Как только вы подумали о Путине, он уже победил ("Bloomberg", США)
Брэндон Валериано (Brandon Valeriano) из университета Глазго и Райан Мейнесс (Ryan Maness) из Северо-восточного университета 30 апреля начали дискуссию на страницах журнала Foreign Affairs. Утверждая, что «Путин не так силен, как может показаться или (что еще более важно) на что он, возможно, надеется», они заявили, что Россия ничего особенного не добилась, вмешиваясь в дела Украины, продавая оружие Ирану, пользуясь экспортом энергоносителей для оказания давления на страны Восточной Европы или ведя кибервойну против своих мировых конкурентов.
«То, что России дали возможность отстаивать свои региональные интересы, привело к результатам, противоречащим ее собственным целям, — написали Валериано и Мейнесс. — Поэтому торопиться, пытаясь что-то предпринимать для отражения представляемой российской угрозы, было бы неразумным. Обеспечить прочную стабильность на международной арене — несмотря на использование Россией силы — можно было бы за счет дальнейшей поддержки западных союзников и инвестиций в альтернативные источники энергии и кибероборону (а не в наступательный потенциал для ведения операций в киберпространстве).
В итоге они предложили действовать по отношению к Путину как в дзюдо: использовать против него то, что он считает своим преимуществом — и тогда станет ясно, что он слаб.
Это вызвало раздраженную реакцию Сергея Алексашенко — бывшего первого заместителя председателя Центрального банка России, которого к числу сторонников Путина никак не отнесешь. Он предупредил, что не следует недооценивать хозяина Кремля.
«Похоже, Путин считает, что Россия, обладающая меньшей мягкой силой, чем Запад, может использовать жесткую силу, чтобы в современном мире добиться желаемого, — написал Алексашенко. — Было бы неправильным надеяться, что он не позарится на территориальную целостность другой страны в Европе или Азии, или не станет мешать Западу в его действиях в отношении Ирана, Сирии или Северной Кореи».
Если Путин и Россия слабы, сказал он, то пусть тогда лидеры Европы и США «продемонстрируют это миру и самому президенту России».
Затем к дискуссии подключился Павел Баев из Института исследований проблем мира в Осло: российская экономика, написал он, продолжает падать, и до дна еще далеко, а военная мощь страны снижается.
«Путину известны все неблаговидные тайны Кремля с его постоянными дрязгами и нечестно нажитыми состояниями, и он знает, что ему, Кремлю, нельзя доверять безгранично, — заявил Баев. — Поэтому высшая власть Путина гораздо более уязвима, чем может показаться».
По мнению Баева, Путин всего лишь пытается использовать остатки своего военного превосходства, чтобы удержать власть. Хотя он не согласился с Алексашенко в вопросе об относительной силе России, он, как и тот, посоветовал Западу вести себя с Путиным более жестко.
В среду к дискуссии присоединились еще два участника. Аманда Тауб (Amanda Taub) опубликовала на новостном портале Vox большую статью на основе бесед с критиками Путина. По ее утверждению, российский президент не уверен, что сможет удержать власть. А аспирантка Колумбийского университета Мария Снеговая написала статью, в которой подчеркивает, что Путин отнюдь не сломлен и «вероятно, снова рявкнет». «Действующий сегодня в России режим, возможно долго не продержится, но, как говорил Кейнс (Keynes), мы все когда-нибудь умрем», — написала она.
На мой взгляд, в этой дискуссии присутствуют два удручающих момента. Во-первых, почти повсеместное упоминание России с Путиным. По-моему, это само по себе говорит о силе Путина — ему удалось заставить враждебно настроенных против него людей отождествлять его со страной, которой он управляет. Не исключено, что на выборах оппоненты Путина смогут понизить его кажущуюся популярность (уровень которой уже приблизился к 90%), но факт остается фактом — многие люди сейчас разделяют его навязчивый страх перед вселенским заговором против России, и ему удается изображать из себя самого лучшего защитника страны.
Во-вторых, все эти статьи имеют одну общую неприятную особенность: Россию — слабую или сильную, с Путиным или без него — считают враждебной и опасной. Кремлевский диктатор в любом случае вызывает страх — загнан ли он в угол или готов учинить хаос на всей планете. Такое восприятие Путина служит еще одним доказательство того, что он обладает какой-то особой мягкой силой — он вызывает чувство опасности и неуверенности, и это играет ему на руку.
В среду в российском городе Уфа начался саммит БРИКС — небольшой группы стран, в которую входят Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка — и Шанхайской организации сотрудничества. На встречу с Путиным туда приехали премьер-министр Индии Нарендра Моди (Narendra Modi), президент Китая Си Цзиньпин (Xi Jinping) и лидеры других, не относящихся к Западу, стран.
«Это — компенсация за полтора года дипломатической блокады, за то, что друзьям и подчиненным запрещен въезд в страны Запада, за отмену саммита G-8 в Сочи», — написал Александр Габуев из Московского Центра Карнеги. Это мероприятие еще указывает и на огромные размеры и географическую значимость России: с Путиным или без него — страна сама защищается от попыток ее изолировать и вяло реагирует на любые агрессивные выпады.
И та, и другая тактика действий со стороны Запада делают Путина сильнее, поскольку в глазах населения своей страны он оказывается прав. Даже в Европе есть такие, кто считают его лидером большей части планеты — кроме Америки. И здесь нужен более выверенный подход. Западу необходимо найти в России людей, способных управлять страной после Путина. Вероятно, они не принадлежат к дискредитировавшей себя оппозиции, и говорить с ними будет трудно. Но с ними следует установить контакт и найти точки соприкосновения.
Западу также необходимо найти способ доказать простым россиянам, что он не собирается уничтожать их страну. Может показаться, что ослабление визового режима и меры по активизации торговли в качестве ответа на путинскую агрессию противоречит здравому смыслу, но Путин силен, только пока народ верит его словам о враждебном Западе. Выработать политику, которая служила бы на пользу россиянам, а не путинскому режиму — задача нелегкая. Но простые решения лишь способствуют замораживанию конфликта и укрепляют по сути своей слабый режим, которому, чтобы выжить, нужны внешние враги.
Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky)
"Bloomberg", США