Сирийский конфликт как «крымозаменитель» во внутренней политикеАвиационная операция России в Сирии – это одновременно пиар-акция внутри России. Власть хочет, чтобы был достигнут такой же эффект, как от присоединения Крыма. Однако военные действия в Сирии могут обернуться для российской власти серьезными проблемами.Авиационная операция России в Сирии – это одновременно пиар-акция внутри России. Власть хочет, чтобы был достигнут такой же эффект, как от присоединения Крыма. Однако военные действия в Сирии могут обернуться для российской власти серьезными проблемами.И если бы у этой акции-операции было кодовое название, то ее следовало бы назвать «Крым на выезде». Потому что искомый результат такой же, как и от присоединения к России полуострова: полувоенная мобилизация российского населения и консолидация его вокруг Владимира Путина с поддержанием рейтинга руководителя на уровне не ниже 80 процентов. К тому же стиль принятия решения по Сирии провоцирует эффект дежавю – столь же единодушное одобрение Советом Федерации внезапного решения первого лица, как и в случае с присоединением Крыма.В глазах российской аудитории, которая уже запаслась темными очками и биноклями, как на авиашоу, российский президент а) «сделал» Барака Обаму; б) подтвердил, что статус великой державы действительно восстановлен, – Россия играет по своим правилам там, где захочет, и так, как захочет, за тысячи километров от собственных границ и с криком «А ну разойдись!»; в) заслужил тем самым следующий президентский срок.Средне- и долгосрочные последствия вроде увеличения военных расходов, а значит, усугубления кризиса, порчи нравов – война окончательно оправдана и стала морально приемлемой, усиления рисков терактов и проблем с частью мусульманского населения внутри страны никого не интересуют. Россия живет сегодняшним днем. Шоу должно продолжаться. Давление в трубах общественного мнения – оставаться прежним. Почти любой ценой.Опрос Левада-Центра, проведенный 18–21 сентября, то есть до выступления Путина в ООН, встречи с Обамой и уж тем более до начала авиаоперации, показал, что российские граждане в большей степени одобряли политическую и дипломатическую помощь Сирии – суммарно 67 процентов выступали за такую форму поддержки Башара Асада. И если военно-техническую поддержку считали разумной 43 процента респондентов, то прямую военную помощь одобряли лишь 14 процентов.Даже характер событий в Сирии оценивался российскими респондентами в большей степени как гражданская война – так думали 46 процентов опрошенных. А 32 процента поддерживали версию, согласно которой «террористы, подстрекаемые Западом, ведут кровопролитную борьбу с законным правительством страны». Асада кровавым тираном считали лишь восемь процентов.Понятно, что авиаоперация да еще на фоне столь легковесного отношения россиян к фигуре Асада и его режиму мобилизует население и число одобряющих военное вмешательство, особенно если действительно не будет наземной операции, резко увеличится. Но все равно сирийская война для россиян не станет такой же «родной», как крымский или донбасский эпизоды.Да, эта война в глазах посткрымского большинства справедливая, да, она представляет собой самозащиту от террористов, пусть и превентивную. Да, пока она видится такой же легкой, с вежливыми пилотами, как и операция в Крыму. Но эта война и немного чужая. И уж совсем не хочется второго Афганистана.При всей пиар-привлекательности для внутренней аудитории сирийских шагов российской власти это очень опасная игра. В Афганистан Советский Союз тоже входил постепенно, собственно, как и США во Вьетнам, начиная с помощи оружием и советниками и заканчивая тяжелейшими многолетними боевыми действиями в джунглях, пустыне, горах (нужное подчеркнуть). А когда «узкое» Политбюро приняло решение о вторжении в Афганистан, это тоже делалось по просьбе, так сказать, принимающей стороны. История или забыта, или советские клише воспроизводятся сами собой в рамках «эффекта колеи», или аналогии с советским временем вызываются из прошлого специально.А если сирийская война принесет жертвы? Снова прикроемся щитом закона о секретности потерь в мирное время?В сирийском пиар-проекте зашита еще одна проблема: этот патрон можно расстрелять раньше времени, ведь до выборов еще далеко. Власть привыкла поддерживать очень высокий градус патриотической волны и чрезмерно задранные показатели рейтингов доверия и одобрения. Как только начало выдыхаться действие Крыма и Донбасса на души и мозги россиян, появилась Сирия как этакий «крымозаменитель».Сирия, конечно, очень удачная манипулятивная таблетка в том смысле, что в ее фармакологическом действии зашита даже ностальгия по СССР, по «нашим сукиным сынам», по тем временам, когда страна разруливала процессы в арабском мире в границах своей зоны влияния и ареала «дружбы народов».Но действие и этого лекарства, призванного в том числе отвлечь внимание от экономического кризиса в логике «война вместо зарплаты, пенсий и рабочих мест», рано или поздно если не исчерпается, то ослабнет. И тогда вместо Сирии придется придумывать что-то новое, столь же символичное, мобилизующее и консолидирующее.Поскольку экономического чуда не будет, велика вероятность начала какой-нибудь маленькой победоносной высокоширотной войны за «наш» шельф в Северном Ледовитом океане, за «наш» хребет Ломоносова в Арктике. Или в Кремле будут ломать головы над чем-то имитационным, вроде борьбы с «албанскими террористами» в известном фильме Барри Левинсона «Плутовство».Страшно даже подумать, кого российская авиация будет бомбить, когда сирийский эффект сойдет на нет и приблизятся президентские выборы. Сирия бы очень пригодилась в 2018 году. Но ее использовали в 2015-м, и теперь придется искать другую точку на карте. Или другой глобус.Андрей КолесниковМатериалы этой страницы предоставлены сайтом carnegie.ru
