Президент и режиссёр: разница мышления
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков 30 марта, комментируя высказывания режиссера Александра Сокурова на вручении кинопремий «Ника» об ожидании ответа от президента по поводу судьбы режиссера Олега Сенцова, осуждённого за попытку теракта в Крыму, напомнил, что Владимир Путин уже озвучивал позицию по этому вопросу на совместном заседании Совета по культуре и искусству и Совета по русскому языку 2 декабря 2016 года в Санкт-Петербурге, - сообщает ТАСС. «Квинтэссенция ответа (Сокурову по делу Сенцова) содержалась в соответствующем заявлении президента», - подчеркнул Песков.
Напомню, что по информации Федеральной Службы Безопасности, члены диверсионно-террористической группы «Правого сектора», в которую входил Олег Сенцов, готовили теракты в ночь с 8 на 9 мая 2014 года с использованием самодельных взрывных устройств возле «мемориала Вечного огня» и памятника В.И. Ленину в Симферополе, а также поджоги офисов общественной организации «Русская община Крыма» и представительства партии «Единая Россия» в Симферополе 14 и 18 апреля 2014 года соответственно.
Диалог нашего президента с режиссёром Сокуровым на самом деле впечатляет и заслуживает отдельного внимания, особенно для понимания различий во взглядах представителя культуры и руководителя страны.
А.Сокуров: У меня есть сердечная просьба к Вам, Владимир Владимирович, как у гражданина России, как у режиссёра. Давайте решим проблему Олега Сенцова. 20 лет, украинский режиссёр, 20 лет лагерей, в северном лагере сидит парень. Мне стыдно, что мы до сих пор не можем решить эту проблему. Умоляю Вас, найдите решение этой проблемы. Это невозможно. Режиссёр, он должен со мной сражаться на кинофестивалях, если у него другая, в том числе политическая точка зрения, но не сидя в нашей арктической практически, на севере, тюрьме. Обидно и горько, что я вынужден об этом говорить… Спасибо большое.Извините, если что‑то не так.
(Обратите внимание, на слова «20 лет лагерей». Здесь явно чувствуется аналогия со сталинской эпохой, в которой сам Сокуров видит одни лишь «зверства». Классическое поведение либерала.)
В.Путин: Спасибо. Начнём с последнего, по поводу Сенцова. Мы должны исходить из того, что мы живём в правовом государстве, и вопросы такого рода, конечно, должны решаться судебной системой. Что касается его творчества, то он осуждён не за творчество, а за то, что он взял на себя совершенно другие функции, как утверждают органы следствия и суда, а именно фактически посвятил свою жизнь террористической деятельности.
(Действительно, Сокуров в своём обращении к президенту сделал акцент сделан на то, что Сенцов был режиссёром и просто имеет «другую точку зрения». Но умалчивает, за что тот получил столь большой срок заключения, на что наш президент и обратил внимание.)
А.Сокуров: Владимир Владимирович, но это же тяжелейшая политическая коллизия была. Разве простой человек просто так, простой эмоциональный молодой человек, разве он может понять хитросплетения и сложности политического момента?
(На момент ареста Сенцову было 37 лет, а Сокуров говорит так, будто речь идёт о 18-летнем юноше. В этом возрасте как бы пора уже головой думать. И обратите внимание, Сокуров не отрицает вину Сенцова, как его прочие защитники, но как будто пытается оправдать. И это притом, что сам «приговорённый к лагерям» не раскаялся в содеянном.)
В.Путин: Дело совершенно не в его позиции. Дело совершенно не в том, что он думает по поводу событий, которые произошли в Крыму. Дело в его намерениях и в подготовке противоправных действий, в результате которых могли пострадать наши с вами граждане.
(Президент снова напоминает Сокурову, за что осуждён Сенцов, а тот как будто не обращает внимания на эти факты.)
А.Сокуров: Владимир Владимирович, по‑русски, по‑христиански милосердие выше справедливости. Умоляю Вас. Милосердие выше справедливости. Пожалуйста.
В.Путин: По‑русски и по‑христиански мы действовать в этой ситуации не сможем без решения суда. Решение суда состоялось. Да, есть определённые правила и нормы, которыми можем воспользоваться, но для этого нужно, чтобы созрели соответствующие условия.
А.Сокуров: Помогите. (Ну это прямо отчаянный «крик души».)
В.Путин: Повторяю ещё раз: никто его не осуждал за его взгляды, за его позицию. Осуждение произошло за его намерения совершать действия, которые законом относятся фактически к действиям террористического характера и которые могли повлечь за собой тяжелейшие последствия для наших граждан. Вот в этом дело, а не в его какой‑то позиции. На позицию все имеют право, и никто за это его бы не осуждал. Только в этом, поверьте мне, только в этом дело. Там есть и другие фигуранты, и Вы знаете, их сейчас время от времени отлавливают, в этом проблема.
А.Сокуров: На нём смертей нет, нет гибели. И я уверен, что этого бы не произошло.
(Откуда такая уверенность? У Сокурова есть дар предвидения?)
В.Путин: Слава богу, что нет, но могли быть, если бы ему позволили осуществить его намерения. В этом проблема. Совершенно дело не в том, Александр Николаевич, что он как‑то думал иначе, чем мы с Вами по этой теме, совершенно не в этом. Но тем не менее спасибо, что Вы обратили на это внимание, знаю, что это вопрос чувствительный, буду иметь это в виду.
Как видно, Сокуров апеллировал то к профессии Сенцова (дескать, коллега), то к его непониманию ситуации в силу «молодого» возраста (опять же на момент ареста ему было 37 лет), то к «милосердию», но наш президент вновь и вновь возвращал его из грёз гуманизма в суровую реальность того, что осуждённый намеревался совершить. Люди, близко знавшие академика Сахарова, который известен, как «великий гуманист», говорят о его склонности к наивности. Наивность видна и в словах Сокурова в защиту Сенцова. Она простительна для режиссёра, видимо, примеряющего на себя роль «совести нации», но не для президента, что и было показано Владимиром Путиным. И в этом большущая разница между деятелем культуры и правителем великой страны.