Дедушка Сорос, помоги: краткий курс грантоедского движения Крыма
Спустя два года после присоединения Крыма к России на полуострове вымерли грантоеды — те, кто отлично существовал в системе многочисленных грантов, выбивая их демократии ради и для собственного обогащения.
Сегодня в Крыму из специалистов по западным грантам осталась только бывший глава регионального отделения фонда «Возрождение» («Відродження») Екатерина Дегтярева.
Дела у нее идут не сказать чтобы очень: Дегтярева ищет работу в социальных сетях и согласна даже на офис-менеджера. Такой вот карьерный экивок. А как все начиналось…
Крымско-татарскую общину — в первую очередь
В процессе изучения деятельности украинских НКО по различным источникам, в том числе украинским СМИ, бросается в глаза весьма важная деталь – почти все профессиональные грантоеды являются мошенниками, коррупционерами и (их даже ворами назвать язык не поворачивается) банальными крадунами.
Освоение Крыма фондом Сороса (Институт «Открытое общество», Open Society Institute, OSI) через свой украинский филиал «Відродження» началось в девяностых годах, сразу после провозглашения Украиной «незалежности».
Крым, благодаря многим факторам (географическое положение, наличие российской военной базы в Севастополе, статус автономной республики), настолько интересовал Сороса, что там было учреждено региональное представительство.
На стандартной тактике фонда – сначала многим помалу, а затем малым помногу — не могла не отразиться специфика региона, а именно – присутствие многочисленных национальных меньшинств. Крымско-татарскую общину начали обхаживать в первую очередь, тем более, что желающих оказалось немало.
Так, в 2001 году из 80 выделенных грантов 45 получили представители крымско-татарской национальности, а в 2002 – 41 из 66. Несколько грантов перепало и представителям других общин – караимской, греческой, немецкой, болгарской и армянской. Количество грантов, которые выделялись на развитие украинской культуры, проще посчитать статистической погрешностью, чем рассматривать всерьез, а русская культура не рассматривалась в принципе.
Судя по тематике культурных проектов, можно сделать вывод, что фонд спонсировал не интеграцию крымских татар в украинское общество, а скорее наоборот, способствовал обособленности этого народа.
В то время как на материке шла одобренная государством повальная украинизация школ, в Крыму с помощью грантов создавались классы, школы, печатались учебники для обучения на крымско-татарском языке, возникали многочисленные культурно-этнические центры.
Интересный момент – ряд грантов был выделен для перевода произведений татарских писателей на украинский, и ни одного для перевода, например, Тараса Шевченко, на крымско-татарский.
Хорошо работать в вузе — можно денежку тянуть
Традиционно, так же как и в других городах Украины, немалая часть грантов выделялась высшим учебным заведениям. В Крыму, на начальном этапе в 2001-2002 году, такими оплотами грантоедства стали Таврийский национальный университет им. Вернадского и Крымский государственный инженерно-педагогический университет (КГИПУ). Последний, судя по национальному составу преподавателей, являлся исключительно крымско-татарской вотчиной.
Так, в 2001 году преподавательским составом КГИПУ было освоено десять грантов, а в 2002 году – восемь. Это лишь те, в которых вузы выступали в качестве грантополучателей. Преподаватели этих учебных заведений также зачастую получали деньги в качестве представителей местных НКО.
Дальнейшее, после 2002 года, сокращение фондом количества грантов, выделяемых представителям крымских татар, совсем не означало потерю интереса западных, в первую очередь американских фондов к национальному вопросу. Просто произошло перераспределение финансовых потоков между грантодателями.
Среди украинских сторонников Майдана существует мнение, что Партия регионов была пророссийской. Лучшее доказательство ошибочности такого мнения — фигура Олега Габриэляна, бывшего ректора Таврийского национального университета им. Вернадского, одного из старейших крымских грантоедов и члена Партии регионов по совместительству. Вот некоторые из этапов его биографии.
1998 — Группа международного стратегического планирования Фонда Сороса;
1997 — 1998 — Член наблюдательного Совета Фонда Сороса, Симферополь, Украина;
2001 — Профессор программы Фулбрайта. Университет Джорджа Мейсона. Институт анализа и разрешения конфликтов;
2007 — Профессор университета г. Валдоста (США). Номинант премии им. Ли Брауна;
2009 — Стажировка в США по программе IREX – администрирование университетом.
