Книга Анны Ивановой «Магазины «Березка»: парадоксы потребления в позднем СССР» — первое историческое исследование этого феномена. T&P продолжают рассказывать о научпоп-изданиях, которые в этом году попали в длинный список премии «Просветитель» и публикуют новый отрывок.. По первоначальному замыслу «Березки», торговавшие за наличную валюту с иностранцами, должны были предлагать все самое лучшее, что есть в СССР, и представлять страну в выгодном свете. На совещании в комиссии при Совете министров РСФСР по внешнеэкономическим вопросам высказывалось мнение, что ««Березка» — это лицо нашей промышленности, нашей страны перед всем миром». Однако «Березки» очень быстро стали предлагать иностранцам и импортные товары. Американская писательница Андреа Ли, посещавшая «Березку» в Ленинграде в 1978 году, вспоминала, что хотя в магазине действительно были представлены высококачественные советские товары, но в основном ассортимент был импортным. Импортные товары традиционно привлекали советских граждан. И если импортная одежда и техника продавались и в чековых «Березках», то такие товары, как иностранные сигареты и алкоголь, с 1976 года бывали только в валютных магазинах. Из отечественных товаров, продававшихся в валютных «Березках», советских граждан больше всего привлекали книги. Многие издания, выходившие ограниченным тиражом или просто пользовавшиеся особенным спросом (в частности, из-за своей неконъюнктурности), представляли в советском обществе невероятную ценность. Помимо валютных «Березок», дефицитные книги можно было достать по блату, найти в номенклатурных распределителях (высокопоставленные чиновники могли выписывать их по специальным каталогам) или купить у книжных спекулянтов. Физик В. Фридкин вспоминал: «Как-то я зашел в книжную «Березку» на Кропоткинской. На столах были разложены двухтомник Ахматовой, синий том Мандельштама, книги Пастернака, Цветаевой… Настоящая поэзия стала цениться на вес золота». С самого начала существования в СССР магазинов, торгующих за наличную валюту, туда, помимо иностранцев, могли попадать и некоторые советские граждане. До 1969 года последние имели право в случае законного обладания валютой тратить ее в валютных «Березках». Однако те, кто имел валюту незаконно, иногда также отправлялись с ней в валютные магазины. Например, из документов ВАО «Интурист» следует, что гиды-переводчики часто получали валюту в качестве чаевых или в обмен на какие-то товары от иностранных туристов, а затем тратили ее в валютных магазинах. В 1969 году в Ленинграде была арестована группа граждан, продававших иностранным туристам свои картины за валюту и затем тративших ее в валютных «Березках» на импортные кофе, шоколад и сигареты — для себя, а также на японские приемники — для перепродажи. В вину арестованным ставились не покупки в «Березке», которые тогда еще были разрешены советским гражданам, а именно купля-продажа валюты «помимо учреждений Госбанка СССР». Все участники были приговорены по 88-й статье УК РСФСР на сроки от двух до шести лет. После того как в 1969-м доступ в валютные магазины любым советским гражданам запретили, некоторые все равно продолжали попадать туда нелегально. Это могли быть люди, не обменявшие ввезенную ими из-за границы валюту на рубли или сертификаты/чеки «Внешпосылторга», или те, кто приобрел валюту на территории СССР незаконно. Несмотря на строгость наказания, грозившего за незаконные валютные операции, в СССР продолжали появляться валютчики, не только обменивавшие иностранцам валюту по курсу более выгодному, чем официальный, но и продававшие ее советским гражданам, которым она нужна была прежде всего для покупки товаров во время заграничных поездок. Это явление получило отражение даже в советском кино: в фильме «Судьба резидента» (1970) научный сотрудник едет в командировку за рубеж, а его возлюбленная покупает у валютчика доллары, чтобы вручить их выезжающему, замечая, что «все так делают». Об этом же рассказывает в своих воспоминаниях модельер И. Андреева: муж ее подруги, дирижер, должен был ехать на гастроли в Европу, и Андреева хотела дать ему с собой валюту, на которую он купил бы ей за границей туфли. С просьбой продать ей валюту она обратилась к знакомому: «Мне тут же были выданы доллары за вполне умеренную цену». Покупалась валюта и для незаконных походов в валютную «Березку». В юридическом пособии «для служебного пользования» 1979 года, поясняющем особенности валютных преступлений, говорилось, что «иностранная валюта, а также некоторые виды ценных бумаг, выписанных в иностранной валюте, чаще всего приобретаются преступниками с целью покупки в специализированных магазинах товаров, пользующихся повышенным спросом, для себя или для перепродажи». Контроль за теми, кто входит в валютный магазин, был более строгим, чем в чековом: на входе часто стояли представители органов госбезопасности, которые могли проверить не только сам