Саммит G20 показал неготовность Лондона идти на диалог с Москвой

Весьма неоднозначную оценку наблюдателей вызвала встреча британского премьер-министра Терезы Мэй и президента России Владимира Путина на полях саммита G20 в Осаке. Напомним, что в предыдущий раз общение двух лидеров состоялось в сентябре 2016 года в китайском Ханчжоу, также на саммите «Большой двадцатки». Уже долгое время Лондон и Москва не проводят полноценных переговоров, последний раз нечто подобное имело место в мае 2013 года, когда с визитом в Сочи прибыл тогдашний премьер Великобритании Дэвид Кэмерон. Получается, что скандал вокруг дела Скрипаля, вспыхнувшего весной прошлого года, вообще не причем: еще за четыре года до этого, сразу после воссоединения Крыма с Россией, Лондон встал на путь жесткой конфронтации, риторики и санкций.

Предполагалось, что Осака станет удачным поводом для британской стороны отложить в сторону свои резкие заявления по поводу дела Скрипалей и пойти на размораживание отношений с Москвой, тем более, что Тереза Мэй вскоре уходит со своего поста и, казалось бы, получила большую обычной свободу маневра. Накануне встречи в Японии стороны обменялись сигналами о готовности к некоторому взаимному сближению. «Надо в конце концов перевернуть эту страницу, связанную со шпионами и с покушениями, – в частности заявил президент России Владимир Путин в ходе выступления на экономическом форуме в Санкт-Петербурге. – Это же ваш агент [Скрипаль], а не наш, значит вы против нас шпионили, а что с ним дальше происходило – мне трудно сказать, но надо все забыть в конце концов».

Как же воспользовалась Тереза Мэй благоприятной возможностью наладить диалог, которая представилась двум странам в Осаке? Практически с ходу она заявила Владимиру Путину, лидеру ядерной сверхдержавы, о принципиальной невозможности в нынешних условиях нормализовать двусторонние отношения до тех пор, «пока Россия не прекратит свои безответственные и дестабилизирующие действия», смешав в кучу дело Скрипалей, действия России на Украине и даже предполагаемое применение сирийским правительством химического оружия против оппозиции, факт чего является еще одной западной фальшивкой, сфабрикованной оскароносным филиалом «Аль-Каиды» (террористическая организация, запрещенная в России) под названием «Белые каски».

В свою очередь, российский президент твердо изложил позицию России по всем затронутым в разговоре позициям и дал исчерпывающие ответы на вопросы, интересующие британскую сторону, но вряд ли Тереза Мэй и ее кабинет были удовлетворены услышанным, ведь по мнению Даунинг-стрит, Россия однозначно виновата во всех приписываемых ей грехах и, как всегда, должна немедленно признать свою вину безо всяких скидок.

Остается с сожалением констатировать, что британские инвесторы, закачавшие в экономику России более 22 млрд долларов, вряд ли полностью разделяют мнение своего правительства, но, не получая гарантий, вынуждены терять деньги и будущие позиции на перспективном для себя рынке. Интересно, что на данный момент, несмотря на всю антироссийскую риторику и пропаганду у себя на родине, крупнейшие британские компании не собираются прерывать свои контакты в российской бизнес-среде. В очередной раз западные предприниматели демонстрируют больше понимания и адекватной оценки ситуации, нежели правительственные чиновники.

http://www.youtube.com/watch?v=vbKbjNFIZoA

Следует отметить, что саммит G20 в целом прошел под знаком высокой активности России: помимо Терезы Мэй, Владимир Путин встретился с Дональдом Трампом, Ангелой Меркель, Эммануэлем Макроном, Жаном-Клодом Юнкером. Этот перечень подчеркивает уважительное внимание, прикованное во всем мире к геополитическим позициям Москвы, причем его разделяют как наши партнеры, так и оппоненты. В ходе встречи «Большой двадцатки» Россия подтвердила свой статус ключевого действующего лица в сфере международной безопасности, без которого сегодня в мире не решит ни один глобальный вопрос.

Российский президент прав, когда говорит, что «глобальные вопросы, связанные с общенациональными интересами в сфере экономики, социальной сфере, в безопасности важнее, чем игры специальных служб». Однако в Лондоне его посыл не уловили или не захотели понять. Остается надеяться, что рано или поздно, но здравый смысл должен будет восторжествовать в головах британского политического истеблишмента, тогда как у Москвы остается немало перспективных внешнеполитических направлений и путей для развития экономического сотрудничества и без Лондона.

Полноформатные отношения нужны обеим странам, традиционно относящимся к центрам силы не только в Европе, но и в мире. На смену Терезе Мэй приходит Борис Джонсон, инфант-террибль английской политики, который не раз в последнее время отмечался жесткими высказываниями в адрес России, а значит в ближайшей перспективе не стоит ожидать полноценного восстановления дипломатического диалога Лондона и Москвы. Возможно, ситуация претерпит существенные перемены в мае следующего года, когда в Россию ожидается приезд ведущих мировых политиков на празднования в честь 75-летия Победы.