Бегство Павленского и кризис арт-либерализма
Пётр Павленский, художник-акционист и лауреат премии Вацлава Гавела (Гарри Каспаров номинировал), на некоторое время ставший знаменем «прогрессивной общественности» (с того момента, как прибил себя за подходящее место к Красной площади у Мавзолея) – решил эмигрировать с семьёй во Францию. С женой Оксаной и двумя детьми. Неуютно стало в России – кругом стукачи, всё как в проклятые сталинские времена. Причём стукачами оказываются самые близкие друзья-либералы…
Это, как говорится, разрыв шаблона. Наверное, близкий к прошлогоднему Улюкаев-гейту. Впрочем, ведь всё в период социально-экономического кризиса меняется на глазах – вчерашние герои и трибуны становятся либо антигероями, либо царедворцами (что часто одно и то же). Призывавшие в 2012-м на Пушкинской площади быть беспощадными к обитателям Кремля, нынче с ними близко сдружились и даже дарят свои книги…
Так что же натворил Павленский, начинавший в Ленинграде, то обмотавшись спиралью Бруно, и вызывавший восхищённые ахи столичных дам, то рот себе зашивающий? Так вот в том-то и анекдот, что не акцию на этот раз он совершил. В общем-то «бытовуха» встала на повестку. Настучала в полицию не кто-нибудь, а актриса Театра.doc Настя со знаковой для любого либерала фамилией Слоним. Обвинила, причём не одного художника, а и его супругу – в домогательствах. Письменно обвинила, детально, в классическом доносе. «Сдала»… И ведь не споёт об этом под гитарку Натали Болтянская на «Эхе Москвы», ой, не споёт! А вот Всеволод Емелин тиснуть юмореску бы мог.
Вы вот смеётесь, а Павленскому грозят до десяти лет лишения свободы. После допроса Павленский вместе с Шалыгиной и их двумя детьми уехал на автомобиле на Украину через Белоруссию. Оттуда он улетел во Францию. Подозреваемые свою вину отрицают.
Вот так период «болотного подъёма» сменился реалиями «нетрадиционного быта», который по привычке (а за акционистами принято следить не только «органам») попадает на глаза общественности. Впрочем, тут нечего осуждать – ничего же и не было. Но вот подлые повадочки – это да, это повод. Но повод ли бежать сразу из всей страны? Отчего же люди, пытавшиеся самоистязанием что-то доказать обществу, капитулируют перед ним, перед обществом, при первом же проявлении подлости, а точнее, недружелюбия (ведь «секс на троих» – требует не просто согласия, а чего-то большего)?
Все эти вопросы мы задали Антону Николаеву, художнику, соватору книги «Запретное искусство» и признанному эксперту в акционизме, концептуализме, лауреату премии им. Демьяна Бедного за 2016-й год, который знаком не только с семьёй Павленского, но и с Петром Воротниковым лично, стоял у истоков арт-группы Война и имеет собственную арт-группу Бомбилы, которая Войны постарше.
– Антон, тебя как-то сразу не представишь читателям, но я бы хотел на бегу добавить, что ты коренной, так сказать, «культурист», и связан не только культурными, но и кровными узами с классиком акционизма Олегом Куликом и популярнейшим актёром Артуром Смольяниновым – скажи, как родная среда отреагировала на бегство Павленского?
– Олег Кулик просто нынешний муж моей мамы, вот и все кровные узы, с Артурчиком мы единоутробные братья. А среда пока никак не отреагировала – новость не тех масштабов просто. Пусть Петя и Оксана теперь выскажутся, раз дело приняло опереточный оборот. Мне-то здесь важны иные моменты, поскольку современное искусство проходит чрезвычайно сложный этап и рискует вообще исчезнуть. То, что арт-среде ещё с античных времён были присущи некие пороки элитаризма – не требует доказательств. Важно, однако, чтобы оно было именно искусством, то есть имело не только зрителя, но и эстетический авторитет в обществе. Ведь за достижения многое прощают. А поскольку акционизм всегда связан с политикой, то тут авторитет важен вдвойне, и боюсь, теперь все акции Павленского, если мы говорим только о нём, распадутся при ферментации в медиа на слухи, на молекулы, на бытовые отходы…
Антон НИКОЛАЕВ
– В твоих воспоминаниях, ещё до «брусчатой акции» – Павленский кто, йог, мистификатор или политический боец?
– Медиа-художник в первую очередь. Хорошо чувствует связь с медиа, интернетом. Оформлял акции скульптурно, в пространстве, в объёме: У Павленского зашит рот на паперти Казанского собора, а сам собор сзади служит декорацией, вторит акции: щерится стежками-колоннами. Последующие акции, ещё скульптурнее: каждый раз он создавал с помощью уличной провокации и реакции на неё интернета скульптуру для города, не существующую в реальности, а живущую только в интернете. Новый скандал уводит: после прямого участка в серую зону достоевщинки. Влипнув в ничтожную историю, получили очередной фантасмагорический и неожиданный спектакль. Оказывается, те молодые люди, которые написали заявление в полицию на Петра и Оксану, довольно известные режиссёр и актриса. Эта история активно обсуждается в блогах. Мнения разделились: одни требуют расправы над Павленским, другие просят для начала разобраться, что же случилось. Признаюсь, непросто представить Петю, да ещё и в паре с Оксаной в качестве насильников, причем сексуальных. Что-то не клеится, нечисто, похоже на провокацию. Версию богемно-алкогольной бытовухи полностью не исключаю, но от ощущения подставы тоже не избавиться, Павленский уже из-за границы заявил, что не исключает тонкой работы спецслужб (тем более что опыт работы с Катей «Муму» там имеется, – прим. Д.Ч.). Со временем станет понятней, что случилось.
– Говорят, в семейной жизни и с детьми он и жена были едва ли не домостроевцами – каких они взглядов придерживались не в политике, а в быту?
– Они очень либерально относятся к своим детям, дочерям, много с ними общаются, стараются на одном уровне, без иерархии. Стимулируют у них любовь к образованию, получению знаний, занимаются с ними, по кружкам водят. Вообще много времени на своих детей тратят. Хорошие родители, если их отлучить от детей, это будет катастрофа.
– Политические предпочтения Петра: от майдана к «приморским партизанам», правый как либерал или правый как националист?
– Вообще конвертация художественной позиции в политическую всегда проблематична. Петя всегда представлялся мне идейным анархистом, вечным искателем общественных свобод, обозначиватель проблемных зон. Проблема в том, что такой тип поведения в современном искусстве сложился, а в политике пока еще нет. Это близко к ситуацианизму, к отношению к политике как к спектаклю с которым логично работать с помощью провокаций, интервенций, поскольку истинная природа социальных вещей проявляется именно во время сбоев.
Вопросы задавал Дмитрий ЧЁРНЫЙ