факт наличия валюты, но и спросить об источнике ее происхождения. Однако некоторым гражданам все-таки удавалось проникать в валютные магазины. Нелегально попадает в «Березку» для иностранцев в Таллине герой повести Сергея Довлатова «Чемодан»: «Рымарь идет в магазин «Березка», протягивает кассиру сорок долларов. Это с его-то рожей! Да он в банальном гастрономе рубль протягивает, и то кассир не сомневается, что рубль украден. А тут — сорок долларов! Нарушение правил валютных операций. Готовая статья… Рано или поздно он сядет». Чаще всего в валютную «Березку» отправлялись профессиональные валютчики, а также проститутки, получавшие валюту от иностранных клиентов. Валютная проституция в СССР была довольно широко распространена — особенно в городах, где бывало много иностранцев. Советский юрист К. Симис, эмигрировавший в конце 1970-х годов в США и опубликовавший там книгу о подпольном капитализме в СССР, утверждает, что валютных проституток в Советском Союзе часто даже называли «березками». Житель Набережных Челнов вспоминает, что валютную «Березку» там открыли в середине 1970-х годов, когда началось строительство завода «КамАЗ» и в городе появились технологи-иностранцы. В магазин по договоренности с продавцами сразу стали попадать и советские граждане: «Этот магазин был рядом с общежитием иностранных специалистов, все про него знали. Когда в городе стало много иностранцев, начали появляться на руках и у наших людей доллары. Это, конечно, было нельзя, но иностранцы делились с друзьями чисто на бытовом уровне. Например, боевая комсомольская дружина вытаскивала наших девушек с окон этого общежития для иностранцев. Так вот девушки эти ходили потом в «Березку», договаривались с продавщицами и рассчитывались валютой. В общем, если у кого-то завелись эти доллары, то за определенную комиссию продавцу можно было в этой «Березке» отовариться». Товары из валютной «Березки», а также из валютных баров и ресторанов в гостиницах через валютчиков или проституток могли распространяться дальше. Участник рок-группы «Машина времени» вспоминает, как в конце 1970-х годов в Ленинграде музыканты получали дефицит именно от валютных проституток: «Естественно, у нас перебывали все валютные путаны, работавшие в круглом барчике внизу [в гостинице Прибалтийская], причем исключительно на добровольной основе. Самое интересное, что они таскали нам еще и блоки сигарет из «Березки», и [коньяк] Camus, купленный в валютном баре». Продавщица одной из валютных «Березок» вспоминает, что многие сотрудники гостиниц, где проживали иностранцы, получали от последних валюту в виде чаевых, однако часто боялись сами отовариваться в валютных магазинах и отдавали валюту работникам «Березок», чтобы те купили что-то для них, хотя и они формально не имели права отовариваться в валютных магазинах. Советские граждане могли попасть в валютные «Березки» и в сопровождении иностранцев. Информант из Минска вспоминает, что это был распространенный способ покупки дефицита у советских студентов: «Студенты, а скорее студентки, джинсами затаривались в валютной «Березке» под прикрытием иностранных студентов. Например, у моей кузины на курсе были кубинцы и африканцы». Связями с иностранными студентами пользовались не только их соученики, но и сотрудники учебных заведений: «У меня вот наверху соседка, она за границей не была, но у нее всегда была валюта — она работала в общежитии комендантом, а там была масса студентов-иностранцев. Они приезжали сюда со своей валютой, и им нужны были русские деньги». В 1981 году во Львове был арестован турист из Австралии Гус Гонт (бывший советский гражданин, бежавший из СССР с немцами во время войны), который обвинялся в том, что покупал в магазине «Каштан» (украинское название «Березки») за валюту дефицитные товары — сапоги, колготки, детские вещи и др. — по просьбе знакомых советских граждан, которые затем возвращали ему деньги рублями. Некоторым гражданам Гонт продавал и саму валюту. В результате он был приговорен к трем годам тюрьмы за спекуляцию и незаконные валютные операции. Cоветские граждане, имевшие валюту на законных основаниях, например возвратившиеся в СССР загранработники, после 1969 года не имели права пользоваться валютными «Березками» и должны были сдавать наличную валюту во Внешторгбанк, чтобы получить сертификаты/чеки «Внешпосылторга». Однако иногда они все-таки тратили несданную валюту в валютной «Березке». Жена корреспондента советского телевидения, работавшего в Египте, вспоминает это как рискованный опыт: «Я очень любила Amaretto. И мы зашли с ним как-то, вот здесь у нас на Ленинском был магазин валютный. У Коли оставались доллары. Он говорит: «Знаешь что, пошли они все куда угодно! Пусть меня арестуют, в конце концов, я что, эти деньги не заработал?» Мы зашли, я такая трусиха, я, конечно, вся дрожала. Он взял Amaretto, взял еще что-то, мы купили и вышли. Я думаю: сейчас нас арестуют, сейчас