Александр Лаврентьев: «Коронавирус - вернувшаяся чума». Как нам осмыслить ковид-эпоху

Интеллектуалы, социологи, политологи, философы продолжают обживать, доместифицировать эпоху COVID, в которой мы все оказались заперты. Как меняется общество в эпоху COVID? Какие есть варианты примирения со смертоносным вирусом? Когда же мы с ним, наконец, распрощаемся и что тому будет способствовать? Преподаватель литературы из Ижевска Александр Лаврентьев проводит параллели между чумой – высшей формой существования зла, осмысленной в XX веке писателям-экзистенциалистом Альбером Камю, и пандемией коронавируса, обрушившейся на планету в 2020 году. Спецкор Известий» прослушала лекцию, где литературовед «с колес» пытается рефлексировать и проецировать нынешнюю пандемию, опираясь на уже существующие философский опыт и гуманитарное знание, после чего задала несколько вопросов. - Александр Иванович, ваше самое запоминающееся высказывание в этом году – эпидемия коронавируса была предсказана еще в прошлые века. Как так вышло и почему мы не внимали мыслителям-предшественникам? - С пандемией произошло, наверное, то же самое, что и с войной. Принято считать, что нормальное состояние человека – мир, но если брать глобальную статистику, то выясняется, что очень трудно найти год в мировой истории, когда бы на нашей планете кто-нибудь с кем-нибудь не воевал. То же самое можно сказать про инфекционные болезни, они постоянно присутствуют в истории человечества. В этот год вспоминают эпидемию «испанки» столетней давности, гонконгский грипп, холеру, атипичную пневмонию, птичий грипп, лихорадку Эбола. Чем отличается ковид-эпоха? Беспрецедентным можно считать медийное сопровождение этого бедствия. Но и в этом тоже нет ничего нового: в первой части произведения, с которого принято вести отсчет европейской литературы – в поэме Гомера «Илиада» – рассказывается об эпидемии в лагере ахейцев, чума (на самом деле брюшной тиф) была событием Пелопонесской войны, освещенной в труде историка Фукидида. Можно в этом ряду вспомнить «Декамерон» Боккаччо, «Дневник чумного года» Дефо, «Пир во время чумы» Пушкина или «Маску красной смерти» Эдгара По. Произведение Камю «Чума» - тоже всего лишь один из параграфов учебника, по которому можно учиться, как относиться к болезни. - В этом году в свои лекции о романах писателей-экзистенциалистов XX века вы привлекаете новостные сюжеты 2020 года. Что заставляет проводить такие параллели? Чем, собственно, чума по Альберу Камю – метафорическое олицетворение абсурда, неотделимого от бытия, схожа с современной пандемией? - Оговорюсь сразу, что мои отсылки на лекциях к новому коронавирусу – это попытка иллюстрировать примерами из современности философскую традицию произведений группы авторов XX века. Творчество Альбера Камю, Жана Поля Сартра относится к жанру абсурдизма, экзистенциализма. Параллели с пандемией коронавируса и событиями внутри нашего общества, на мой взгляд, тут возникают естественным образом. Что такое коронавирус? Как и все предыдущие эпидемии – это неизбежное, непредсказуемое зло. С периодичностью оно всегда соприкасалось и все следующие века тоже будет соприкасаться с человечеством. - Абсурдность, турбулентность и дезориентация – это действительно девиз 2020 года. - В этом году вся цивилизация, всё человечество внезапно осознает, что совершенно не понимает, как устроен мир вокруг. Мир устроен сложнее, чем нам кажется. Что это значит? Наше знание о мире – заведомо неполноценно. Тут-то и приходит осознание абсурдности своего существования – ключевой мотив в творчестве экзистенциалистов. Как пережить абсурдность своего существования? Только продолжая опираться на волю. Отказываясь от волевых действий, находясь в пассивном состоянии, человек низводит себя до уровня вещей. Или выражаясь более высокопарно - только осознание своей участи позволяет сохранить человеческое достоинство. Эта идея воплощена в романе «Чума». Это и ответ на вопрос, а как пережить осознание своей абсурдности в эпоху всеобщей изоляции, в эпоху ковида. Как вести себя перед лицом «чумы»? Если переложить на современную ситуацию – маски нужно носить, разрабатывать вакцины, и прививать ими максимально возможное число людей. Даже если заранее известно, что бороться с болезнью абсолютно бесполезно, надо предпринять все известные меры борьбы с ней – активное действие всегда лучше бездействия. - На лекциях вы как раз со ссылками на актуальные новостные сюжеты рассказываете, к каким же стратегиям во все времена прибегают люди, чтобы пережить то ужасное, с чем приходится сталкиваться в эпоху эпидемии. - Болезнь это один из видов ситуации абсурда. Чтобы выйти из этого положения