Знаменитый английский писатель Уэллс, доктор биологии, основоположник современной фантастической литературы, менее известен как автор реалистических произведений, ещё меньше — трактатов философского, политического содержания. Очерк «Современная утопия» был написан им в 1903 году, в России он вышел в приложении к журналу «Вокруг света» в 1909 году. Мы приводим часть очерка Уэллса, в котором он пишет о будущем человеке. Физический облик человека будущего. Благодаря прекрасным жизненным условиям и правильному развитию организма в детстве утопический человек должен отличаться здоровьём, о котором мы при нашем образе жизни и при нашей лихорадочной борьбе за существование не смеем и мечтать. Люди и в этом отношении должны вернуться к прошлому. Постепенно совершенствуясь, организм человека сделается таким же могучим, каким он был в древности. Исчезнут следы той дегенерации, жертвой которой человечество едва не стало в наше время. Природа создала человеческий организм с таким расчётом, чтобы он жил не менее 100 лет. Следовательно, первая половина жизни до 50 лет должна считаться молодостью. Человек 75 лет, достигший третьей четверти средней жизни, должен считаться человеком зрелого возраста. И только на девятом десятке могут проявляться первые признаки естественной старости. У нас признаки старости нередко проявляются на пятом десятке лет, а некоторая часть молодёжи страдает всеми старческими недугами вплоть до морщин на лице, едва достигнув двадцатилетнего возраста. Когда человек вновь станет ближе к природе, когда он получит возможность работать спокойно, не опасаясь каждое мгновение, что у него вырвут изо рта кусок хлеба, он снова станет сильным, бодрым, его организм будет успешно бороться с болезненными началами, жертвой которых становится ослабленный организм современного человека. Словом, утопический человек физически будет таким же, каким был человек в древности. Костюм утопического человека не будет таким уродливым, как наши костюмы, и не будет менять свой фасон каждый год. То, что мы теперь называем модой, слишком чудовищно для того, чтобы жить вечно. Человеческое тело слишком красиво для того, чтобы скрывать его мягкие линии в безобразных складках материи. Костюм будущего устранит этот недостаток, будет прост, красив и гигиеничен. Разнообразие костюма будет существовать только в зависимости от климата, потому что в Лондоне, конечно, нельзя одеваться так, как одеваются на экваторе. Нравственный облик «утопического человека». Если мы внимательно всмотримся в нравственные течения современности, то заметим, что по ним красной нитью проходит стремление поколебать всякую религиозность. Религиозность многими считается простой отсталостью. И некоторые социальные учения открыто включают в свою программу уничтожение религии. Этих людей можно сравнить с вандалами, разграбившими и уничтожившими сокровища искусства в Риме. Их можно ещё сравнить с хранителем музея, где статуи и картины запылились. Вместо того, чтобы промыть картины и статуи, снять с них грязный налёт, смотритель разбивает статуи, сжигает ценные картины. Точно так же поступают люди, стремящиеся во что бы то ни стало уничтожить религиозность. Современная утопия решительно отвергает возможность такого уничтожения. Напротив того, утопический человек должен быть и будет чрезвычайно религиозным. Утопический человек, с широко развитым философским взглядом, близкий к природе, знакомый со многими её тайнами, не может не углубиться в философию вселенной. Между тем, эта философия, напрасно старающаяся найти первоисточник, первопричину всего существующего, неизбежно приводит к желанию поклоняться этой Первопричине. Эта философия неизбежно приводит нас к Богу. Грубый материализм, которым стараются заполнить ту пустоту, которая остаётся на месте религии, рассыплется в пыль при первом дуновении божественной философии. Человек будущего, узнав ещё больше тайн природы, чем их знаем мы, должен ещё глубже склониться пред той Мудростью, которая создала природу и руководит ее законами. Человек будущего не может быть материалистом, потому что вся его жизнь будет сплошным стремлением к совершенствованию духа, а потому он будет религиозным. Уже теперь в этом направлении заметна реакция. Уже теперь начинают успокаиваться те волны неверия, которые поднялись в половине прошлого века под влиянием нескольких крупных открытий в области естествознания. Уже теперь разве лишь увлекающаяся молодёжь