с тренером стараемся повысить скорость разбега. А это можно сделать только в длине. В тройном я разбегаюсь, так скажем, вальяжно, а в длине надо бежать быстро с первого шага до последнего.

- Перестраиваться с одного вида на другой легко?
- Несложно. Один разбег, просто скорость разная. К тому же иногда что-то одно надоедает, хочется переключиться.

- Вы же тройным стали прыгать довольно поздно…
- Тренер во мне «тройничку» увидел. А я отнекивалась: это же травмоопасный вид, боялась, что останусь без спины, без стоп, без колен. Но пока жива, пока хожу… (улыбается).

- Вы же еще и спринтом занимались. За сколько стометровку пробежите?
- 11,57.

- Совмещать прямо на одних соревнованиях несколько видов можно? Приехали на Олимпиаду, взяли четыре медали.
- Я совмещала прошлой зимой длину и тройной. Но спринт для меня скучен.

- Как это? Не успел стартовать, сразу финиш. Когда скучать?
- Я имею в виду то, что тренировать спринт мне неинтересно. Нудная работа – это не мое. Мне интересно прыгать.

- Но зато самые популярные легкоатлеты мира – спринтеры. Запускали бы сейчас стрелы как Усэйн Болт.
- Была чемпионкой России в беге на 60 метров. Но в спринте выйти на мировой уровень сложно. Нужно быть на голову выше всех. К тому же у темнокожих есть предрасположенность к спринту.

- А как же голландка Дафне Схипперс, болгарка Ивет Лалова – чемпионки мира и Европы на спринтерских дистанциях?
- Исключения из правил.

- Если говорить о совмещениях, то и в тройном, и в длине выступала Татьяна Лебедева.
- Все про это мне говорят (улыбается). Мы знакомы достаточно хорошо, общаемся, друг у друга что-то спрашиваем.

- Совет она может дать?
- Знаете, я советов обычно ни у кого не спрашиваю. Каждый человек индивидуален, у каждого свой тренер, своя работа. Если у нас был один тренер, что-то могла бы спросить. А так мы какие-нибудь общие вопросы легкой атлетики обсуждаем.

- Фильм телеканала ARD о допинге с ней не обсуждали?
- Нет, и я его даже не смотрела. Не хочу в это лезть. Зачем? Мне кажется, это грязь, которой не стоит лишний раз забивать себе голову.

 «Ибаргуен – заноза в пятке? Сильно сказано»

- Если говорить о конкуренции, то в тройном прыжке у вас есть одна соперница, с которой вы постоянно боретесь – Катрин Ибаргуен из Колумбии. Вы, наверное, уже либо сильно подружились, либо ненавидите друг друга.
- Отношений никаких вообще.

- Даже не здороваетесь?
- Иногда нет. Если она чувствует, что в форме, то поздоровается (смеется).

- Когда впервые ее увидели, помните?
- Кстати, в Рио и увидела. Это был мой первый коммерческий турнир. Поехала туда одна, без тренера. Страшно было, а еще в тот год извержение вулкана в Исландии было, самолеты летать перестали. И я думаю: что же мне делать? Но ничего, напрыгала 14,25, нормально для первого старта.

- А она что?
- Получше. Я вторая была.

- Когда вы впервые в карьере прыгнули за 15 метров и все равно проиграли Ибаргуен, обидно было?
- Очень. Я, на самом деле, не раз те прыжки пересматривала и могу сказать, что мой результат был больше, чем 15,04, которые мне засчитали. И я, и Ибаргуен приземлялись примерно на одном уровне. Вот это меня больше всего возмутило.

- Но ей хотя бы не засчитали ее результат в качестве лучшего в сезоне.
- Да, потому что превышение ветра было. Но это же правильно!

- В общем, у вас есть заноза в пятке, которую в Рио надо вытащить, мы так поняли.
- Это очень сильно сказано (смеется). Но, думаю, да.

- Вытащите?
- Раньше я загадывала что-то, а сейчас этого делать не хочу. Обжигалась. Не хочется повторять прошлых ошибок. Буду стараться, что в моих силах, буду делать, ни в коем случае не сдаюсь. Естественно, буду отстаивать честь России. Надеюсь, нас допустят до Олимпийских игр.

- Для победы надо будет за 15 метров прыгать?
- Да. И не чуть-чуть за 15, а хорошо за 15. 

«Внимания тренера не хватает»

- Сами соревнования для вас контактная борьба, выводить из равновесия пытались?
- И не раз. Например, на зимнем чемпионате Европы в Праге в прошлом году. Взяла мат, положила на него принадлежности для разминки. Проходит мимо девочка из Англии и на мат наступает. Зачем, можно ведь обойти? Потом два раза плечом меня задевает. Я думаю: ты вообще полоумная? Потом она в секторе подошла и извинилась. Но меня, может быть, это и завело.

