Внеплановые проверки НКО
Н. КОСТИЦИНА: 13 часов 6 минут, у микрофона Наталья Костицина, здравствуйте! Продолжаем петербургский эфир «Эха», и у нас в студии Айгуль Сембаева, председатель правления Санкт-Петербургской региональной общественной организации «Немецко-Русский обмен», да? Здравствуйте, Айгуль. Елена Белокурова, член правления этой организации, доцент Санкт-Петербургскгого госуниверситета. Елена, здравствуйте.
Е. БЕЛОКУРОВА: Здравствуйте.
Н. КОСТИЦИНА: Будем говорить о внеплановых проверках и этой некоммерческой организации, общественной организации, поскольку когда проводились такие массовые проверки, как-то мы ничего не слышали об организации «Немецко-Русский обмен», чтобы к вам приходили, но вот, в конце декабря, как стало известно, добрались и до вас. Если у вас есть вопросы, то вы можете писать их через SMS-сообщения по телефону +7 921 579 9392, стоимость SMS по тарифам операторов, ну и, соответственно, в течение вот этого времени, до половины без перерыва, затем с перерывом на новости эти вопросы, естественно, относящиеся к теме, я задам нашим гостям. Ну вот, давайте начнем с того, что же произошло перед самым Новым годом. Айгуль?
А. СЕМБАЕВА: Да. 29 декабря к нам пришла мобильная группа прокуратуры в составе сотрудника прокуратуры Центрального района, сотрудницы Министерства юстиции, Министерства по чрезвычайным ситуациям и сотрудника Центра «Э» по борьбе с экстремизмом. Они сказали, что некий гражданин написал заявление в прокуратуру о том, что наша организация, возможно, нарушает законодательство Российской Федерации, и он просит нас проверить на соответствие нашей деятельности законам России.
Н. КОСТИЦИНА: А какие-то статьи законодательства были приведены как основание для внеплановой проверки?
А. СЕМБАЕВА: Нам не показали это заявление, как не показывают его и другим организациям, может быть, для сохранения анонимности этого гражданина, но они упомянули, что среди прочего нам предъявляют использование нелегального труда иностранцев, что удивительно, но…
Н. КОСТИЦИНА: Признайтесь, используетесь нелегально иностранцев? (Смеются.) Я так понимаю, что, наверное, жители Германии в данном случае, все-таки «Немецко-Русский обмен», так называется ваша организация.
А. СЕМБАЕВА: Да, я думаю, именно их они и имеют в виду. У нас бывают стажеры и волонтеры, но у нас с ними прекрасно оформленные отношения на стажировки, поэтому никаких претензий здесь быть не может.
Н. КОСТИЦИНА: И далее что?
А. СЕМБАЕВА: Они взяли с меня объяснение о деятельности организации и попросили в трехдневный срок — по счастью, поскольку это было 29 декабря, трехдневный рабочий срок заканчивался 12 января — предоставить документы о деятельности организации с 2012 года. Прокурор также уточнил, что это с ноября 2012 года, не за весь год, потому что, очевидно, в ноябре 2012 года был принят закон об иностранных агентах, соответственно, оставшаяся часть 2012 года их мало интересует. Документы были от буквы «А» до буквы «Ч»…
Н. КОСТИЦИНА: Что это такое? Что это значит?
Е. БЕЛОКУРОВА: Список.
А. СЕМБАЕВА: Это список документов, то есть, сколько там было пунктов, включая первичную бухгалтерскую документацию, наши договоры с жертвователями, наши какие-то финансовые отношения с другими организациями, и в общей сложности мы сдали около двух тысяч листов бумаги в прокуратуру.
Н. КОСТИЦИНА: То есть, праздники у вас прошли в таком…
А. СЕМБАЕВА: В рабочем режиме.
Н. КОСТИЦИНА: …в рабочем режиме, в рабочем ритме. Документы вы все подали, теперь чего ожидать?
А. СЕМБАЕВА: Нам сказали, что в течение месяца будет какое-то решение прокуратуры по этому поводу, но мы не исключаем того, что нас признают иностранными агентами.