склонна всё в мире объяснять «круговоротом материи» и «законом о сохранении энергии». Но даже и эта молодёжь задумывается, когда ей задают вопрос, откуда же взялись хотя бы эти два закона? Какую религию будут исповедовать утопические люди? Вероятнее всего, это будет религия, которая объединит в себе всё лучшее, что драгоценными блёстками рассеяно по известным нам религиям. Эта религия будущего будет сверкать мудростью и красотой, не признавать её будет невозможно. Новая этика. Утопический человек, таким образом, должен быть прекрасен и физически, и духовно. Однако современная утопия придает ему черты, которые в нашем представлении обычно не вяжутся с высоким духовным развитием: утопический человек не будет знать жалости. Он создаст для себя прекрасные условия жизни, он станет на высокую ступень духовного развития и нравственности, но в то же время он безжалостно будет карать за всякий проступок, угрожающий целости созданной гармонии. Создастся совершенно новая этика, не похожая на этику современную. Мы говорим, что земля — это временный приют, в котором человек — странник, временный гость. И огромное большинство людей, слепо придерживаясь этого взгляда, ведёт себя именно так, как ведёт себя странник, останавливаясь где-нибудь на отдых. Такой странник, конечно, не заботится о том, чтобы украсить свой временный приют, чтобы перестроить его. Большинство людей совершенно безучастно относится к тому, что совершается на земле, если только событие не касается их самих, не затрагивает их интересы. Если бы современные люди жили общими интересами и отзывались на всякое событие, хотя бы оно и не касалось их непосредственно, то уже теперь исчезла бы значительная часть зла и несправедливости, которым в утопическом царстве не будет места на земле. Этика утопии будет видеть в жизни человека на земле особую привилегию, которая налагает на человека серьёзные обязанности. Земля перестанет быть подобием ночлежного приюта для душ, слетающихся на неё из мирового пространства. Каждый человек будет стремиться возможно полезнее провести жизнь, внести в не как можно больше красоты и счастья. Девизом утопического человека будет: «Красиво жить и красиво умереть». И ради сохранения этой красоты человек будет безжалостен по отношению ко всякому, кто будет искажать её. Человек, не признающий приведённого девиза, будет навсегда изгоняться. Не только сами изгнанники, но и их потомки будут лишены права когда-либо возвратиться в общество незапятнанных людей. В утопическом царстве в брак вступать будет дозволено только сильным, здоровым людям. Ясно, что этим имеется в виду избежать физического вырождения людей. Хилые дети могут рождаться только от хилых родителей, не имеющих права вступать в брак. Современная утопия предусматривает случаи, когда безнадежно хилые люди как в детском, так и в зрелом возрасте будут уничтожаться. Здесь мы снова встречаемся с чертой, которая по нашим этическим взглядам несовместима с высоким нравственным развитием. Утопическая этика будет относиться к этим вопросам иначе. Во всяком случае, будут приняты все меры для того, чтобы предупредить наследственную передачу как физических, так и духовных болезней и уродств. Утопический человек будет относиться к смерти иначе, чем мы. У него будут идеалы, ради которых он не задумается умереть сам или устранить других. Вероятно, он предпочтёт красивое самоубийство безобразящей болезни и медленному увяданию. И в этом отношении будущее вернётся к прошлому, когда больные и слабые предпочитали смерть хилости. Но смерть утопический человек никогда не изберёт орудием устрашения или наказания. Для него смерть будет вполне естественным актом, который должен совершиться возможно безболезненнее, возможно незаметнее для умирающего. К услугам человека будет масса средств, при помощи которых смерть можно будет сделать не только безболезненной и незаметной, но даже прекрасной. Можно с уверенностью сказать, что утопический человек совсем не будет знать боли. Но это не значит, что он будет изнежен. Просто самые условия жизни сложатся так, что всякая возможность причинения боли будет предупреждена и устранена. Так как в утопическом государстве не будет повода к благотворительности, не будет угнетённых и несчастных, которым надо помочь, то со временем чувство жалости в утопическом человеке умрёт совершенно, но зато в нём широко разовьется чувство справедливости и едва ли человек от этого сделается хуже.