нас арестуют! Никто нас не арестовал, но пользовались мы этим нечасто». Еще один вид магазинов для иностранцев, куда советские граждане попадали нелегально, — магазины, торговавшие на чеки Внешторгбанка серии «Д» для иностранцев, работавших в СССР. Хотя после 1969 года покупка советскими гражданами товаров на чеки серии «Д» была строго запрещена внутренними инструкциями (чеки можно было обменять обратно на валюту, поэтому их не должно было быть на руках у советских граждан), такие случаи все равно встречались. Например, УВД по г. Москве в 1969 году сообщало, что группа граждан скупает у граждан ОАР за рубли чеки серии «Д», чтобы затем незаконно приобретать в «Березках» дефицитные товары для перепродажи. Однако чаще всего в дипломатические магазины попадали советские граждане, так или иначе сами связанные с иностранными представительствами в СССР. Мало того, посещение этой категорией советских граждан магазинов для иностранцев хотя и было формально запрещено, происходило с ведома Минторга. Oграниченное право на посещение дипломатических «Березок» имели сотрудники Управления по обслуживанию дипломатического корпуса при Министерстве иностранных дел (УПДК), в том числе и сами продавцы магазина, торговавшего на чеки серии «Д». Сын работницы УПДК вспоминает: «Моя мама работала там продавщицей и имела доступ только к одному дипмагазину, куда им перечисляли «экипировку», то есть деньги, которые можно было потратить только на одежду: мужчины — на мужскую, женщины — на женскую. Всем сотрудникам УПДК перечисляли экипировку именно в «Березку» для иностранных дипломатов, но никаких чеков при этом не выдавалось. Выбирать можно было любую одежду, но только для себя». Сами иностранные организации: посольства, корреспондентские пункты, фирмы и т. д. — получили право выдавать своим советским сотрудникам доверенность на пользование магазинами для дипломатов и сами чеки серии «Д», которые можно было потратить на приобретение экипировки и на покупку других товаров «для обеспечения представительских мероприятий и нужд указанных организаций». Комиссия Комитета народного контроля СССР, проверявшая работу дипломатических магазинов в 1981 году, с возмущением сообщала, что сумма в чеках серии «Д» является теперь формальной частью зарплаты таких работников, оговариваемой в их трудовых соглашениях с иностранцами. В результате, как сообщали представители Комитета народного контроля, в 1981 году основными покупателями в магазинах, торгующих за чеки серии «Д», стали именно советские граждане. Купленное ими составило три четверти товарооборота дипломатических магазинов за указанный год: «Советскими гражданами в магазине No 1 приобретено примерно 70% обуви, трикотажных и швейных изделий на 1,9 млн рублей. В магазине No 2 за прошлый и текущий годы им реализовано радио и других культтоваров на 6,1 млн рублей, что составляет 43% товарооборота по этим изделиям. Почти половина покупок хрустальных изделий, зонтов, предметов женского туалета, сумок, одеял, скатертей, полотенец совершается также советскими гражданами». Корреспондент американской газеты Christian Science Monitor Д. Уиллис, работавший в Москве в конце 1970-х — начале 1980-х годов, также подтверждает, что платил своим советским переводчику, водителю и уборщице часть зарплаты в чеках серии «Д». Тратили они их чаще всего на одежду, и это иногда приводило, как отмечает Уиллис, к некоторому несоответствию между их статусом и внешним видом: «Когда наша уборщица приходила на работу, она снимала с себя прекрасно пошитую финскую дубленку, импортную меховую шапку, перчатки и шикарные австрийские кожаные сапоги, надевала обычный фартук и как ни в чем не бывало приступала к опорожнению наших мусорных корзин». Покупатели посещали дипломатические «Березки» и ради последующей спекуляции. Та же проверка Комитета народного контроля отмечала, что поскольку в магазине нет ограничения на количество товаров, продающихся «в одни руки», то многие приобрели за последнее время сразу по 25 мохеровых шарфов. В марте 1981 года расследовалось уголовное дело в отношении советского гражданина, работавшего шофером в военной миссии при посольстве Алжира в Москве, который, получая часть зарплаты от миссии в чеках серии «Д» и имея доверенность от своих работодателей, в течение нескольких лет покупал дефицитные промышленные товары в дипломатической «Березке» и перепродавал их в комиссионном магазине «по завышенной цене». В рамках борьбы с черным рынком товаров из дипломатических «Березок» c 1 июля 1981 года в них был ограничен доступ иностранцам: право пользования этими магазинами сохранялось только за сотрудниками торговых представительств, посольств и международных организаций. Работники иностранных фирм, банков, авиакомпаний и прессы, видимо, как менее «надежные» и более склонные к передаче чеков своим советским сотрудникам, лишились права пользования этими магазинами.
