В чуши Навального не нашли доказательств коррупции

У Алексея Навального возникли серьезные проблемы. Даже такие профессионалы по выявлению коррупционных схем как правозащитники из российского отделения Transparency International не нашли в его скандальном фильме ничего, что могло бы стать базой обвинения в адрес российского премьера. Единственное, что они смогли извлечь из этой агитки — это подозрение в том, что знакомство Медведева с Ильей Елисеевым, который фигурирует в фильме, может повлиять на "беспристрастное исполнение обязанностей председателя правительства Российской Федерации по распределению государственной финансовой помощи в банковской сфере". Это все, что смогли найти в фильме Навального самые серьезные специалисты из российского филиала самого известного американского НКО, которое специализируется на борьбе с коррупцией и которое всегда настроено очень скептически в отношении российских чиновников.

Легко заметить, что в выводах этих специалистов отсутствуют такие слова как "взятка" и "коррупция", которыми так любят бросаться представители несистемной оппозиции. А вот с обвинением премьера в том, что он может помогать банку, в котором работает Елисеев, получается совсем смешно. Елисеев работает в Газпромбанке, то есть в фактически государственной банковской структуре. Получается, что Transparency International подозревают, что Медведев может помогать государственному банку, и американские специалисты по коррупции видят в этом что-то плохое. Тут непонятно смеяться или плакать. Напрашивается вывод о том, что им пришлось придумать такую чушь по политическим соображениям. Наверное, им сейчас очень стыдно.

Показательно, что никаких претензий к деятельности некоммерческого фонда "Дар", вокруг деятельности которого строится вся аргументация Навального, американские специалисты не предъявили. Это убедительно доказывает, что пропаганда Навального действует на школьников и оставляет равнодушными настоящих специалистов. Фонд "Дар" был объявлен Навальным чуть ли не личным "кошельком" Медведева в своем нашумевшем псевдорасследовании. Поразительно, но единственный аргумент в пользу этого обвинения заключался в том, что руководитель фонда Илья Елисеев — однокурсник российского премьера. Тут нужно сделать лирическое отступление, и вдуматься в эту прекрасную манипуляцию - "если у однокурсника чиновника есть бизнес, значит, это бизнес самого чиновника". С учетом того что на одном курсе крупного университета могут учиться сотни человек, простор для доказательства коррупции открывается просто неимоверный. Тут еще есть дополнительная смешная деталь, что однокурсник Медведева - всего лишь президент фонда, на который обратил свое внимание Навальный, то есть не учредитель, а именно наемный управляющий. По этой же логике, если допустим у вас есть знакомый директор шашлычной или автомойки, с которым вы учились вместе, получается, что именно вам эта шашлычная или мойка принадлежат. Чушь в чистом виде, но, если сделать красивое видео с инфографикой и потратить кучу денег на продвижение его в ютьюбе и пабликах ВК, куда ходят школьники, эти самые школьники вполне могут во все это поверить.

Интервью Ильи Елисеева газете Коммерсантъ, в котором он разбил в пух и прах обвинения в свой адрес, оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, видно, что он пытается объяснить, рассказать и показать, как все работает, какие позитивные проекты делает его организация и какую чушь пишет опубликовал Навальный, но с другой стороны, так и хочется сказать "да наймите уже пиарщика, наконец! это невозможно читать". У меня большой опыт журналистских расследований коррупционных дел, и я точно знаю, что настоящие серьезные коррупционеры или нечистые на руку бизнесмены никогда не идут на интервью с негативно настроенным журналистом, и всегда выверяют свою публичную защиту по рекомендациям хороших специалистов по пиару. А тут складывается впечатление, что Елисеев, юрист по образованию, подумал, что он выступает в арбитражном суде, а не в СМИ.