Согласитесь, сложно заподозрить в симпатиях к России человека с подобным практическим багажом.
Срубить по-легкому
После 2002 года в Крыму наблюдалась та же тенденция, что и на материковой Украине – количество грантов, а соответственно и грантоедов, сокращается, зато растут суммы.
Происходит и смена тематики финансируемых проектов: на смену культурным, которые поначалу составляли подавляющее большинство, приходят правозащитные, медиа- и другие, которые позволяли формировать общественное мнение и влиять на местную власть.
Отмывались деньги через ЧП Притула, «Ноосфера», «Топ-кая», «Свитло», предоставлявшие фиктивные акты выполненных работ. С желающих получить халявные деньги на реализацию проектов эти «посвященные» борцы брали откаты в размере 20-50% от суммы выделенного гранта. Парадоксально, но записные борцы с коррупцией сами оказались коррупционерами.
А напоследок я сопру
Халява кончилась в 2014 году, после проведения референдума о присоединении Крыма к России.
Напоследок, впрочем, в июне 2014 года, Антон Плаксун сумел вымутить у «Відродження» 193 100 гривен на «организацию и проведение информационной кампании о преимуществах европейской интеграции Украины», что в условиях российского Крыма звучит смешно.
Будем надеяться, что Плаксуну этих денег хватило на какое-то время, чтобы обустроиться на территории вновь обретенной «нэньки Украины», куда он сбежал, как и практически все остальные из круга крымских «посвященных» — Притула, Смирнов, Самар.
В Крыму из «посвященных» осталась лишь Екатерина Дегтярева, которой, судя по объявлению на сайте поиска работы, после десяти «золотых» лет попила грантов, приходится привыкать к новым реалиям.
via
Сегодня в Крыму из специалистов по западным грантам осталась только бывший глава регионального отделения фонда «Возрождение» («Відродження») Екатерина Дегтярева.
Дела у нее идут не сказать чтобы очень: Дегтярева ищет работу в социальных сетях и согласна даже на офис-менеджера. Такой вот карьерный экивок. А как все начиналось…
Крымско-татарскую общину — в первую очередь
В процессе изучения деятельности украинских НКО по различным источникам, в том числе украинским СМИ, бросается в глаза весьма важная деталь – почти все профессиональные грантоеды являются мошенниками, коррупционерами и (их даже ворами назвать язык не поворачивается) банальными крадунами.
Освоение Крыма фондом Сороса (Институт «Открытое общество», Open Society Institute, OSI) через свой украинский филиал «Відродження» началось в девяностых годах, сразу после провозглашения Украиной «незалежности».
Крым, благодаря многим факторам (географическое положение, наличие российской военной базы в Севастополе, статус автономной республики), настолько интересовал Сороса, что там было учреждено региональное представительство.
На стандартной тактике фонда – сначала многим помалу, а затем малым помногу — не могла не отразиться специфика региона, а именно – присутствие многочисленных национальных меньшинств. Крымско-татарскую общину начали обхаживать в первую очередь, тем более, что желающих оказалось немало.
Так, в 2001 году из 80 выделенных грантов 45 получили представители крымско-татарской национальности, а в 2002 – 41 из 66. Несколько грантов перепало и представителям других общин – караимской, греческой, немецкой, болгарской и армянской. Количество грантов, которые выделялись на развитие украинской культуры, проще посчитать статистической погрешностью, чем рассматривать всерьез, а русская культура не рассматривалась в принципе.
Судя по тематике культурных проектов, можно сделать вывод, что фонд спонсировал не интеграцию крымских татар в украинское общество, а скорее наоборот, способствовал обособленности этого народа.
В то время как на материке шла одобренная государством повальная украинизация школ, в Крыму с помощью грантов создавались классы, школы, печатались учебники для обучения на крымско-татарском языке, возникали многочисленные культурно-этнические центры.
Интересный момент – ряд грантов был выделен для перевода произведений татарских писателей на украинский, и ни одного для перевода, например, Тараса Шевченко, на крымско-татарский.