абсурда, люди навязывают окружающему миру свой смысл происходящего. Ничего плохого в этом нет, это естественная реакция человека. Нужно только не забывать, что это сконструированный вами смысл, миру (в данном случае коронавирусу) на ваше понимание по большому счету наплевать. Всего Камю в романе «Чума» дает четыре таких варианта поведения. Самая простая и требующая наименьших усилий– первая стратегия – делать вид, что ничего не случилось. Выпуск новостей на Первом канале в начале марта 2020г.: «Наказывать за распространение паники, связанной с ситуацией вокруг коронавируса, призвал президент национальной медицинской палаты Леонид Рошаль. По его словам, коронавирус ненамного страшнее гриппа. Об этом он заявил сегодня в Экспоцентре, там на этой неделе проходит полуфинал конкурса «Лидеры России» по специализации «Здравоохранение». «Я внимательно слежу, что происходит, по WhatsApp письмо о том, что в Москве, оказывается, много тысяч зараженных, что бегите в магазины. Надо наказывать людей за организацию паники. Нет этого ничего. Нет. Спокойно надо жить и спокойно работать. То, что сейчас происходит с пандемией этого коронавируса, она фактически не намного страшнее, чем грипп от которого умирают еще больше людей в мире, смертность больше», — сказал Леонид Рошаль. Победителей конкурса «Лидеры России» по специализации «Здравоохранение» объявят в четверг, 5 марта. В конце марта они поедут на суперфинал в Сочи». - Ни в какой Сочи, понятно, никто не поехал. - Да, но стратегия - сделать вид, что ничего не случилось - не самая глупая, хочу сказать. В романе этой стратегии следует, как сейчас говорят, силовик, следователь прокуратуры Отон. Он по-прежнему в одно и то же время завтракает, гуляет с собакой. Но эта стратегия рассыпается, после того как у Отона умирает сын. Когда трагедия касается вас лично, данная стратегия теряет смысл. Но это всё же волевой акт – средство против страха. В 2001 году, когда в Нью-Йорке были взорваны башни-близнецы, со всей Америки люди поехали в этот город за покупками, чтобы доказать себе, что они сильнее страха. Это своего рода групповой психотерапевтический сеанс – надо доказать себе, что ты не боишься. Ритуалы в ситуации полной изоляции имеют символическое и психиатрическое значение, спасают от полной деградации. - Какова вторая стратегия? - Вторая стратегия – самая распространенная. Найти в эпидемии логику, рациональное объяснение, которого заведомо не существует. Твиттер конца января 2020г. одного из руководителей Russia Today [Маргариты Симоньян]: «Попросила наших ребят выяснить, есть ли среди заболевших коронавирусом не этнические китайцы. Выяснили. Все заболевшие - или китайцы, или выяснить не удалось, поскольку врачебная тайна. Во Франции, в Италии - везде этнические китайцы. В Германии имена и этническая принадлежность не обнародованы. В США - врачебная тайна. Начинаю понимать китайскую панику». Чем привлекателен такой подход? Болеют китайцы. А мы же с вами не китайцы, поэтому нам с вами бояться нечего. И все сразу успокаивается, мир прекрасен, живем-по-старому. Психологически – это понятно и естественно. Мы не можем постоянно жить в неопределенности, в мире, который мы не понимаем, поэтому, если смысла мы не понимаем, мы его изобретаем и упрощаем. Но мы забываем о том, что, упростив, мы мир не объяснили. «В свою очередь, врач-инфекционист София Русанова в беседе с Москвой 24 призвала россиян не впадать в панику, но все же отказаться на время от поездок в Китай. "Нельзя забывать, что главная профилактика – это не лезть в очаг распространения вируса, – сказала она. – Не надо ехать туда, где болезнь прогрессирует, не надо общаться с больными. Могу посоветовать еще надевать маски. И не паниковать: в России эпидемии не будет, необходимые меры принимаются». Что тут видим? Поиск причин, снова объясняющих, почему лично меня болезнь не коснется. Люди не могут себя представить на месте умершего, это инстинкт. - Ковид-диссиденты и безмасочники свято веруют, что их вирус обойдет. - Верно. Когда люди читают о смертности в 3%, в 20%, они уверены – это не про них. Это только каждый пятый, но я же - не каждый пятый. Виктор Зуев профессор, зав. отделом и лаб. НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи Министерства здравоохранения Российской Федерации: «Наши эпидемиологические службы блестяще организуют все проверки». Это в Китае службы плохо работают, но у нас-то хорошо – поэтому нам беспокоиться не о чем... (сообщение февраля 2020 года). Второй стратегии поведения в романе придерживается Отец Панлю. Он священник, ученый, иезуит. Чем славятся иезуиты? Умением создавать логические конструкции, рационализировать. Он