Н. КОСТИЦИНА: Но, кстати, когда шли проверки других общественных организаций, и в общем, по Петербургу это довольно сильно ударило, поскольку точечно проверялись многие общественные организации некоммерческие — вот, вас там не фигурировало.
Е. БЕЛОКУРОВА: Да, да, нас там не фигурировало.
Н. КОСТИЦИНА: Елена Белокурова.
Е. БЕЛОКУРОВА: И сейчас мы связываем то, что конкретно сейчас пришли а нам, с тем, что нас смешивают с организацией берлинской, нашу деятельность и деятельность берлинской организации, как-то не разделяются…
Н. КОСТИЦИНА: Тоже «Немецко-Русский обмен»?
Е. БЕЛОКУРОВА: Да, у нас есть партнерская организация «Немецко-Русский обмен», которая существует в Берлине, которая изначально, действительно, создала свой филиал в 1992 году. Она еще пришла в Петербург, когда здесь, в Петербурге, всё было очень плохо, как вы помните, и она на первых порах обеспечивала привоз гуманитарной помощи в Санкт-Петербург и работала с бездомными детьми, вообще с бездомными людьми и с разными социальными звеньями, слоями, поскольку была очень тяжелая ситуация в Петербурге. Но потом, с течением времени, во-первых, от нее отпочковалось довольно много таких общественных организаций российских, которые теперь российские и, конечно, уже давно самостоятельные. Наша организация тоже была зарегистрирована в 1990-е годы как самостоятельная организация, и теперь мы являемся региональной общественной организацией, полностью российской, полностью независимой от Берлина. В Берлине организация продолжает существовать, продолжает свою деятельность, и они работают не только с нами, но у них много партнеров в России и в других странах, и Восточной Европы, и вообще в европейских странах. То есть, у них своя деятельность, у нас своя деятельность. Но мы сейчас видим, что в тех публикациях, которые вокруг нас сейчас возникают, чаще всего идут ссылки не на нашу деятельность, а на деятельность Штефана Мелле или на деятельность «Немецко-Русского обмена» в Берлине. И вот, нам очень это не нравится, потому что…
Н. КОСТИЦИНА: Почему?
Е. БЕЛОКУРОВА: Получается, что мы…
Н. КОСТИЦИНА: То есть, подмена идет, да?
Е. БЕЛОКУРОВА: Да, идет подмена некая. То есть, мы работаем полностью в соответствии с российским законодательством, занимаемся организацией обменов школьных, молодежных, волонтерских и совершенно не занимаемся какой-то другой активностью, которая нам может быть вменена. Нас обвиняют в том, что делает наша берлинская организация. Мы считаем, что это неправильно.
Н. КОСТИЦИНА: Но вы, по крайней мере, когда проходила вот эта проверка, вы, собрав документы, изложили то, о чем вы сейчас говорите в эфире? Для понимания тех же самых проверяющих органов?
А. СЕМБАЕВА: Как раз проверяющие органы в том письме, которое они нам дали, они не смешивали нас с какой-то другой организацией, они просто сказали, что нам нужны ваши документы, и там они уже они сделают какие-то свои выводы. Как раз вот эта подмена нас и «Немецко-Русского обмена» в Берлине, она пошла уже в средствах массовой информации, а прокуратура нам пока этого не высказывала.
Н. КОСТИЦИНА: Но вы именно опасаетесь того, что по закону об иностранных агентах вы тоже можете попасть вот в этот реестр некоммерческих организаций, которые, честно говоря, не сдаются. И вот, как стало известно, завтра «Конституционный суд Российской Федерации в открытом заседании рассмотрит дело о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации". Поводом для рассмотрения дела явились коллективная жалоба общественных организаций "Правозащитный центр "Мемориал", "Международное общество "Мемориал", "Гражданское содействие" и гражданки Ганнушкиной Светланы Алексеевны, а также жалобы Межрегиональной Ассоциации правозащитных общественных объединений "АГОРА", общественной организации "Забайкальский правозащитный центр" и общественного фонда "Международный стандарт"». Вы в курсе завтрашнего заседания?
Е. БЕЛОКУРОВА: Да. Мы не участвуем в нем, конечно, но мы, естественно, поддерживали бы…
Н. КОСТИЦИНА: Почему вы поддерживали бы своих коллег?
