Рагулюция гадости - Александр Роджерс
Кэпочка Дениса Селезнёва вдохновила меня на нижеследующий текст.
Что такое «рагулюция гадости» в терминах пацанов из девяностых?
Представьте себе, как кучка горных селюков, страдающих от йододефицита и близкородственных связей, упершее прийихала у велыке мисто. Сподобалося. Красиво, много денег, комфорт. Начали таскать своих многочисленных родственников и соседей – кумов, вуек, деток, сусида Мыколу и так далее.
Постепенно рагулей в центре стало много, и они обнаглели. А поскольку изнеженные жители центра разучились ставить на место быдло, то быдло стало «строить» беззубую интеллигенцию.
В конце концов, используя помощь американского посольства, рагули захватили центр города. Дошло до маразма, когда среди городских жителей центра стало модно косить под селюков.
Однако потом селюки, потеряв страх, полезли в промзону. А там живут работяги, которые не поняли, почему тупые селюки пытаются качать права инженерам и квалифицированным рабочим. Тем более что большинство жителей промзоны служили в Советской Армии, а также имеют разряды по боксу, карате или борьбе.
Сначала рагули устроили несколько успешных провокаций – пользуясь численным преимуществом сожгли нескольких курортников, затем убили несколько ментов.
Тогда жители промзоны поняли, что это нельзя спускать, потому что хуже быдла только быдло, которое потеряло берега.
И, собравшись, работяги дали рагулям мзды. С первого раза не дошло (йододефицитные, то есть тупые по определению), поэтому пришлось повторить. Раз, второй, третий. Жёстко, по-рабочему.
Собственно, это рагулей не вразумило. Заходить в промзону они, конечно, перестали (естественный отбор отсеял самых упоротых ещё в первых котлах), но продолжили кидаться камнями издалека. И ненависти в них меньше не стало – скорее, она только возросла от многократных унижений и ощущения собственного бессилия и ничтожества.
Потом, чтобы не чувствовать себя такими чмошными, рагули убедили себя, что они воюют не с промзоновскими пацанами, а с могучими соседями, уничтожая их миллионами, миллиардами.
Одновременно рагули посылали послов в другие города, рассказывая, какие они несчастные, требуя оружие и выпрашивая денег (потому что работать руками, особенно в городе, где нужны знания и навыки, так и не научились).
А поскольку опытного мэра и всех старых управленцев они разогнали, набрав вместо всяких проходимцев и аферистов, то город стал стремительно приходить в запустение.
Тем более что основной статьёй доходов города было сотрудничество с большим соседним городом, который рагули в своей безграничной тупости объявили своим врагом. А раз «вороги», то фиг рагулям, а не торговля и сотрудничество.
И чем больше рагули злились и бесились, разрушая то, чего не создавали, тем хуже становились дела в городе. Да и соседи, которые поначалу давали им кредиты, постепенно увидели, что иметь дело с рагулями невозможно, поскольку те ничего не выполняют, постоянно нарушают заключённые договорённости, брешут как собаки и безостановочно воруют.
Ах, да, на озере возле города раньше стоял красивый круизный теплоход «Крым». Когда рагули захватили власть в городе и стали орать «нерагулей на ножи», на теплоходе подумали «Ну их нафиг, этих сумасшедших», снялись с причала и уплыли в соседний город.
На сегодня промзоновские держат свой район, потихоньку восстанавливая его после нашествия рагулей и налаживая торговлю с соседним городом. Снижают цены, повышают зарплаты, заботятся о стариках и инвалидах, подметают улицы и ремонтируют дороги, даже сажают цветы и устраивают концерты. Жизнь налаживается.
А в проклятом городе, захваченном рагулями, продолжают устраивать драки в горсовете, поставили во главе города откровенно вороватых барыг, тесно связанных с криминалом, выясняют, кто более городской и переименовывают улицы в честь Шухеры и Бандевича. Как будто это способно что-то изменить в экономике.
Город всё больше приходит в запустение, кто помоложе да поумнее давно из него уехал, а оставшиеся почти не замечают, что живут в нищете и посреди вонючей кучи мусора, увлечённо продолжая смотреть в купленный в кредит телевизор и тоже втайне мечтая уехать.