Как фальшивомонетчик из-под Слуцка завалил подделками Российскую империю
Профессор польского Белостокского университета, доктор исторических наук Кшыштоф Филипов рассказал «Комсомолке», что известно об этом фальсификаторе.
ПРАВИТЕЛЬСТВО ВЫВЕЛО БАНКНОТЫ ИЗ ОБРАЩЕНИЯ ИЗ-ЗА ЕГО ПОДДЕЛОК
- Что-то в биографии Цейзика указывает на то, почему он мог стать фальшивомонетчиком?
- Интересно, что его фамилия записывалась в документах в десятке разных вариантов. Отец Игнатия, вероятно, изменил фамилию с Cydzik на Ceyzik, когда семья переехала из Лысково на брестском Подляшье в Молодечно. Такая чехарда положила начало беспрерывной смене подписи. Это заинтриговало юного Игнатия, он стал воспроизводить подпись отца на документах.
- То есть у Игнатия был художественный талант?
- Цейзик с 1798 года обучался рисунку и живописи на факультете искусств Виленского университета у мэтра Франтишка Смуглевича, увлекался скульптурой. Потом Игнатий арендовал фольварк у Сапеги неподалеку от Ружан. Дела не пошли, Цейзик вернулся в Вильно и получил место в университете - оформлял дипломы о подтверждении степеней. Каллиграфом он оказался отменным, а работа оказалась выгодной: за десяток строк платили десяток червонцев. А в свое удовольствие Цейзик промышлял подделками билетов в театр для студентов.
- Тогда он и окунулся с головой в мир подделок?
- Нет, сначала в Варшаве он женился на Марии Качиньской, переехал в имение тестя в Слоним. Потом с братом Феликсом и его шурином Домиником Корзоном арендовал имение Стажин в Слуцком повете, затем фольварк Ганусовщина... Доходы тогда не радовали, а Цейзик, как вспоминал один слуцкий адвокат, «был окружен нищими, прислушивался к их просьбам и жалобам, сам ходил в скромной сельской одежде, хотя и был человеком, принадлежащим к высшему обществу».
Когда бизнесмены оказались на мели, в 1811-м родилась идея фальсификации банкнот. Правда, есть сведения, что Игнатий полагал, будто фальшивая валюта на рынке ослабит экономику и финансовую систему России, то есть - самодержавие. А на процессе Цейзик и вовсе заявил, мол, намеревался «привлечь кредит для российского правительства».
Поначалу он подделывал старые банкноты, технически менее защищенные. Историк-любитель Иозеф Аполлинарий Ролль писал в 1884 году: Цейзик создал настолько крупное производство, что министр финансов из-за обилия подделок принял решение вывести эти банкноты из обращения. Тогда Игнатий занялся фальсификацией новых ассигнаций с более сложным рисунком. Он и его брат Феликс занимались выпуском - добывали специальную бумагу, краски, реагенты. Шурин Корзон запускал фальшивки в обращение. Еще одним помощником стал Игнатий Нимчевский.
РАЗДАВАЛ НИЩИМ ФАЛЬШИВЫЕ ДЕНЬГИ
- Долго ли подельники скрывались от правосудия?
- Им казалось, что домашнее производство было безопасным. Однако по доносу в 1814 году царская полиция напала на след фальшивомонетчиков. В Ганусовщине провели ревизию. На чердаке обнаружили краски, бумагу и примитивное оборудование для печати банкнот. Фальсификаторов арестовали и обвинили в подделке 65 тысяч рублей.
Сначала Цейзик с компанией попали в слуцкую тюрьму, потом пять лет сидели в Минске. Все это время они имели статус подсудимых. Специфическим оказалось отношение к обвиняемым. К Игнатию тюремная охрана была настолько лояльна и снисходительна, что Цейзик мог свободно покинуть камеру и выйти в город. Неудивительно, что заключенные в 1819-м бежали. На руках у них были поддельные документы, по которым они пересекли границу и отправились в Вену. Там ради выживания начали подделывать рейнские гульдены. А тем временем в Минске суд заочно лишил гражданских прав и дворянства Цейзика с компанией, приговорив их к пожизненной каторге. Тогда же российская полиция получила информацию о нахождении Цейзика в Вене и сообщила об этом местным коллегам.