А. СЕМБАЕВА: Потому что мы только что столкнулись с такой же проверкой, на которую ссылаются они, и, на самом деле, это, как нам кажется, очень не формализованная процедура, по которой прокуратура приходит к нам с жалобой какого-то гражданина, но при этом они берут с собой Министерство по чрезвычайным ситуациям, тут же идет проверка нашей пожарной безопасности, тут же нас проверяют на экстремизм. Причем состав этой группы варьируется от организации к организации — могут привести санэпидемнадзор, могут привести налоговую службу, и оснований для включения всех этих сотрудников других органов в состав этой прокурорской группы, собственно говоря, никто не раскрывает. И то, что нам в трехдневный срок говорят собрать огромное количество документов, причем очень много ресурсов организации уходит на то, чтобы это сделать — то есть, и бумага, и время сотрудников, которое должно быть потрачено на что-то другое, и ксерокс, который у нас уже, бедный, сломался от такой нагрузки, и никто этого не компенсирует. И никто не говорит, почему это должно быть сделано именно в трехдневный срок, почему это безотлагательно.
Н. КОСТИЦИНА: Скажите, пожалуйста… Я напоминаю, что у нас Айгуль Сембаева, Елена Белокурова. Вот, мы говорили о том, что вас ассоциируют с берлинской организацией. А основные направления деятельности, кроме обменов школьниками и студентами, какие у «Немецко-Русского обмена» в Петербурге?
Е. БЕЛОКУРОВА: В Петербурге, действительно, самыми главными являются как раз организация школьного обмена. Мы посылаем российских школьников в Германию и в другие страны…
Н. КОСТИЦИНА: С целью?
Е. БЕЛОКУРОВА: С целью обучения. То есть, они просто едут в немецкие семьи, живут там, учатся в немецкой школе какое-то время и возвращаются обратно, и точно так же немецкие школьники приезжают и живут здесь. То есть, цель такая же, как существует вообще во всем цивилизованном мире, состоит в том, чтобы школьники, молодежь расширяли свое мировоззрение, узнавали культуру другой страны и, соответственно, могли потом спокойно общаться с людьми из разных стран и в своей жизни быть открытыми и…
Н. КОСТИЦИНА: Ну, это такое, знаете, понятие, как горизонтальные гуманитарные связи, да, принятое?
Е. БЕЛОКУРОВА: Да.
А. СЕМБАЕВА: Народная дипломатия, да.
Н. КОСТИЦИНА: Дипломатия.
Е. БЕЛОКУРОВА: На самом деле, мы, собственно, на этом и работаем, это наша главная цель. Волонтерские обмены служат тому же самому, то есть, есть волонтеры из Германии, которые приезжают в Санкт-Петербург работать в разных некоммерческих организациях и тем самым какой-то привносят тоже такой, международный аспект, расширяют тоже как-то перспективы здесь…
Н. КОСТИЦИНА: Ну, и делятся каким-то опытом, насколько я понимаю.
Е. БЕЛОКУРОВА: Да, делятся, конечно. Точно так же нашу российскую молодежь мы отправляем работать в некоторые организации на какое-то время, и, соответственно, вот это наши главные цели, которые нам… вообще никогда для нас не вызывали никаких сомнений, вот, в их положительной оценке со стороны всех, и общества, и государства и т.д. И вот, мне кажется, сейчас важно отрицательное влияние этой истории нашей, оно не только конкретно на нашу организацию как-то может повлиять, но и в целом это становится известным, уже вот эти статьи становятся известными в Германии. Соответственно, идет вот эта дискуссия и возникает такое ощущение у наших немецких партнеров, в том числе, что Россия больше не хочет обменов, что она считает эти обмены вредными по каким-то причинам — отправлять российских школьников, волонтеров, молодежь в Германию или в другие страны европейские и, наоборот, не хочет больше принимать других волонтеров. Вот, у нас также мы видим, что в некоторых других организациях сталкиваются с той проблемой, где говорят, что не нужны волонтеры больше из Европы. И это не очень хороший знак, это правда плохой знак нашим европейским партнерам, не только «Немецко-Русскому обмену», а вообще.