Елисееву стоило начать с того чтобы объяснить аудитории, да и самому журналисту, что некоммерческий фонд — это очень неподходящий инструмент для коррупционных операций. Это, кстати, одна из главных причин по которым люди, которые действительно занимаются борьбой с коррупцией не поверили фильму Навального. Когда "кошельком" коррумпированного чиновника является коммерческая структура — все понятно и логично. Акционерное общество или общество с ограниченной ответственностью получает незаконную прибыль, этой коммерческой структуре дают государственные контракты или взятки в виде контрактов с компаниями взяткодателей. Потом полученная прибыль превращается в дивиденды, которые потом в виде наличных может получить сам чиновник. Эта схема универсальная что для американских, что для китайских, что для европейских, что для российских чиновников. Некоммерческий фонд для роли получателя взяток принципиально не подходит, так как из него невозможно вывести деньги. У некоммерческого фонда, например, такого как фонд "Дар", нет акционеров и он не может выплачивать дивиденды. Все деньги, которые он откуда-то получает фонд может потратить только на две вещи - благотворительность или зарабатывание новых денег, их невозможно легально обналичить и засунуть в сейф какого-то чиновника.

Возьмем конкретный пример из деятельности фонда "Дар". Фонд открыл в Курской области агропроизводство, создав тем самым 400 новых рабочих мест в депрессивном регионе. Теплицы начали приносить прибыль, но фонд не может потратить эти деньги на то чтобы купить Ламборгини для условного Медведева. По уставу и по закону фонд может потратить эти деньги только на две вещи - благотворительность или на новый бизнес, что собственно и происходит. Фонд "Дар" отремонтировал в поселке Мансурово школу, отремонтировал церковь, отремонтировал поселковый фельдшерский пункт и открыл еще один тепличный агрокомплекс под Курском, и вот этом тепличном агрокомплексе работает родственник Дмитрия Медведева, о котором нам рассказал Навальный. Это какая-то очень странная коррупция получается. По логике псевдоборцов с коррупцией получается, что ради того, чтобы родственник премьера смог получать зарплату в провинциальном агрокомплексе, фонд "Дар" создал несколько сотен рабочих мест, заплатил с них налоги, поднял сельское хозяйство региона, отремонтировал школу, церковь и оснастил фельдшерский пункт? Если бы у нас все чиновники занимались такой "коррупцией", то у нас бы начался какой-то рай на земле. Я вот не верю в то что коррупция правительственного уровня может быть такой. Коррупция — это авоськи с наличностью и переводы денег в офшоры, а не теплицы и сельские школы. Кстати, в этой ситуации еще смешнее смотрятся обвинения в том, что фонд используется для строительства так называемых "резиденций" Медведева, несмотря на то, что сам Медведев вообще-то платит за пребывание в них, как любой клиент. Если использовать такой подход, то получается, что, если у вас есть любимая гостиница в Крыму, где вы каждый раз останавливаетесь на отдыхе, ну или любимый частный дом, который вы снимаете на период отпуска, значит и у вас есть настоящая "резиденция" в Крыму.

И последнее. Каждая коррупционная схема строится для того чтобы в конце концов сам чиновник смог получить в собственность, взять в свои руки, то что он наворовал. Для этого деньги, а потом и сами чиновники бегут в офшоры, или организуют передачу денег и активов компаниям своих ближайших родственников. Использование самых близких людей, с которыми есть прямая кровная связь, обусловлено не особым чувством семейственности, а прагматизмом, замешанном на жизненном опыте. А жизненный опыт подсказывает, что друзья и знакомые, которые получили контроль над деньгами, очень быстро перестают быть друзьями. Потому схема Навального, в которой родственнику Медведева отводится роль директора теплицы под Курском, является ненаучной фантастикой. Это, не говоря уже о том что оформить в собственность некоммерческий фонд вообще невозможно.

Я — за борьбу с коррупцией, но я очень не люблю, когда из меня и моих сограждан пытаются сделать идиотов такие ушлые политические мошенники как Навальный. Потому я жду от Навального конкретных доказательств, которые он должен будет предъявить в судебном процессе, например в том, который инициировал Алишер Усманов. А еще я надеюсь, что в следующий раз он придумает что-то более реалистичное, во что смогут поверить не только школьники, а то уж больно скучно читать его заказные фантазии на коррупционную тему.