Демонстрация телеканалом Би-Би-Си фильма "Третья мировая война: в командном пункте" стало одной из самых обсуждаемых тем в российских СМИ – разумеется, в тональности изумления теми нелепыми идеями, которые могут возникнуть в возбужденных западных мозгах. И вывод делается простой: все эти фильмы – еще одна возможность унизить Россию и создать в западном общественном сознании образ монстра, готового уничтожить человечество. А мне кажется, все намного проще. - Размышляет журналист Виталий Портников в американском издании "7 дней". Все эти фильмы – это отражение европейского страха Все эти фильмы – это отражение европейского страха. Ведь до аннексии Крыма и войны на украинском Донбассе ничего подобного не возникало. Даже вторжение российских войск в Грузию не привело к восприятию России в качестве "государства апокалипсиса". Грузинский конфликт был объяснен тем, что в Кремле хотят сохранить статус-кво, создавшийся на постсоветском пространстве после развала СССР, и не могут позволить президенту Михаилу Саакашвили установить контроль над мятежными грузинскими автономиями Абхазией и Южной Осетией, которые пользовались покровительством Москвы с начала 90-х. И даже решение Кремля признать независимость Грузии и Южной Осетии было воспринято в качестве ответа за признание западными странами независимости Косово. На этом все и успокоилось. До Крыма. Потому что Крым, который не просто превратился в самопровозглашенную республику под российским патронатом, но и был присоединен к России в нарушение всех ее собственных конституционных и законодательных норм – это уже было невиданное с конца Второй мировой войны нарушение международного права. Причем нарушение, которое явно не готовилось тщательно, решение о котором принималось спорадически, под воздействием момента – что стало свидетельством крайней эмоциональной неуравновешенности президента России Владимира Путина и отсутствия трезвомыслящих людей в его ближайшем окружении. Это не могло не испугать Запад. К тому же все хорошо помнили, что во время крымских консультаций руководители ведущих западных стран настоятельно советовали Путину не начинать конфликт на украинском материке, предупреждая, что это приведет к тягчайшим последствиям для экономики его собственного государства. И вот – пожалуйста. Путин оказался не в состоянии даже проанализировать эти предупреждения, втянулся в ненужную ему войну и привел российскую экономику к краху, а население – к социальной катастрофе, результаты которой мы еще не увидели в полной мере. Так почему бы ему – с такой эмоциональной неуравновешенностью, таким отсутствием стратегического мышления, такой некомпетентностью – не пойти дальше? Почему же в случае с балтийскими странами не может быть повторен украинский сценарий? Когда только начинался украинский конфликт, я задавал вопросы своим латвийским и эстонским коллегам – не опасаются ли они, что их страны станут следующими целями российской агрессии? Как правило, эти вопросы воспринимались как теоретические по одной простой причине – и Латвия, и Эстония – члены НАТО и рассчитывают на защиту других членов альянса. Но я напоминал, что мы имеем дело с "гибридной войной". Во время аннексии Крыма Владимир Путин и другие российские руководители отрицали факт участия в процессе российских военнослужащих и публично признали его только спустя несколько месяцев после присоединения полуострова. Но в Крыму у Путина была неплохая возможность делать вид, что ничего не происходит, потому что, по договору о базировании Черноморского флота России в Севастополе, на полуострове и так находился значительный российский контингент. А вот на Донбассе российских войск отродясь не было – при этом их наличия не признает не только Путин. Большая часть россиян убеждена, что никаких российских военных на Донбассе нет и ни похороны кадровых офицеров, ни задержание военнослужащих на территории Украины ни в чем никого не убедили. Так почему же в случае с балтийскими странами не может быть повторен украинский сценарий? Кинематографисты Би-Би-Си, собственно, и рассматривают вариант "гибридной войны". Россия провоцирует волнения в одном из регионов Латвии, Рига обвиняет ее в