Н. КОСТИЦИНА: О закрытости России, стремлению к закрытости, к тому самому пресловутому «железному занавесу» и т.д., да?
Е. БЕЛОКУРОВА: Да, да. И вот, он сейчас влияет не только на межгосударственные связи, о которых мы сейчас вообще не хотим даже говорить. Для нас всегда было важно, и мы продолжаем в это верить, в то, что независимо от того, какие есть отношения на межгосударственном уровне, даже если они испытывают какой-то кризис, мы должны работать на том, что гражданские общества продолжали бы работать совместно и пытались найти общий какой-то язык, и сохранить вот эти вот структуры, несмотря на то, что есть какой-то кризис в верхах. Он может разрешиться, он может быстро разрешиться или медленно, мы не знаем, главное, то, что мы хотим сохранить, это хорошие отношения на уровне обществ.
Н. КОСТИЦИНА: Чтобы потом не строить всё заново.
Е. БЕЛОКУРОВА: Заново, да, да. Для того, чтобы наши российские граждане, приезжая в Германию, сталкивались с более-менее положительным отношением к себе, чтобы, наоборот, немецкие граждане здесь сталкивались с таким. То есть, у нас вот такая задача, гуманитарная. Мы не считаем, что это какая-то политическая деятельность, мы считаем, что это наше общественное благо, которое мы делаем для всех.
Н. КОСТИЦИНА: Скажите мне, пожалуйста, Лена, Айгуль, вот мы сейчас встречаемся практически спустя год того памятного выступления Даниила Александровича Гранина в бундестаге, когда 27 января он выступил перед огромной аудиторией не только депутатов бундестага, там были и узники фашистских лагерей, и были ветераны наши. И была информация, что «Немецко-русский обмен», именно петербургская организация имела какое-то отношение, да не какое-то, а самое прямое отношение именно к визиту, к организации выступления Даниила Александровича Гранина в бундестаге.
А. СЕМБАЕВА: 27 января это в Германии день памяти жертв национал-социализма, и немецкий парламент каждый год организует поездку немецких молодых людей и приглашает также молодых людей из других стран присоединиться к обменной программе с одним из городов, которые пострадали от Второй Мировой войны. До этого это был Киев, после этого Петербург, в этом году они едут в Краков как раз потому, что 70-летие освобождения Освенцима. И пригласили шесть молодых людей из России, из Франции, Польши, Израиля, было около 80 человек, которые приехали в Петербург для того, чтобы в течение четырех дней встретиться с блокадниками, встретиться с узниками концлагерей выжившими, познакомиться с экспертами, которые занимаются историей блокады, посетить места памятные. И мы как раз организовывали петербургскую часть этой программы.
Н. КОСТИЦИНА: А вот впечатления у ребят молодых? Явно, что вы их сопровождали, общались, вы наблюдали за их реакцией от того, что они слышали.
А. СЕМБАЕВА: Они, конечно, были потрясены, потому что и в Германии, и в Европе меньшее внимание уделяется блокаде Ленинграда, чем Сталинградской битве, допустим. И вот эти все истории людей, живых людей, которые пережили блокаду, они на них произвели неизгладимое впечатление, но точно так же, как для блокадников и для узников было важно встретиться с этими молодыми людьми. Они были настолько рады поделиться своими воспоминаниями, узнать, что кому-то это интересно спустя столько лет, что они потом писали и звонили, выражая благодарность и говоря о том, что они с удовольствием встретятся еще с немецкими ребятами, потому что некоторые даже сказали, что: «У меня было две бабушки, теперь у меня стало три бабушки, после этой встречи». И конечно, для блокадников это незабываемое ощущение.
Н. КОСТИЦИНА: А вот, выступление Даниила Александровича, вот даже у меня перед глазами, это была…
А. СЕМБАЕВА: Брошюра по итогам этой поездки.
Н. КОСТИЦИНА: Брошюра, да, книга… в принципе, книга даже по итогам этой поездки и выступление Даниила Александровича.