объясняет: чума – наказание за грехи, болеют только грешники, мы праведники – нам бояться нечего. Болеют только китайцы. Схема найдена, мир стал понятным, простым и ясным. И в первое время проповеди Панлю пользуются большим успехом – он дал объяснение тому, что невозможно объяснить. - Третий способ примирения с эпидемией. - Потребительское отношение к неизведанному. Проблема есть – надо найти быстрый способ ее решения и навсегда о ней забыть, двигаться дальше по пути прогресса. В этой позиции в романе оказывается журналист Рамбер, который вообще приезжает в город Оран случайно. Он - агент улучшения мира, деятель. Приехал в город описать жизнь бедных кварталов, чтоб привлечь внимание к этим кварталам, и чтоб проблема трущоб была решена. Точно также у нас идеализируется волшебное лекарство – изобретем вакцину и будем жить счастливо. Еще лучше, чем до болезни. Изобретаем и побеждаем болезнь. Нет, на самом деле - не побеждаем, потому что мир устроен сложнее, а, согласно постулатам экзистенциализма, наши знания о нем - заведомо неполные. Когда вы уверены, что нашли средство, полностью избавляющее от болезни, то находитесь в состоянии заблуждения. Нужно быть готовым к тому, что вакцина будет срабатывать не так часто, как хотелось бы, и что делать тем, кому она не помогла? И уж точно вакцинация – не окончательное решение проблемы. Коронавирус сложнее, потому что он иррационален, против новых мутаций коронавируса ранее выпущенные вакцины уже не сработают. Вас защитили от одного варианта болезни, но есть и другие варианты болезни. - Собственно, ученые так и говорят – как поведут себя новые штаммы – не знает и не может предсказать никто. - Читаем предновогодние новости: в Великобритании обнаружили новый вариант коронавируса, привезли его из Южно-Африканской республики. Пока болеют только двое, как будет себя вести этот вариант вируса, не знает никто. И это только те варианты вируса, про которые нам известно. В Нигерии выявили еще один новый штамм коронавируса. Волшебной кнопки, на которую можно нажать, и проблема решится, не существует. Мир сложнее, чем нам хотелось бы. Профессионалы называют вирус – взбесившимся белком, то есть это явление – нерациональное, непредсказуемое, а любой интеллектуал бессилен перед безумцем. - И, наконец, четвертая стратегия поведения при встрече с вирусом. - И она ближе всего самому автору роману «Чума», ее придерживается доктор Риэ. Он знает, что болезнь непобедима и что все меры борьбы с ней бессмысленны. Это парадокс науки. В науку больше всего верят люди, которые учеными не являются и про науку мало что знают. Сами ученые скептически относятся к делу, которому себя посвящают. Благодаря этому скепсису, благодаря осознанию, что ты еще не всё знаешь, наука и развивается. И тем не менее, даже понимая бессмысленность борьбы с инфекцией, надо действовать - пока вы действуете, вы остаетесь людьми. To be is to do – Быть – значит действовать. Активность и действие лучше бездействия. В городе Оране организуются санитарные дружины – с чумой борются добровольцы. Когда Рамбер вступает в одну из таких бригад, он понимает, что город Оран покинуть уже не может, и что болезнь стала его судьбой. Камю демонстрирует чувство сопричастности и солидарности, которое возникает в борьбе с общим злом. В результате возникает подлинный коллективизм. - Подлинный коллективизм помогает бороться с эпидемией в 2020 году? - Если смотреть на наш 20-ый год, то видим, что успешная борьба с «ковид-чумой» происходит там, где общество действует консолидировано, согласовано. Совсем от ущерба это не избавляет, но помогает его минимизировать. Удачными были попытки организовать жизнь людей так, чтобы минимизировать ущерб в Южной Корее, Израиле, на Тайване. Мы видим, как в 2020 году вирус появляется, и все правительства, и демократические, и тоталитарные – все действуют одинаково, как по команде. Есть общая опасность, и шанс продержаться на плаву – у тех, кто действует более или менее согласованно. Если ты не в стае, на тебя обрушивается шквал, и ты – в уязвимом положении. Такими стали Иран и Швеция – единственная страна в Европе, которая карантин не вводила. Но вирус Швецию переупрямил, и сейчас она вводит те же меры, что и остальная Европа. - Но не человек в итоге побеждает «чуму» и не коллективизм, согласно философии экзистенциализма? - Чума в романе Камю уходит не оттого что ее победили, а оттого что она сама решила успокоиться и уйти. Ушла на время и в любой момент может вернуться. А потому нужно быть начеку, не впадать в иллюзии и не думать, что те события - лишь участь мрачного средневековья. Нынешняя ковид-эпоха – тому доказательство. - Спасибо за эту беседу!