- То есть положительную роль инцидент сыграл все равно?
- Да, для меня такие вещи – часто раздражитель. Я иногда даже сама с собой могу поговорить, чтобы завестись.

- Матом?
- Иногда да. Иногда и вслух.

- На тренера?
- Бывает (смеется).

- У вашего тренера Александра Цыплакова занимаются сейчас сразу несколько спортсменов топ-уровня.
- Да, у нас большая группа, тяжело даже работать, на самом деле. Раньше мы с Даниилом, его сыном, были вдвоем, все тренерское время – для нас двоих. А сейчас у нас есть и Дмитрий Сорокин, и Татьяна Акмухамедова, и Сергей Полянский к нам перешел, Артем Примак.

- Внимания тренерского хватает?
- Мне нет. Но я все-таки уже взрослая спортсменка. Что-то сама в голове прокручу, вспомню указания тренера. Понимаю, что сейчас новому поколению нужно больше времени. Когда-то нужно было мне.

- Для себя определили временной отрезок вашей карьеры?
- До 30 лет, думаю, допрыгаю. Может быть, чуть побольше. 

«Жалко, что родителей не вижу»

- Ваш земляк Иван Скобрев, когда в Хабаровске было знаменитое наводнение 2013 года, участвовал в ликвидации его последствий.
- Я на соревнованиях была, а за родителей было страшно. Их, к счастью, не затопило, а нашу родственницу, бабушку, затопило. Прямо под крышу. Жутко все это. К стадиону, помню, парусники приплывали. На самолете летели, все вокруг в воде.

- Часто там бываете?
- Сейчас, скажу честно, нет. Раньше рвалась туда, все-таки корни мои там, родственники. Пес мой живет у мамы. А сейчас я поняла, что часто ездить смысла нет. Тренироваться негде, дорого, зимой холодно, в снегопады иногда на машине не выбраться. Плюс восемь часов перелета, последнее время после самолета я обуться часто не могу, ноги отекают. Акклиматизация – сбой в организме, иммунитет на нуле.

- А как же родители?
- Очень жалко, что их не вижу. Маме тут еще операцию сделали: пошла на коньках покататься и упала, сломала руку. Звонит, плачет, а у меня сердце кровью обливается, но помочь ничем не могу. Папа работает машинистом вахтовым методом, по 15 дней его нет. Плюс мама за больным отцом ухаживает. Тяжело все это.

«У меня дома будет много собак»

- Чтобы не заканчивать на грустном, в конце интервью – несколько несерьезных вопросов. Как вы относитесь к коню?
- Отлично! У меня же говорящая фамилия (смеется). Очень люблю лошадей. Раньше когда отец смотрел военные фильмы, и там лошади падали, я прямо ревела. Так было их жалко! Не знала, куда себя девать. Во время чемпионата мира в Москве мы жили в «Рэдиссоне», и там висела картина с лошадью. Я постоянно ходила и смотрела на нее. Тренер сказал: если выиграешь чемпионат мира, то подарю тебе такую. Я не выиграла – и у меня нет картины с лошадью…

- Верхом ездили?
- Да, в горах, в Сочи. Мне такой конь достался красивый… Черный. И дерзкий. Прямо как я (смеется).

- Обошлось без падения?
- Конечно! Он же понял, что я его люблю! А на втором месте у меня после лошадей собаки. Это моя слабость. С прыгуном с шестом Александром Грипичем недавно были в Славянске-на-Кубани, приехали к нему в дом. А там две собаки! Одна немецкая овчарка, второй лабрадор. Конечно же, овчарка меня полюбила. А ей в дом заходить нельзя, он больше как сторожевой пес. Ну я выйду, тихонько говорю: Марс, возьми сосиску! Потом Саше сказала: как же так, лабрадор дома живет, а овчарка нет, это несправедливо. Хотя бы на коврике у порога! В итоге добилась своего: коврик постелили, он на него улегся, прямо в восторге был.

- Не видите себя после окончания карьеры как-то связанной с животными?
- С детства у меня была мечта приют для собак открыть. Что будет после окончания карьеры, пока не думала. Но наверное, у меня будет дома много собак.

- Не можем не спросить про клуб, который вы представляете. Кто любимый футболист из ЦСКА?
- Нет таких, не люблю футбол.

- Хоккеист?
- Радулов. Ходила на матчи ЦСКА, он мне очень нравится. Тоже такой же дерзкий. Одному даст, второго замочит.

- Баскетболист?
- Не смотрю. Хоккей и легкая атлетика.

- Хоккей – единственный любимый зимний вид спорта?
- Плющенко нравится, конечно. Я подписана в Инстаграме на его страничку. Да и вообще фигурное катание люблю.

- Сами на коньки вставали?
- Последний раз лет семь назад. Иногда с ребятами соберемся, а потом вспомним: эх, у нас же соревнования. Опять навернемся, опять что-то себе отобьем. Если бы не наш вид деятельности и не опасность получить травму, ходили бы постоянно.