А. СЕМБАЕВА: Да, потом как раз ребята поехали… То есть, с 22 января по 26-е они были здесь, и 27-го, в годовщину они поехали уже в Берлин, и там принимали участие в заседании бундестага, когда выступал Даниил Александрович, и после этого они встречались с ним и с президентом немецкого парламента уже отдельно. И у них была также какая-то культурная часть, то есть, они смотрели фильмы о блокаде, они ходили в музеи здесь, и нам кажется, что это очень важная работа, которую сейчас нельзя ни в коем случае оставлять.
Н. КОСТИЦИНА: То есть, у вас было в планах на следующий год и на этот год приглашение молодых ребят сюда, да?
А. СЕМБАЕВА: Да.
Н. КОСТИЦИНА: На памятные для ленинградцев дни.
А. СЕМБАЕВА: Но даже сейчас мы отобрали несколько участников для поездки в Освенцим как раз в рамках того же самого проекта памяти жертв национал-социализма, и от нас как раз ребята буквально на днях уедут туда.
Н. КОСТИЦИНА: Наши, питерские ребята?
А. СЕМБАЕВА: Да, да.
Н. КОСТИЦИНА: Но вот, все же сейчас ситуация довольно сложная у России, прежде всего со странами Запада. Вот, вы… Не кажется ли вам, что всё, что происходит сейчас в отношении России с ЕС с санкциями, с ответными санкциями и т.д., не вносит, скажем так, даже маломальской доли оптимизма в то, что отношения, которые выстраивались на протяжение многих лет, и не без помощи вашей общественной организации, что всё это, в общем, извините, закончится благополучно в отношении «Немецко-Русского обмена»?
Е. БЕЛОКУРОВА: Ну, мы испытываем, конечно, очень большое разочарование, разочарование в том, как сегодня очень, действительно, многое, многие наши усилия, которые мы делали и в рамках «Немецко-Русского обмена», и мы знаем о многих других партнерских организациях, об университете (я работаю тоже в университете), как многое из того, что мы делали, сейчас куда-то катится просто, вот, по велению каких-то государственных органов. И нам, конечно, это очень не нравится, и мы очень хотели бы сохранить что-то на уровне гражданских обществ, вот это все время наша идея. И понятно, что, особенно в Берлине, организация действительно проводит какие-то публичные мероприятия, гораздо больше, чем мы. Мы, действительно, в том числе, опасаясь статуса и по каким-то другим причинам в меньшей степени, делаем такое, а берлинская организация очень много делает для того, чтобы, в том числе, убедить российские и немецкие тоже органы власти продолжать диалог, продолжать сотрудничество…
Н. КОСТИЦИНА: Хорошо. А вот, диалог на примере «Петербургского диалога», ведь впервые за многие годы он не прошел, и я так понимаю, не без помощи не только российской стороны, но и немецкой стороны.
Е. БЕЛОКУРОВА: Да, к сожалению, это действительно так, но он не отменен совсем, как писали многие средства массовой информации. Тут история состояла в том, что ряд немецких организаций незадолго до «Петербургского диалога» написали письмо своему бундесканцлеру Ангеле Меркель с просьбой о том, чтобы поднять вопрос о реформировании «Петербургского диалога», поскольку сейчас, в этой сложной ситуации они считали, что нужно действительно обсуждать острые вопросы, а не просто отчитываться друг другу о хорошей работе, как это часто бывало с «Петербургским диалогом», о том, что нужно приглашать очень разные организации для того, чтобы расширять состав участников. Многие такие критические пункты были высказаны рядом организаций и в письме изложены. И поскольку оставалось довольно мало времени до встречи в Сочи, в октябре, бундесканцлер Ангела Меркель сообщила о том, что вот, пока мы сейчас рассматриваем эти предложения, мы пока это заседание перенесем. То есть, на самом деле, речь не шла об отмене «Петербургского диалога» и отказе от него, речь шла только о том, что его необходимо реформировать. Но наши российские партнеры это восприняли как отказ, было написано другое письмо, в поддержку «Петербургского диалога», и состоялся такой обмен письмами. На сегодня пока ситуация непонятная, неопределенная, но дискуссия продолжается. То есть, это не означает, что «Петербургский диалог» отменен навсегда.