- Но ведь в то время вряд ли существовала экстрадиция?
- А она и не понадобилась. Информация стала известна разыскиваемым. Они пошли на неординарный шаг - вернулись в Россию, где их уже никто не искал. Цейзик использовал поддельные документы на имя Якуба Чудовского и со спутниками обосновался на одном из хуторов в поместьях князя Адама Чарторыйского на Подолье. Но тут их быстро вычислили: Игнатий снова отличился благотворительностью - раздавал нищим со всей округи фальшивые деньги. Так, в начале января 1821 года полиция обнаружила производство и задержала фальшивомонетчиков. Избежал ареста только Феликс Цейзик, которого не оказалось дома. Арестованных доставили в минскую тюрьму.
- Тут не забыли своих недавних сидельцев?
- Наверняка! Правда, к Игнатию снова отнеслись лояльно - позволили в камере лепить из глины. Он делал красивые кружки, миски и кувшины, особенно ему удавались свистульки. Говорят, за время заключения он изобрел новую гончарную технику. Начальник тюрьмы даже подписал ему разрешение на выход в город. В результате Цейзик и Корзон снова исчезают. Но вскоре шурин Игнатия запускает на ярмарках усовершенствованные поддельные ассигнации и монеты - он приобретал за них лошадей, волов и различные товары, перевозил добро на Подолье и выгодно продавал. Вот только Корзона опознал бывший слуга, с которым они случайно встретились в почтовом отделении в Кобрине. Потом был снова арестован и Цейзик. На арендованном хуторе обнаружили приспособления для подделки, заготовки для будущих ассигнаций, запасов их полуфабрикатов. На этот раз заключенные находились под усиленным наблюдением.
РАБОТЫ ЦЕЙЗИКА ВЫСТАВЛЕНЫ В ЭРМИТАЖЕ
- Это был конец карьеры фальшивомонетчика?
- Поначалу так и казалось. Цейзик признал себя во всем виновным, его дело было пересмотрено в сенате, и 8 мая 1828 года вступило в силу решение суда 1820 года. По нему Феликса, брата Игнатия, сослали на каторгу в Сибирь, где тот вскоре и умер. А сам он оказался в Тобольске. Там его способности скульптора оценил местный губернатор и направил Игнатия работать на стекольный завод купца Курбатова. Вообще, в изгнании фальшивомонетчик был неплохо устроен. Скажем, ссыльный коллекционер и филантроп Петр Мошинский учредил для него пожизненную ренту 300 рублей в год. В благодарность художник сделал бюст мецената. Цейзик приобрел дом с садом в пригороде Тобольска и поселился там со второй женой (Мария Качиньская аннулировала брак), которая подарила ему двух сыновей. Но, несмотря на все это, Игнатий не мог до конца отказаться от подделок. Однако его поймали по горячим следам в Тобольске. Он снова попал под арест и числился уже рецидивистом.
- Что ему за это грозило?
- В 1846 году Цейзика признали виновным в преступлениях против государства. За это его сослали на каторгу в серебряные рудники Якутии. И опять ему повезло! Благодаря заступничеству покупателей его глиняных изделий Цейзика «освободили на поселение». На этот раз он жил в Верхнеудинске (ныне Улан-Удэ), где посвятил себя художественному творчеству. Правда, пытался делать и копии монет из свинца. Однако когда он отказался от фальсификаций, перестал ощущать себя творцом. Сохранились слова 80-летнего Цейзика во время встречи с Агатоном Гиллером в 1856 году: «Я как будто наполовину мертв, глаза мои плохи, моя рука дрожит, и все же я еще работаю, чтобы не терять навыки и успокаиваться. Когда я рисую или леплю, то забываю о прошлом, полном моральных разрушений и материальных поражений».
В 1857 году Игнатий с женой и сыновьями перебрались в Иркутск, где через год умер. Ну а керамика Игнатия Цейзика, хоть формально он считался любителем, выставлена в Эрмитаже, музеях Иркутска и Читы. Более того, Цейзик стал изобретателем новой керамической массы. За изобретение ему предложили 15 тысяч рублей, но художник не раскрыл секрет. После смерти ценность произведений Цейзика выросла. И по иронии судьбы их стали массово подделывать в Забайкалье и Сибири.