начале агрессии, а вот на Западе сомневаются, можно ли доверять данным латвийской разведки – она "предвзята". Точно также многие на Западе относятся и к данным украинских спецслужб, более того, склонны воспринимать российскую логику – раз военнослужащий был якобы уволен из рядов вооруженных сил перед тем, как отправился на Донбасс – значит, он уже не военнослужащий и Россия здесь не при чем. Но тогда кто мешает Путину "уволить" целую армию? Усилия российской дипломатии сегодня направлены на попытки возложить на Киев материальную ответственность за оккупированный Донбасс Я бы мог сказать, что воспринимаю сценарий начала Россией военных действий в Балтии как фантастический. И потому, что он действительно не очень подпадает под сценарий "гибридной войны" – рисковать прямым столкновением с НАТО Путин не захочет, лучше уж устроить волнения где-нибудь в Казахстане. И потому, что военная мощь России преувеличена – и украинская война это ясно показала. И потому, что с падением цен на нефть и усиливающимся влиянием западных санкций на российскую экономику у Путина просто нет материальных возможностей для осуществления новых агрессивных планов. Тем более что ему приходится тратиться на те военные авантюры, которые он уже начал – на Сирию и Украину. И не случайно главные усилия российской дипломатии сегодня направлены не на поиск поводов для нового вторжения российских войск на украинскую территорию, а на осуществление плана снятия западных санкций и попытки возложить на Киев материальную ответственность за оккупированный Донбасс. Потому что Путину важно добиться открытия западного рынка для российских заимствований и не тратить деньги на территорию, которая ему и даром не нужна. Какая же тогда в этом случае Латвия? Но это – теория. Если бы за несколько месяцев до аннексии Крыма – ну например, до начала Майдана – у серьезного эксперта спросили, возможна ли война России и Украины, он бы, скорее всего, ответил вам отрицательно. И привел бы вам тысячу доводов в защиту своей позиции. И относительно того, что Кремль может осуществлять влияние в Украине – и, в частности, в Крыму – без военного вмешательства, с помощью одних только экономических рычагов. И при этом не очень важно, какая власть будет в Киеве, потому что президентство Виктора Ющенко не очень многое в этом изменило. И относительно того, что Москве совершенно не нужно полностью порывать с Западом – а война против Украины наверняка приведет к такому разрыву. И относительно того, что в случае такой войны пострадают не только экономические интересы Украины, но и интересы самой России. Ну и самое главное – что русские не будут стрелять в украинцев, а украинцы – в русских. В фильме британских кинематографистов отсутствует самый главный мотив, которым руководствуется Путин Тем не менее, война началась. Причем я даже не буду утверждать, что Путин хотел именно войны. Судя по тому, как он действовал в Крыму, он все-таки хотел парада. И считал, что на Донбассе – и в целом на востоке Украины – тоже будет парад. Тут на эмоциональность наложилась некомпетентность. Потому что когда начинаются реальные боевые действия, гибнут люди, появляются сотни тысяч беженцев – ты становишься заложником этой ситуации и начинаешь действовать уже в совершенно новых условиях. И понемногу к этим условиям привыкаешь. И при этом позиции свои сдавать не собираешься – потому что если ты пойдешь на серьезные компромиссы только потому, что началась серьезная война и гибнут люди – твое же ближайшее окружение решит, что ты слабак. А ты – не слабак, ты новый русский царь, собиратель земель и прочая и прочая и прочая. И потому – на войне как на войне. Поэтому в фильме британских кинематографистов отсутствует самый главный мотив, которым руководствуется Путин при принятии решений – он никогда не знает, к чему эти решения приведут, и всегда действует по обстоятельствам. Война Путина с НАТО может начаться не потому, что в Кремле будет принято решение воевать с НАТО, вовсе нет. Решение может быть – послать на Запад какой-нибудь многозначительный сигнал, который в результате – а не потому, что Путин этого хотел и планировал – обернется войной. Это и есть самое страшное.