Н. КОСТИЦИНА: А он нужен сейчас, вот, в данной ситуации? Насколько он нужен?
Е. БЕЛОКУРОВА: Нам кажется, что он, конечно, нужен. Он, конечно, нужен, потому что, как я говорила, да и как мы понимаем нашу задачу, необходим некий диалог между как раз гражданскими обществами, в большей даже степени, может быть, чем между правительствами, хотя, может быть… или просто отдельный, да? Вот, но, к сожалению, «Петербургский диалог» в том виде, в котором он существовал до сих пор, он, по мнению некоторых организаций, не совсем этому соответствовал. Вот, например, мы никогда не участвовали в «Петербургском диалоге», хотя…
Н. КОСТИЦИНА: Почему?
А. СЕМБАЕВА: Нас как-то никогда не приглашали, и это всегда было дело каких-то более высоких чинов, то есть, мы считались, наверно, какой-то недостаточно серьезной организацией, и многие другие организации, которые мы знаем, просто некоммерческие организации, они не участвовали. Там участвовали высокие начальники…
Н. КОСТИЦИНА: Чиновники.
А. СЕМБАЕВА: Чиновники, в том числе, бизнесмены в большом количестве. Ну, то есть, может быть, такой диалог тоже нужен, но тогда не нужно его, может быть, называть как гражданский, между гражданскими обществами.
Н. КОСТИЦИНА: Диалог между представителями гражданского общества.
Е. БЕЛОКУРОВА: Да. То есть, в принципе, вот об этом шла речь. То есть, мы считаем, что нужен, и наши партнеры в Берлине тоже считают, что нужен, и именно потому, что они считают, что он нужен, они выступали за его реформирование, за то, что вот сейчас как раз назрел тот момент, когда нужно серьезно разговаривать. Если раньше можно было просто обмениваться какими-то, может быть, символическими жестами или встречаться именно только на высоком уровне, то сейчас возникла потребность именно вот в такой реактивации.
Н. КОСТИЦИНА: Дискуссионной площадке, отстаивании своих мнений.
Е. БЕЛОКУРОВА: Да, да-да, честной дискуссии.
Н. КОСТИЦИНА: Мы уходим сейчас на новости.
* * *
Н. КОСТИЦИНА: 13 часов 34 минуты, и мы продолжаем разговор. Я напоминаю, у нас в студии Айгуль Сембаева, председатель правления Санкт-Петербургской региональной общественной организации «Немецко-Русский обмен», Елена Белокурова, член правления этой НКО, доцент СПбГУ. Но вот, кстати, вспоминали мы во время перерыва — еще несколько лет назад в нашем городе проходили какие-то замечательные такие Дни Европы, даже рассказывали у нас в эфире. Народ общался с традициями различных европейских стран. И что-то давненько я об этом не слышала. Они вообще живы, есть?
Е. БЕЛОКУРОВА: Ну, к сожалению, сейчас нет. Действительно, где-то весной уже Представительство Европейского Союза, которое эти Дни Европы координировало, получило такое сообщение, или такую рекомендацию от Министерства иностранных дел России о том, что вот такие массовые мероприятия… лучше пока воздержаться от проведения массовых мероприятий, которым относятся и Дни Европы. Действительно, в Дне Европы участвовало очень много организаций, но это не только было представительство, разного рода организации участвовали, в том числе мы, вот, обмены, тоже делали какие-то небольшие свои мероприятия. Это было обычно, Санкт-Петербург — это было два дня, в каких-то других российских городах это был один день, но всегда это было много мероприятий, велосипедных, допустим, парадов, и действительно, был фестиваль европейских кухонь, вот, у Аничкова дворца. Но вот это всё, есть информация…
Н. КОСТИЦИНА: Но популярностью, кстати, не только у молодежи это всё пользовалось.
Е. БЕЛОКУРОВА: Да-да-да. Но вот, к сожалению, было рекомендовано воздержаться, и Представительство Европейского Союза, действительно, воздерживается. Сейчас этих Дней Европы не проводится нигде. Но что касается Германии, пока Неделя Германии традиционная…
Н. КОСТИЦИНА: Была ежегодная Неделя Германии традиционная.
