В 19-м веке, особенно в первой его половине, была популярна псевдонаука френология. Австрийский ученый и анатом Франц Йозеф Галль утверждал, что по форме черепа можно делать выводы о некоторых психических особенностях индивида. Галль полагал, что каждая часть мозга (которых он насчитал 27) отвечает за различные наклонности и свойства характера. Чем выше развит отдельный кусок мозга, тем больше он «выпирает», — считал ученый. Согласно этой теории, выводы о личности человека можно делать, лишь ощупав черепную коробку. Так, например, если Галль находил значительную выпуклость над ухом, это, по его мнению, значило, что у индивида есть склонность к деструкции. Он исследовал черепа тех людей, кого по тем или иным причинам считал выдающимися: это мог быть талантливый писатель, юный гений или же знаменитый преступник. В XIX веке считали, что наклонности человека можно понять по форме черепа Учение австрийского анатома, которое привлекло внимание широкой общественности, было опровергнуто примерно в середине 19-го столетия. Однако теория Галля была одной из первых научных попыток ответить на вопрос, влияет ли строение мозга на психические особенности личности. Криминология как наука зародилась примерно в то же время. Она рассматривает преступление в комплексе: помимо социальных факторов учитывается личность преступника, его психология, генетика, особенности поведения. Для многих серийных убийц характерно практически полное отсутствие эмпатии: они не способны понимать страдания других людей, им чуждо сочувствие. Помимо психологической подоплеки, есть и другие процессы, ответственные за развитие подобных аномалий. С развитием науки появилось подразделение нейрокриминологии. Специалисты исследуют взаимосвязь между криминальными наклонностями и работой мозга. Впервые изучать непосредственно мозги преступников начали в 80-е годы прошлого века. Одним из пионеров исследования стал британский ученый Эдриан Рейн, который на протяжении нескольких лет работал в качестве тюремного психолога в заведениях строго режима. Позже профессор переехал в США, где смог развернуть полномасштабную деятельность. С помощью томографии Рейн получил снимки полушарий мозга преступников, отбывавших наказание за убийство, и сравнил их с изображениями, полученными в результате исследования мозга «вольных» граждан. Позже подобные исследования проводились и другими специалистами, например Джеймсом Блэром из Королевского колледжа психиатров в Великобритании или Андре Гленном из университета Алабамы в Таскалусе. Выяснилось, что присутствуют существенные различия в активности и строении отдельных частей мозга. В частности, у преступников наблюдалась недоразвитость префронтальной коры (передняя часть лобных долей), которая регулирует социальное поведение и помогает управлять эмоциями. Этот отдел также отвечает за самоконтроль. Кроме того, ученые отметили паталогию в работе миндалины — ее деятельность позволяет нам испытывать чувство вины и стыда. В случае нарушений, эти эмоции притупляются, и человек с большей вероятностью способен решиться на преступление. У преступников наблюдается низкая активность отдельных областей мозга Помимо изменений в мозгу у криминальных элементов, склонных демонстрировать антисоциальное поведение, наблюдаются и другие особенности: у многих из них замедлено сердцебиение, что может говорить о низкой возбудимости (ослабленное чувство страха, «ледяное хладнокровие»), а также понижен уровень серотонина, отвечающего за радость, и повышен уровень свинца (что приводит к уменьшению некоторых долей мозга). В 2013 году немецкий нейролог Герхард Рот заявил, что обнаружил в мозгу тот самый центр, где «рождается зло». По мнению Рота, его открытие способно объяснить, почему некоторые люди решаются на преступления. Профессор выделил зону в лобной доле мозга, где это самое «зло» формируется. Рот вместе с коллегами провел эксперимент: они показывали преступникам, осужденным за действия насильственного характера, короткие фильмы со сценами жестокости и наблюдали за изменениями, которые происходили в их мозгу. Анализ показал, что в этот момент отсеки мозга, ответственные за чувство печали или страдания, молчали. Более того, у испытуемых не наблюдалось всплеска эмоций. Вместо этого у всех объектов в «центральной лобной доле», как называл ее Рот, наблюдалось затемнение, которое профессор окрестил «темной массой». Открытие нейролога вызвало неоднозначную реакцию научного сообщества, Рота обвинили в дилетантизме, подчеркнув, что никакой «центральной лобной доли не существует». Однако истина в заявлении ученого есть: он отметил, что некоторые вполне законопослушные граждане проявляли антисоциальное поведение после травмы или опухоли в мозгу. И это правда: повреждения мозга способны превратить добропорядочного семьянина в опасного члена общества. Как, например, произошло с 40-летним мужчиной по имени Майкл, который работал школьным учителем, имел жену и падчерицу, слыл хорошим малым и счастливым человеком (история описана в журнала New Scientist). Внезапно он стал проявлять грубость по отношению к супруге и оказывал чересчур много знаков внимания приемной дочери, несколько раз его ловили на просмотре порнографии в школе, а вскоре и вовсе обвинили в растлении малолетних. Мужчину отправили на принудительное лечение, однако он приставал к женщинам и в госпитале. Майкл жаловался на головные боли, и доктор, сделав снимок мозга, обнаружил опухоль размером с яйцо. После успешной операции по ее удалению, мужчина вернулся к своей прежней жизни, а его аномальное поведение врачи объяснили болезнью. Ученые уверены, что подобные аномалии передаются генетически, притом не обязательно по прямой линии. Эти отклонения могут «вылезти» и через поколение, и даже через несколько. В то же время, сказывается и социальный аспект: помимо генной предрасположенности к криминалу, среда, в которой находится человек, а также образ жизни в целом могут стать, в итоге, решающим фактором. Открытия в области нейрокриминологии поднимают вопрос в правовой и этической областях: что делать с подсудимым, если его поведение спровоцировано строением мозга? И если диагноз психиатра о наличии заболевания служит смягчающим обстоятельством, и подобных преступников, как правило, отправляют на лечение, то слабая активность отдельных участков мозга как таковая без конкретного диагноза редко принимается судом во внимание. Исследователи надеются разработать методику, с помощью которой можно было бы активировать работу «дремлющих» частей мозга, отвечающих за эмпатию и социальное взаимодействие, таким образом это могло бы сократить, например, количество рецидивов среди бывших заключенных. С помощью сканирования мозга можно сделать вывод о криминальной предрасположенности того или иного индивида, однако, повторяясь, это не является единственным фактором, ответственным за непосредственное совершение противозаконного действия.
