Открой рот, не будь бревном :: Общество

Трамвайные и коммунальные привычки долго нас сопровождали. Лет, наверное, пять назад я заметила, что неприятное поведение в общественном транспорте закончилось. И, в общем, прекратилась та неприязнь, отчужденность, которая была эффектом коммунальной жизни – вот когда люди тебя раздражают уже за то, что они люди, и что они сидят со своим бытом у тебя на голове. Понятно, что всегда можно нарваться на идиота, но это уже исключение. Люди любезны друг к другу, внимательны, неторопливы (даже в яростном ритме московского метро). Вот, допустим, переход с Белорусской Радиальной на Кольцевую (или любой другой). Поднимаешься по лестнице, а тем – площадка перед эскалатором, которые уже везет тебя вниз. И обычно в горячие часы там пробка. Не страшная, как думают многие водители, оказавшиеся в метро первый раз за десять лет – всего минуты на три. Раньше люди чуть ли не на плечи друг другу лезли, толкались, просачивались вперед – всеми правдами и неправдами. Сейчас таких чудиков – ну два на толпу, и всех они удивляют. Они как-то очень заметны со своим этим нетерпением. А в массе народ спокойно ждет, вежливо соблюдает очередь. Но со времен СССР остались все же кое-какие неприятные привычки. Это уже не хамство. Вот ничуть. Даже трудно сказать, что люди поступают невежливо. Но они как-будто боятся вступить в контакт – и в некоторых случаях это немного странно. И, в общем, не сильно приятно. Вот совсем недавно как было: ты заходишь в метро, придерживаешь дверь. Тебе говорят “спасибо”? Тебе не говорят спасибо. Это мелочь. Ты не то чтобы жаждешь благодарности с поклонами и причитаниями. Но есть что-то противное в том, что не случился этот обмен любезностями. “Спасибо” стали говорить. Не всегда. Я в таких случаях оборачиваюсь и мило “отвечаю”: “Пожалуйста” или “Не за что”. Это работает. И вот расскажу случай, по поводу которого я все это пишу. Очень очень типичный случай. Стою в H&M в проходе между кронштейнами. Тискаю какую-то тряпку. Двух женщин с ребенком и коляской заметила уже когда коляска практически на меня наехала. Не наехала. Женщины не были наглыми или неприятными. Я оборачиваюсь. Они на меня смотрят. И вот я решила выступить. Поясню – почему. Ты сидишь в метро. Рядом с тобой немного места, через человека от этого “немного места” — еще сколько-то там места, в целом из них получится место для взрослого человека. Входит в вагон пассажир. Встает напротив. И смотрит. Почему он не может сказать: “Не могли бы вы, пожалуйста, немного подвинуться?”. Это на каждом шагу происходит. Или вот когда тебя хотят в толпе обойти, хрен кто скажет: “Можно пройти?”. Они тискаются, пихаются, но не произносят это вслух. В общем, смотрю я на мамаш. Они на меня. Пауза. Стоим. Я спрашиваю: “Вы хотите пройти?”. Они с удивлением: “Ну да”. Я говорю: “Ну а что же вам мешает так и сказать “можно пройти?”. Я вас, конечно, и сама пропущу, уже почти пропустила, но если бы вы спросили – ничего бы страшного не случилось, а мне было бы приятно”. Если что – я все это произнесла совершенно нормальным тоном, как будто мы обсуждали, хороша ли та футболка, которую я щупала. Вот, смотрите, я стою, занимаюсь своими делами. Они такие со своей коляской. Я не то чтобы на стреме – кому бы уступить дорогу? Могу и не заметить. А они напряженно ждут, пока я сама. Я оборачиваюсь. Смущаюсь. Прыгаю в сторону. А они, такие гордые, шествуют дальше. Ну да, они нормальные женщины, ничуть не хамоватые. Просто сложился у нас такой загадочный уклад – типа больше дела, меньше слов. Но с поправкой – это неприятно. “Позвольте пройти?” — “Ах, конечно” — “Спасибо” — “Не за что”. Несложно. А если очень трудно вступать в контакт – не садись в метро на сидения, обходи людей через соседние проходы, не рвись за тем, кто уже распахнул дверь в метро – иди в другую, закрытую. Люди, не ленитесь открывать рот и объясняться. Благодарить. Да, мы все иногда не хотим выходить из дома, нам не хочется видеть людей, не хочется общаться ни с кем. Но если уж мы вынуждены, то лучше получать от этого удовольствие.