Е. БЕЛОКУРОВА: Да, она будет и в этом году, запланирована на апрель 2015 года, и в ней тоже традиционно участвуют разные организации, которые сотрудничают с Германией. Естественно, что мы, «Немецко-Русский обмен», тоже планируем свои небольшие проекты, мероприятия, дискуссии, и пока мы видим, что пока подготовка идет, по крайней мер, и пока кажется, что они состоятся, вот эти мероприятия в рамках Недели Германии.
Н. КОСТИЦИНА: Ну вот, навскидку — за все годы существования «Немецко-Русского обмена» в нашем городе, но это где-то уже около двадцати лет получается, да?
А. СЕМБАЕВА: В той или иной форме, да.
Н. КОСТИЦИНА: В той или иной форме, да, двадцати лет. Скольких, не знаю, школьников и студентов из той и из другой страны сумели зазнакомить и задружить?
А. СЕМБАЕВА: Мы каждый год подсчитываем, примерно сколько школьников и волонтеров мы принимаем и отправляем, и я думаю, что мы говорим о сотнях, и может быть, даже за все двадцать три года о нескольких тысячах человек, которые смогли соприкоснуться с другой культурой благодаря нашим программам.
Н. КОСТИЦИНА: Но как-то ощущаете их поддержку, всех участников этих обменов? Общаетесь с ними?
А. СЕМБАЕВА: Да, кто-то из них уже очень взрослые люди, кто-то вот только буквально недавно вернулся из разных стран, но мне кажется, для них это важно, и особенно сейчас. Хотя мы отмечаем какие-то трудности уже в… Допустим, раньше у нас была сложность в том, что у нас был очень большой спрос с российской стороны на участие, допустим, в школьном обмене, и наши партнеры даже не могли справиться с тем, чтобы найти для них, для всех семьи принимающие. Поэтому мы провели большую работу как раз в начале прошлого года, чтобы найти партнеров в других странах, кроме Германии. Мы запустили обменную программу с Австрией, и тут же, когда мы вроде бы решили эту проблему, схлынул российский спрос, потому что…
Н. КОСТИЦИНА: С чем вы его связываете? С опасениями родителей отправлять детей в страны, предполагая, что будет довольно такое, недружественное, скажем мягко, отношение, да?
А. СЕМБАЕВА: Да, некоторые родители нам это высказывали, что, может быть, сейчас, как они говорят, русских не любят в Европе, и может быть, к их детям будут плохо относиться. Но здесь тоже очень большую роль играет экономический фактор, поскольку сейчас курс евро довольно нестабилен, а им нужно все-таки как-то поддерживать своих детей, когда они живут за границей, давать им карманные деньги и, опять же, билеты, и все эти расходы они тоже зависят от курса евро, поэтому родителям сейчас, конечно, сложнее становится вовлекаться в годовые программы обмена, допустим, которые мы предлагаем, или полугодовые. И в то же время, с немецкой стороны тоже, к сожалению, спрос падает, потому что мы должны были принять в этом году пять школьников по годовой программе обмена…
Н. КОСТИЦИНА: Тоже опасения?
А. СЕМБАЕВА: Да, и вот там как раз опасения уже больше связаны с политической ситуацией. Мы просто зимой набираем на осень заранее, участников, и вот, зимой у нас было пять заявок, но в марте, в апреле все родители забрали свои заявки, потому что…
Н. КОСТИЦИНА: Немецкие родители?
А. СЕМБАЕВА: Да. Потому что они опасались за безопасность своих детей в России. И здесь надо тоже понимать, что этот рынок молодежных обменных программ, он очень большой, и мы, Россия здесь конкурирует с Латинской Америкой, с Китаем, с Индией, и когда школьник выбирает, в какую страну он поедет и язык какой страны он выучит, от также думает о своих карьерных перспективах, допустим, и в этом плане нам очень сложно конкурировать с Китаем или с Бразилией.
Н. КОСТИЦИНА: То есть, там обмены, что называется, поставлены, да? И туда едут и школьники, и студенты в большем количестве, чем к нам в последнее время, да?