Хорошо работать в вузе — можно денежку тянуть
Традиционно, так же как и в других городах Украины, немалая часть грантов выделялась высшим учебным заведениям. В Крыму, на начальном этапе в 2001-2002 году, такими оплотами грантоедства стали Таврийский национальный университет им. Вернадского и Крымский государственный инженерно-педагогический университет (КГИПУ). Последний, судя по национальному составу преподавателей, являлся исключительно крымско-татарской вотчиной.
Так, в 2001 году преподавательским составом КГИПУ было освоено десять грантов, а в 2002 году – восемь. Это лишь те, в которых вузы выступали в качестве грантополучателей. Преподаватели этих учебных заведений также зачастую получали деньги в качестве представителей местных НКО.
Дальнейшее, после 2002 года, сокращение фондом количества грантов, выделяемых представителям крымских татар, совсем не означало потерю интереса западных, в первую очередь американских фондов к национальному вопросу. Просто произошло перераспределение финансовых потоков между грантодателями.
Среди украинских сторонников Майдана существует мнение, что Партия регионов была пророссийской. Лучшее доказательство ошибочности такого мнения — фигура Олега Габриэляна, бывшего ректора Таврийского национального университета им. Вернадского, одного из старейших крымских грантоедов и члена Партии регионов по совместительству. Вот некоторые из этапов его биографии.
1998 — Группа международного стратегического планирования Фонда Сороса;
1997 — 1998 — Член наблюдательного Совета Фонда Сороса, Симферополь, Украина;
2001 — Профессор программы Фулбрайта. Университет Джорджа Мейсона. Институт анализа и разрешения конфликтов;
2007 — Профессор университета г. Валдоста (США). Номинант премии им. Ли Брауна;
2009 — Стажировка в США по программе IREX – администрирование университетом.
Согласитесь, сложно заподозрить в симпатиях к России человека с подобным практическим багажом.
Срубить по-легкому
После 2002 года в Крыму наблюдалась та же тенденция, что и на материковой Украине – количество грантов, а соответственно и грантоедов, сокращается, зато растут суммы.
Происходит и смена тематики финансируемых проектов: на смену культурным, которые поначалу составляли подавляющее большинство, приходят правозащитные, медиа- и другие, которые позволяли формировать общественное мнение и влиять на местную власть.
У этой трансформации, как у айсберга, была скрытая, подводная часть, не связанная с «Відродженнем» и его целями. Главным являлось простое и понятное желание узкого круга «посвященных» срубить денег по-легкому. В этот круг входили
Олег Смирнов
Владимир Притула
Екатерина Дегтярева
Антон Плаксун
Валентина Самар
Юрий Шамков
Этими людьми был создан ряд общественных организаций, под проекты которых они распределяли деньги. Кроме того, грантоеды основали и ряд коммерческих организаций, предоставлявших фиктивные отчеты о якобы проделанной работе. К организациям-генераторам проектов относятся:- Информационно-исследовательский центр «Интеграция и развитие»;
- Региональное ресурсное агенство «Крым-перспектива»;
- Общественная организация «Демократические и гражданские перспективы».
Отмывались деньги через ЧП Притула, «Ноосфера», «Топ-кая», «Свитло», предоставлявшие фиктивные акты выполненных работ. С желающих получить халявные деньги на реализацию проектов эти «посвященные» борцы брали откаты в размере 20-50% от суммы выделенного гранта. Парадоксально, но записные борцы с коррупцией сами оказались коррупционерами.
А напоследок я сопру
Халява кончилась в 2014 году, после проведения референдума о присоединении Крыма к России.
Напоследок, впрочем, в июне 2014 года, Антон Плаксун сумел вымутить у «Відродження» 193 100 гривен на «организацию и проведение информационной кампании о преимуществах европейской интеграции Украины», что в условиях российского Крыма звучит смешно.
Будем надеяться, что Плаксуну этих денег хватило на какое-то время, чтобы обустроиться на территории вновь обретенной «нэньки Украины», куда он сбежал, как и практически все остальные из круга крымских «посвященных» — Притула, Смирнов, Самар.
В Крыму из «посвященных» осталась лишь Екатерина Дегтярева, которой, судя по объявлению на сайте поиска работы, после десяти «золотых» лет попила грантов, приходится привыкать к новым реалиям.
via