Е. БЕЛОКУРОВА: Ну, в Германии это вообще очень популярная практика. Практически каждый уважающий себя школьник, каждый уважающая себя семья должна в какой-то момент отправить своих детей на стажировку или на обучение по обмену в какую-то другую страну, потому что просто необходимо, вообще это необходимая предпосылка для их дальнейшего обучения или карьеры и т.д.
Н. КОСТИЦИНА: Когда вы должны получить ответы? В течение месяца?
А. СЕМБАЕВА: Февраля. Я думаю, да, в середине февраля мы уже будем знать.
Н. КОСТИЦИНА: Ясно. Но вот, каждый раз, когда мы общаемся с представителями некоммерческих организаций, возникает вопрос у слушателей, в частности, а что такого страшного, если вас все-таки назовут иностранными агентами? То есть, для некоммерческих организаций, в общем, это неприемлемо, из моего общения в эфире и вне эфира с представителями некоммерческих организаций. Вот, можете объяснить?
Е. БЕЛОКУРОВА: Тут есть много причин. Есть причины те, которые важны для всех некоммерческих организаций — то, что они не хотят с этим клеймом выступать все время и считают его оскорбительным, тем, что они считают, что они не выполняют роли каких-то иностранных государств, а на самом деле выполняют функции, необходимые собственному обществу, то, как они их определяют, пусть и с некоторым иностранным финансированием. Конечно, для многих неприемлемым являются нормы, требования, которые предъявляются по аудиту, по постоянным проверкам, по постоянной отчетности. Да, для нас это тоже, например, очень большая была бы проблема, потому что у нас очень маленькая организация, на самом деле, у нас нет столько ресурсов, постоянно готовить эти отчеты и т.д. Но мне кажется, что по отношению к нашей организации дополнительным фактором является то, что мы, опять же, боимся, что многие участники не захотят участвовать в этом, потому что те же самые родители, для них будет еще одним фактором не отправлять своих детей, потому что они будут бояться, что вот, их там научать каким-нибудь, там… не знаю, чему-то.
А. СЕМБАЕВА: Завербуют в иностранную школу.
Е. БЕЛОКУРОВА: Завербуют, да и т.д. Конечно, мы этим вообще в жизни никогда не занимались, у нас совершенно гуманитарные цели, которые тоже ориентированы на воспитание нормальных российских граждан.
Н. КОСТИЦИНА: У нас буквально две минуты остается до конца эфира. Не могу не спросить у вас ваше мнение о том, что вчера Госдума одобрила закон о нежелательных организациях.
А. СЕМБАЕВА: Мы, конечно, очень встревожены этим развитием событий, потому что мало того, что сами некоммерческие организации давят с помощью этого закона об иностранных агентах, так теперь, если этот закон примут окончательно, в третьем чтении, то они вынудят многие организации, которые помогают некоммерческим организациям в России, которые все еще могут спонсировать какие-то проекты важные, они будут вынуждены уйти отсюда. Причем, как я понимаю этот законопроект, что за контакты с такими организациями, которые будут признаны нежелательными, есть административное и есть уголовное наказание.
Н. КОСТИЦИНА: А уголовное наказание, это лишение свободы на срок до восьми лет.
А. СЕМБАЕВА: Да, и это значит, что «железный занавес» опускается надолго.
Н. КОСТИЦИНА: Айгуль Сембаева, председатель правления Санкт-Петербургской региональной общественной организации «Немецко-Русский обмен», Елена Белокурова, член правления «Немецко-Русского обмена», доцент СПбГУ, были в студии «Эха». Но шансы-то есть? Надежду-то оставьте.
Е. БЕЛОКУРОВА: Конечно.
А. СЕМБАЕВА: Надежда всегда есть. (Смеются.)
Н. КОСТИЦИНА: Надежду оставьте, Елена.
Е. БЕЛОКУРОВА: Да, да, мы очень надеемся все равно на то, что общества, в любом случае, мудрее своих государственных органов могут быть, и в то, что нормальные отношения между обществами будут оставаться, несмотря ни на что.
Н. КОСТИЦИНА: Спасибо вам большое.
А. СЕМБАЕВА: Спасибо вам.
Н. КОСТИЦИНА: Удачи, удачи.